Олег Суворов – Искатель, 1999 №7 (страница 21)
— Спа… спа… спасибо, — прохрипела запыхавшаяся Динара подбегая к ним в тот момент, когда мужчина уже поднял с асфальта оброненное похитителем портмоне. — Я… я вам очень благодарна…
— Лежать! — прикрикнул мужчина пошевелившемуся грабителю, после чего внимательно посмотрел на Динару, уже протянувшую руку. — Это — ваше?
— Да, конечно.
— В таком случае вы должны знать, сколько там денег и какими купюрами.
— Конечно, я знаю, что за глупости? — изумилась Динара. — Отдайте сейчас же!
— Не беспокойтесь, я из милиции, — и незнакомец, держа в одной руке ее портмоне, другой достал из кармана красное удостоверение. — Сейчас нам придется пройти в отделение, чтобы оформить протокол.
— Отдайте мое портмоне! — опять заволновалась Динара, решив, что вместо одного грабителя наткнулась на второго, тем более что у этого мужчины был такой наглый, бесцеремонный взгляд.
— Вы так и не ответили, сколько там денег.
— Тысяча долларов и около тысячи рублей… да там есть моя фотография.
Незнакомец невозмутимо раскрыл бумажник и достал фотографию. На ней Динара была в очень откровенном купальнике — она очень гордилась своей фигурой — на фоне Адриатического побережья Италии. Мужчина с таким непередаваемым выражением смерил ее с головы до ног, что она смутилась.
— Да, действительно, — усмехнулся он и, вложив фотографию обратно, протянул ей портмоне. — Но в отделение вам все-таки придется пройти, если, конечно, вы не хотите отпустить его подобру-поздорову, — и он кивнул на грабителя, который, повернувшись боком и приподняв голову, внимательно прислушивался к их разговору.
— Пойдемте, — решительно кивнула Динара.
Однако на том дело не кончилось. Когда они уже выходили из отделения милиции, Валерий — а именно так звали ее спасителя — неожиданно предложил ей пообедать в ближайшем ресторане.
— У меня здесь неподалеку припаркована машина, так что потом я вас отвезу куда скажете, — небрежно заметил он, уверенно смотря на нее.
Динара призадумалась. Валерий был не слишком красив лицом — толстые губы, нос картошкой, жидкие светлые волосы и при этом наглые глаза! Однако он вел себя очень уверенно, и в нем чувствовалась какая-то неотразимая мужская удаль.
— Так что? — продолжал настаивать он.
— Но я замужем, молодой человек.
— Это не имеет значения.
— Что? — тут же возмутилась Динара. — Для чего это не имеет значения?
— Я хотел сказать, нет ничего удивительного в том, что такая красивая женщина замужем, — примирительно заметил Валерий.
— Странно, если бы было наоборот…
Комплимент был довольно пошлым, но Динара милостиво кивнула, тем более что уже приняла решение. А что, если сама судьба послала ей этого лихого лейтенанта? Конечно, она не собирается изменять мужу, но почему бы не воспользоваться своими женскими чарами хотя бы для того, чтобы сэкономить на частном детективе? Неужели она не сумеет вовремя поставить этого Валерия на место, разумеется, после того, как он выполнит одну ее просьбу… В этих рассуждениях была изрядная доля типично женской, порой даже неосознанной подлости, но Динару никогда не смущали подобные мелочи.
Ресторан оказался китайским, но она любила острую восточную кухню и даже с удовольствием выпила шампанского. Однако разговор на интересовавшую ее тему никак не клеился — Валерий упорно не хотел понимать никаких намеков, зато напропалую хвастался своими подвигами «по задержанию особо опасных рецидивистов» да время от времени отпускал ей осторожные комплименты.
«Зондирует почву», — думала она про себя, кокетливо улыбаясь, когда они уже сидели в его белых «Жигулях». Время было позднее — десять часов вечера, и она, спохватившись о том, что надо было позвонить мужу, заторопилась домой.
— Значит, вы хотите, чтобы я проследил за вашим мужем? — неожиданно сказал Валерий и даже не повернул головы в ее сторону.
Динара удивилась, но быстро нашла нужный тон.
— Так что же вы мне весь вечер голову морочите, если давно все поняли? — сердито спросила она.
— Нет, это вы мне лапшу на уши вешаете… «мне кажется», «как бы это узнать поточнее», «что бы вы могли посоветовать», — передразнил он. — Нет, чтобы сказать прямо и честно — я хочу знать, есть ли у него любовница?
— Ну хорошо, пусть даже так, — и она, опустив стекло, выпустила дым сигареты. — Вы сможете мне помочь?
— А что я с этого буду иметь?
Этого вопроса следовало бы ожидать с самого начала, и, тем не менее, Динара слегка растерялась.
