Олег Суворов – Искатель, 1999 №5 (страница 18)

— Не терпится первым увидеть труп? — усмехнулся следователь.

— Ваша братия — что шакалы, запах разложения за версту чуют.

— Ну, Леонид Иванович, — тактично съязвил Ястребов, — трупами ведь не одни мы интересуемся. Есть и еще представители одной доблестной профессии…

— Можешь не называть какой. Впрочем, скорее всего в квартире никого нет. Мужа убили около восьми вечера, а жена, если верить соседу, ушла из дома в одиннадцать, и с тех пор никто ее не видел.

— А почему так поздно? — поинтересовался Ястребов. — Вы же говорили, что один из ваших оперативников звонил ей через час после обнаружения трупа — то есть около девяти. Почему же она два часа сидела дома, чего ждала? Странное поведение для новоиспеченной вдовы…

— Что там гадать, едем проводить обыск, — коротко резюмировал Прижогин. — Встречаемся у подъезда, прямо на Задорной. Ждать не буду, так что не опаздывай.

— Лечу! — заверил журналист.

Для проведения обыска Прижогин захватил двоих оперативников из своего отдела, а также старшину из местного отделения милиции с красноречивой фамилией Дубов — ему предстояло взломать дверь. Гринева дома не оказалось, поэтому понятыми, кроме Ястребова, взяли одну из соседских старушек, не устававшей охать и удивляться шикарной обстановке трехкомнатной квартиры, одна из комнат которой была гостиной, другая столовой, третья — спальней.

Какое-то время журналист хвостом ходил за следователем, а затем ему это надоело, и он заглянул на кухню, где один из оперативников, расстелив на полу старую газету и вытряхнув туда содержимое помойного ведра, старательно разгребал мусор. Все скомканные бумажки, даже не разворачивая, он складывал на стол. Как назло, попадалось множество мелких обрывков, поэтому нудная и неприятная работа по их выуживанию из кучи картофельных очистков и всевозможных засаленных оберток грозила затянуться.

Когда в большой комнате вдруг мелодично затренькал телефон, Михаил невольно вздрогнул и чертыхнулся. Кто это может быть? Пройдя по коридору, он заглянул в гостиную, где застал самое интересное. Прижогин несколько мгновений озадаченно переглядывался со вторым оперативником, а затем решительно снял трубку.

— Да, слушаю.

— Але, мужчина, это номер 211-43-30? — Голос был женский, наглый и требовательный.

— Да, а в чем дело?

— Как это в чем? — мгновенно взвилась неведомая собеседница. — Девочку заказывали?

— Кто — я? — Меньше всего Леонид Иванович ожидал подобного вопроса, а потому откровенно растерялся.

— Ну, не знаю, может, не вы, а ваша подруга. Меня другое интересует — куда вы дели нашу Ольгу? Она уже три дня пропадает неизвестно где, а вы еще к телефону не подходите! Учтите, мы и сами можем с вами разобраться, без всякой милиции! Платить-то когда будете?

— Минутку, — изумленный следователь начал постепенно приходить в себя. — Вы не могли бы мне напомнить, когда был заказ?

— А сами будто не помните — восемнадцатого октября.

— Утром или вечером?

— Конечно, вечером, часов в десять.

— И вы точно знаете, что с этого телефона?

— А вы что — отнекиваться вздумали? — угрожающе поинтересовалась собеседница. — У нас все звонки фиксируются, так что этот номер у вас не пройдет!

— Нет, нет, напротив, я готов прямо сегодня с вами расплатиться. Как это можно сделать?

— Отдайте деньги Ольге, она ведь еще у вас?

— В данный момент… — Прижогин замялся. — Давайте лучше встретимся и обо всем договоримся.

— А сами-то вы кто?

— Я — хозяин этой квартиры, но сейчас живу в другом месте. Сегодня только случайно зашел…

— Ну тогда ждите, мы к вам сами подъедем. И учтите — теперь вам придется расплачиваться не за одну ночь, а за все те дни, что девушка была у вас.

— Нет уж, лучше я к вам, — невозмутимо заявил Прижогин, доставая ручку и записывая телефон своей собеседницы, который высвечивался на табло определителя номера. — Скажите только куда? Я на машине, так что смогу сделать это прямо сейчас.

— А вы хоть знаете, сколько вам придется платить?

— Сколько?

Собеседница замолчала — судя по всему, зажав трубку ладонью, она с кем-то совещалась.

— Тысячу баксов.

— Сколько? — изумился следователь.

— А вы что думали? Держали девушку три дня и три ночи, а теперь удивляетесь?

— Ну хорошо, я согласен, только у меня с собой нет таких денег, но скоро обязательно будут. Я тогда вам сам перезвоню.

— А телефон помните?

— Разумеется.

