Олег Суворов – Искатель, 1999 №7 (страница 24)
— Гуляли…
— В кустах?
— Почему в кустах, — вдруг вмешалась Ольга. — Мы гуляли возле метро, а потом решили зайти к Андрею, но его не было дома, вот и все.
— Значит, вы могли видеть потерпевшую, поскольку именно в это время она также заходила к вашему знакомому.
— Ну, что я вам говорила! — почти обрадованно воскликнула блондинка.
— Что? — тут же переспросил Прижогин.
— Ну это, понимаете… я звонила ему от метро, сказала, что мы сейчас придем в гости, а он… ну это, он сказал, что ему некогда, и повесил трубку. Я же говорила, что он ждет телку! — решительно добавила она, обращаясь к подругам.
— Как он себя при этом вел?
— Ну, как вел? — блондинка переглянулась с подругами. — Я не понимаю…
— Был спокоен или нервничал? Может быть, что-нибудь необычное, чего вы за ним раньше на замечали?
— Маша! — укоризненно воскликнула шатенка.
— Что Маша? — огрызнулась блондинка. — Двадцать лет все Маша… Нервничал он, товарищ следователь, нервничал. Я же говорю — трубку повесил.
— Хорошо, — Прижогин не торопясь закурил. — А что было потом? Вы все равно решили пойти к нему?
Девчонки озлобленно и озабоченно переглядывались, но ни одна из них так и не решилась ответить.
— А вы понимаете, что вас тоже можно заподозрить? — с оте-чески-ласковой интонацией поинтересовался следователь. — Вы выпили, потом пришли к дому своего приятеля, увидели там эту девушку, втроем оттащили ее подальше и… — он выразительно чиркнул пальцем по горлу.
— Да вы что! — вразнобой заговорили они. — Мы никого не видели и никого не убивали… как вы могли такое подумать?
— Так-таки никого не видели? — следователь прищурился и сделал долгую паузу. — А вы знаете, что за дачу ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность? А ведь вы все уже совершеннолетние и никаких скидок не будет.
— Сказать ему? — Этот вопрос блондинка адресовала своим подругам.
— Скажи, чего уж, — ответила Ольга, а шатенка утвердительно кивнула.
— В общем, так, товарищ следователь, — уверенно заговорила блондинка, — мы не хотели делать Андрюхе западло, но раз такое дело… Девушку мы не видели, это точно. Позвонили ему по домофону, но его тоже не было.
— Во сколько это было?
— Ну где-то в десять, пол-одиннадцатого…
— Хорошо, дальше.
— А дальше мы пошли обратно, и вдруг он сам на нас наткнулся — видимо, бежал откуда-то.
— Кто — Веселов?
— Какой Веселов? — не поняла блондинка, которая, судя по всему, не знала фамилии своего бывшего любовника. — Вы о ком говорите? Мы увидели Андрюху, окликнули его, но он как сумасшедший побежал дальше.
— И все?
— Н-нет, — она снова оглянулась на подруг. — Свет, скажи ты, ты же это видела!
— Да ладно уж, договаривай сама, — смутилась шатенка.
— Ну что, что? — В голосе Прижогина слышалось явное нетерпение. — Что вы еще видели?
— Сама-то я этого не видела, — продолжала блондинка, — но вот Светка уверяет, что у него руки были в крови.
Прижогин глубоко вздохнул и откинулся на спинку скамьи. Вот теперь все стало на свои места, теперь понятно, почему Веселов не позвонил из автомата, а побежал домой…
Андрей с детства не переносил вида крови, поэтому самые отвратительные сновидения всегда были связаны у него именно с потоками этой страшной, вызывающей тошноту жидкости, которая течет из хрупких человеческих вен, жестоко искромсанных острыми предметами.
Однажды в каком-то журнале он прочитал о том, что благодаря позе, в которой спит тот или иной человек, можно определить его характер и отношение к жизни. Спокойные, уверенные в себе экстраверты спят на спине, широко раскинув руки и ноги. Им ничего не страшно, поэтому и во сне они сохраняют привычную позу открытости и беззаботности. Сдержанные, замкнутые в себе интраверты спят на животе, как правило, подложив под себя руки. Они устают от дневного общения, а потому как бы поворачиваются к миру спиной, предпочитая хотя бы ночью побыть в одиночестве. Самые неуверенные, закомплексованные, страшащиеся жизни люди имитируют во сне ту самую позу, в которой они находились еще в утробе матери — на боку, скрючившись и поджав колени.
Впрочем, характеры людей инстинктивно проявляются не только во время сна, но и во время таких интимных занятий, как секс. Уверенные экстраверты предпочитают, чтобы ласкали именно их, а сами готовы снисходительно подставлять под эти ласки самые интимные части своего тела. Люди сдержанные и ведут себя сдержанно, стараясь делать э т о в темноте или под одеялом, чтобы прятать от своих партнеров предательское выражение глаз. А вот люди закомплексованные, дрожа и стесняясь, прибегают к самым откровенным ласкам, выдающим их сокровенные желания. Особенно это касается мужчин, любящих целовать своих подруг в самые интимные места. Что это — как не желание вернуться туда, откуда они когда-то вышли, и спрятаться в этом сокровенном убежище от неизбежного будущего, грозящего неизбежной кончиной?