— А что вам нужно? Если деньги, то… — и она неуверенно замолчала.
— Гусары денег не берут! — ехидно отвечал он знаменитой фразой из анекдота о поручике Ржевском и лихо свернул в переулок.
— Остановите через сто метров, — попросила Динара. По вполне понятной причине она не хотела подъезжать к самому дому. Валерий кивнул и плавно подкатил к бордюру.
— Ну так что? — И вот только теперь он в упор посмотрел на нее.
— Нет, это вы мне так и не сказали, чего вы хотите? — Она прекрасно понимала выражение его глаз, но вся пикантность ситуации состояла именно в том, чтобы этого не понимать. Сейчас он ей скажет, чего хочет, она с негодованием сделает вид, что немедленно уходит, он начнет ее удерживать, и вот тогда…
— А ничего! — вдруг весело произнес он. — Отчего же и не помочь такой красивой женщине? — и он наклонился, помогая ей отстегнуть ремень безопасности. — Вот только…
— Что то… — она не успела договорить, потому что он с неожиданной ловкостью сначала прижался губами к ее губам и лишь затем слегка обнял за плечи.
— М-м-м, — промычала Динара, вертя головой, но не слишком решительно. В конце концов от поцелуев дети не рождаются… Он почувствовал ее настроение и, терпеливо переждав все попытки освободиться, умело разжал языком ее губы.
И тут Динара, которую впервые после свадьбы поцеловал незнакомый мужчина, представила себе, как ее Виктор, вот так же сидя поздним вечером в своей машине, целует какую-нибудь женщину. Мгновенно накатившая, ослепляющая ярость заставила ее напрячься и попытаться освободиться. Однако Валерий и не думал ее отпускать, и тогда она с силой царапнула его по обнаженной шее.
— Мы так не договаривались! — яростно сказала она, едва он разжал объятия.
— Ты что — сумасшедшая? — не менее яростно поинтересовался он, растерянно проводя рукой по окровавленной шее. — Зачем так царапаться?
— А зачем лезть, если женщина не хочет?
— Ну тогда пусть эта женщина сама следит за своим мужем! Динара поняла, что переборщила, и мгновенно сменила тон.
— Прости, — виновато сказала она, доставая из сумки носовой платок, — я сама не знаю, как это получилось… дай я вытру кровь, а то рубашку испачкаешь.
Он недовольно вздернул подбородок, но позволил ей коснуться его шеи.
Пять минут спустя она вышла из машины, наклонившись, послала Валерию воздушный поцелуй и с силой захлопнула дверцу. Обгоняя ее, машина двинулась вперед, а Динара свернула во двор, и лишь пройдя несколько десятков метров, сообразила, что все еще держит в кулаке окровавленный платок. Усмехнувшись, она размахнулась и бросила его в кусты.
Начало сентября — и последние лучи остывающего солнца слегка прогревают броню БТРов, сонными черепахами притаившихся рядом с постами ГАИ по периметру Кольцевой автодороги. По улицам марширует потный десант, в парках катается конная милиция, а во дворах, как в собственных аулах, громко и деловито перекликаются «лица кавказской национальности». Какие-то журналисты уверяли, что это название обижает гордых восточных людей, но разве можно обидеть письменным словом того, кто все равно ничего не читает?
А вот бомж Мишук читать любил. Развалившись на лавочке, он вытянул перед собой несколько страниц, вырванных из какого-то журнала. Он нашел их рядом с автобусной остановкой еще вчера и предусмотрительно захватил с собой «почитать». Ни название самого журнала, ни имя автора статьи ему были не известны, но это не уменьшало удовольствия от чтения, поскольку сама статья была посвящена ласкающей душу теме — почему в России такая серая и бездарная власть, а если и появляются яркие личности, то это либо тираны, либо реформаторы, либо то и другое одновременно.
«…Одни стремятся к власти лишь для того, чтобы добиваться своих целей, другие — ради нее самой, и кто из них хуже, определить невозможно, поскольку и те и другие ради удержания власти готовы абсолютно на все. Почему власть не интересует умных и порядочных людей? — вот главный вопрос, которым задавался неизвестный автор. — Не хотят заниматься тем, что непременно потребует моральных компромиссов, или есть дела поинтереснее, чем обустройство жизни общества?
На этот вопрос можно ответить двояко. Во-первых, уже существующая система власти требует именно серости, бездарности, послушности и не допускает никаких исключений. Более того, эта система не только воспроизводит саму себя, но постоянно воспроизводится самим народом, голосующим за дураков и пустобрехов. Умные люди всегда и везде были в меньшинстве, а дураки потому и являются таковыми, что не в состоянии осознать свои подлинные интересы…» — и в этом месте Мишук недовольно хмыкнул. Уж он-то свои интересы осознавал достаточно четко, но дураком себя считать не соглашался.