— Но учтите, мужчина, если вы опять вздумаете скрываться, мы с вами поговорим по-другому. И передайте Ольге, чтобы она нам позвонила.

— Хорошо, обязательно.

Прижогин положил трубку на рычаг и озадаченно оглядел всех присутствующих. Заметив Ястребова, он подозвал его к себе и кивнул на телефон:

— Перепиши все номера, которые высветятся на автоответчике. Он записал всех, кто звонил сюда в течение последних дней…

Обыск закончился поздно вечером, не принеся никаких неожиданных результатов. На следующий день, когда не на шутку заинтересованный Ястребов заехал к Леониду Ивановичу на Петровку, то застал следователя за рабочим столом. Прижогин был так увлечен разбором мелких обрывков бумаги, что едва кивнул в ответ на приветствие журналиста.

— Кстати, я тут подумал, что вся эта история с вызовом девочки могла быть какой-то шуткой, — присаживаясь и закуривая, заговорил Ястребов. — Помните, как вы сами мне рассказывали про одного такого шутника, который на просьбы милиции сообщать о местонахождении разыскиваемых преступников звонил и сообщал им адреса и телефоны своих знакомых?

— Помню, — кивнул Прижогин, — но не думаю, что здесь нечто похожее. Ты переписал номера с автоответчика?

— Конечно. Хотя там были какие-то странные номера — всего несколько цифр, а остальное — пробелы.

— Это значит, что звонили с мобильного или из автомата. Оставь список на столе.

— Да у вас тут все завалено… Я так понимаю, что вы разбираете добычу вашего оперативника. Ну и как, нашли что-нибудь интересное?

— Еще бы! — и Прижогин, подняв голову, торжествующе посмотрел на журналиста. — Смотри какая замечательная комбинация получается!

Чтобы ознакомиться с «комбинацией», Ястребову пришлось подняться со стула, встать за спиной у следователя и склониться над несколькими, лежащими в ряд обрывками.

— Если… нусь… я ис… аб… 3899… йдж… 44–44, — вслух прочитал он. — Так-так, ситуация прямо из «Детей капитана Гранта». По сохранившимся обрывкам надо восстановить всю записку.

— И это совсем несложно, — подтвердил Прижогин, закуривая любимый «L&M». — Вот, смотри — «Если не вернусь, то… то… то меня искать по телефону — первые три цифры отсутствуют, последние — 44–44, абонент пейджера 3899. Ну, найти пейджинговую компанию с четырьмя четверками совсем просто, а вот с абонентом могут быть проблемы. У них ведь пятизначные номера, а здесь всего четыре цифры…

— Да, но, судя по обрывку, недостает первой!

— И это уже дает девять вариантов! Впрочем, ответ на главный вопрос мы уже получили.

— Какой именно? — наморщил лоб Ястребов.

— Ты же мне сам его вчера задавал! — укоризненно напомнил следователь. — Что делала эта милая дама с девяти до одиннадцати часов вечера, почему не поехала на опознание и зачем вздумала вызывать проститутку?

— Возможно, она была лесбиянкой, а мужа решила убрать после того, как он стал препятствовать ее наклонностям? Киллер выследил Куприянова, когда тот ехал к Оксане, ворвался вслед за ним в квартиру и прикончил обоих, чтобы не оставлять свидетелей.

— Смелое предположение, достойное представителя «желтой прессы», — усмехнулся Прижогин. — Но если и так, зачем было вызывать проститутку сразу после того, как ей сообщили об убийстве мужа? В тот момент у мадам Куприяновой были более важные дела…

— И я, кажется, начинаю догадываться какие, — пробормотал журналист. — Вы полагаете, что у нее была более важная встреча — вот с этим абонентом?

— Очень возможно. Судя по тем номерам, которые ты переписал с автоответчика, в тот вечер ей звонили с мобильного телефона. Определитель не может дать номер мобильного — он или дает лишь несколько первых цифр, или сообщает, что звонят не из обычной городской сети… Так вот, по поводу встречи. Она была не только важной, но и опасной, иначе бы наша таинственная вдова не стала бы оставлять никаких записок.

— Но она ее не оставила, а разорвала и выкинула!

— Да, но мы можем сообразить почему! — и Прижогин хитро прищурился на журналиста.

— Потому что ей пришла в голову другая мысль — на всякий случай подстраховаться, взяв с собой свидетеля! — щелкнул пальцами Ястребов.

— Н-да? А тебе не кажется, что в свидетели было бы разумнее взять знакомого соседа, чем незнакомую проститутку? Я тебе о нем рассказывал — влюблен в нашу мадам с самого детства…

— Нет, не кажется, — горячо возразил Михаил. — И именно потому, о чем вы сейчас сказали. Зачем ей было чем-то себя обязывать, обращаясь к его помощи? А вдруг с этим было связано нечто такое, о чем ему знать не полагалось?