Для таких людей рождение не прекращается с моментом обрезания пуповины. Мысленно они не могут ее разорвать, а потому полубезумны, продолжая больше всего на свете дорожить своей связью с родителями, расой, государством, богами. Сами они никогда не смогут освободиться от этой зависимости, а значит, не смогут и стать полностью рожденными.
Прочитав эту статью, Андрей безоговорочно отнес себя именно к последнему, страшащемуся неизбежных перемен типу. Действительно, лишившись привычной опеки, он поневоле чувствовал себя потерянным и стремился обрести в жизни устойчивую уверенность.
Даже звоня девушкам и приглашая их на свидание, Андрей никогда не произносил ничего определенного, говоря нечто вроде: «Ну, сходим куда-нибудь». И не потому ли его так тянуло к Еве, что она была уверена в себе и при встречах брала инициативу на себя, заявляя: «Сегодня мы пойдем туда-то и туда-то». И он охотно подчинялся ее воле, как в свое время подчинялся желаниям своей матери и сестры.
А вот с Анжелой все было иначе — в ней чувствовалась какая-то странная застенчивость, какое-то ожидание решительных действий со стороны кавалера и при этом не менее решительная готовность к моментальному отпору. Размышляя над этим и продумывая свою любовную стратегию, Андрей собирался на очередное свидание, когда в прихожей зазвонил телефон. Решив, что это звонит она, он поднял трубку и весело произнес «Алло».
— Добрый день. С вами говорит следователь Прижогин.
— Здравствуйте, — упавшим тоном отвечал Андрей. — Я вас слушаю.
— Нам необходимо встретиться и поговорить. В вашем деле открылись новые обстоятельства, поэтому я жду вас завтра у себя.
— Какие обстоятельства? — «И почему он назвал это «моим делом»?»
— В десять часов утра я жду вас в своем кабинете. До свидания, — и, прежде чем Андрей успел что-либо ответить, в трубке раздались короткие гудки.
«Черт! Испортил настроение перед свиданием, скотина? Чего ему еще от меня надо? Неужели он что-то заподозрил?»
— Ты чего такой мрачный? — озабоченно поинтересовалась Анжела, когда они, поздоровавшись, уже шли по дорожке, направляясь в Серебряный бор. — Что-нибудь случилось?
— Да нет, — рассеянно отвечал он, глядя себе под ноги. — Просто мне позвонил следователь и пригласил на завтра для какого-то разговора…
— Ну и что?
— Да ничего, ей-богу, ничего. Ты, кстати, сегодня чудесно выглядишь, — он поднял на нее глаза и вымученно улыбнулся. — Этот тонкий розовый румянец тебе очень к лицу.
— Спасибо. А что у тебя в пакете?
— О, — и Андрей слегка приободрился. Ведь он взял этот пакет именно для того, чтобы хоть чем-то удивить Анжелу да и создать некоторую мистико-романтическую ауру. Большинство женщин обожают именно это сочетание — мистики и романтики, — недаром же фильмы ужасов делают такими красивыми. — Вот, посмотри, — и он протянул ей пакет.
Анжела проворно раскрыла его и охнула.
— Череп? Откуда ты его взял?
— О, это целая история, — Андрей воодушевился и начал рассказывать, а история состояла в следующем.
Однажды Елена Борисовна прогуливалась со своей знаменитой собакой неподалеку от того самого, рокового котлована. Ее ретривер спрыгнул вниз, взрыл лапами землю и откопал какой-то круглый предмет. Схватив его в зубы, он принес хозяйке. Это был темный, забитый землей и травой человеческий череп. Елена Борисовна не побрезговала, принесла его домой и почистила, а на следующий день подарила Федору, сопроводив знаменитыми пушкинскими строками:
— Но я же не философ, — поморщился тот, нехотя беря в руки странный подарок. Сначала он поставил его на книжную полку рядом с Достоевским. Однако спал он в ту ночь беспокойно, а днем старался не смотреть в сторону черепа, чтобы случайно не столкнуться со взглядом пустых глазниц. Череп, судя по размерам и зубам верхней челюсти, принадлежал молодой, и не исключено, что симпатичной женщине. Пару дней Родионов честно пытался свыкнуться с ее соседством, но потом не выдержал и подарил Виктору. Но этому подарку тут же воспротивилась Динара, усмотрев в этом некрофильстве какой-то зловещий намек. «Немедленно выкинь эту гадость!» — приказала она, и тогда Виктор отнес череп Андрею.
Сначала тот старался не прикасаться к нему руками и чем-нибудь закрывал на ночь. Вскоре, однако, Андрей настолько свыкся с обществом черепа, что начал с гордостью демонстрировать его своим медсестрам. Впрочем, как выяснилось из фильма «Леди Каролина Лэм», это было неоригинально — лорд Байрон поступал точно так же… «Воистину, какой бы поступок или идею мы не посчитали своими, всегда найдется какой-нибудь классик, который самым свинским образом подставит нашему самолюбию свою бронзовую ножку», — подумал по этому поводу Андрей.