Олег Сухонин – Песец в тропиках (страница 3)

Тот, как и накануне, обрадовался, услышав родную речь, и начал донимать теперь и Лыкича мемуарами о своём участии в Американской войне и стычках с китайцами за спорные территории. Правда, сегодня это были уже не Спратли, а Парасельские острова.

Минов никак не мог сообразить, в чём тут подвох, и, настороженно оглядываясь по сторонам, пытался определить, кто подослал к нам этого типа.

Тот в свою очередь стал грузить нас, что из-за китайцев не может досмотреть любимый сериал «Тайны дворца Яньси».

Из его путаных объяснений выходило, что на китайской платформе iQiyi бесплатно показали первые 56 эпизодов этого сериала о временах правления династии Цин, а вот за доступ к следующим восьми сериям нужно было уже заплатить. Тут китайские поклонники киноэпопеи обнаружили, что на вьетнамском сайте Bomtan все эти новые серии доступны бесплатно. Но чтобы их посмотреть, в обязательном порядке требовалось ответить на вопрос: «Какой стране принадлежат Парасельские острова?» Из четырех вариантов ответа – Вьетнам, Китай, Филиппины или Япония – правильным признавался только первый. И китайцам, чтобы продолжить на халяву смотреть на этом ресурсе свой же любимый сериал, приходилось признавать спорные острова вьетнамскими.

Создатели Bomtan объясняли свой опрос тем, что их сервис предназначен только для вьетнамцев. Но китайские пользователи возмутились, обвинив Bomtan в использовании пиратского контента и подняв в соцсети Weibo волну патриотического негодования: «Воруя китайские телесериалы, Вьетнам украл ещё и китайскую территорию! Откуда у вьетнамцев смелость оспаривать территориальный суверенитет Китая?»

В итоге официальный аккаунт сериала в Weibo попросил стриминговые сервисы, у которых не было прав на «Тайны дворца Яньси», удалить все его копии. Bomtan выполнил это требование – и сериал теперь там недоступен.

Правда, они обещают использовать на своём сайте другой способ, дабы определить, что на него зашли именно вьетнамцы: повесить на главной странице заглушку с тремя вопросами на вьетнамском языке: «Сколько будет 1+1?», «Столица Вьетнама?» и «Как называется национальный гимн Вьетнама?»

Но когда это ещё будет! А пока старик остался без любимого сериала, причём прерванного на самом интересном месте!

В общем, в его изложении ситуация вырисовывалась такая, что чёрт ногу сломит – без бутылки не разберёшься. Минов, вконец запутавшись, так и поступил – стал налегать на спиртное:

– Зачем он нам всё это рассказывает? Он что – в курсе, как мы действовали в России под видом «киногруппы»? Но откуда?

– У вас паранойя, Иван Лыкич, – пытался успокоить я его, хотя поведение старика мне и самому казалось странным. Опять же этот его постоянный «песец»! Да и как тут было не вспомнить Пизагораса Уробороса в самолёте?

Тем более после того, как Минов в разговоре с Мельдоньичем сегодня опять упомянул про Карла и отказался вернуть мне телефон, я стал ощущать себя совершенно чужим на этом празднике жизни. Роль моя оставалась совершенно неопределённой: без паспорта в чужой стране, в полной зависимости от своих новых боссов и вообще – без сколь-нибудь внятных перспектив.

Я даже подумал, глядя на щебечущего старика: а не рвануть ли мне с ним тропой Хо Ши Мина? Но куда? В Лаос и Камбоджу? Нет, это не вариант.

Чтобы поддразнить Минова, я сказал:

– Впрочем, всё может быть. Не исключено, что и Пизагорас в самолёте был звеном этой цепи: нас продолжают пасти из России.

– Бред! – отмахнулся Лыкич. – Здесь Вьетнам, а не Россия! Здесь я решу все вопросы на раз – у меня тут связи на самом верху. Но кое-кто из местных, конечно, может вставлять палки в колёса и пытаться перехватить наш бизнес. Спрячу-ка я, пожалуй, вас с Мельдоньичем от греха подальше и от лишних глаз: на днях переселимся в бунгало на платформу.

Тут же он предложил прогуляться к ней, и после ужина мы спустились к морю. Укрытая от сильных морских ветров крутой скалой, платформа расположилась на самом южном краю залива. По сути она представляла собой «отель в отеле» – небольшой комплекс уютных бунгало, натыканных на круглой плите метров триста диаметром. По мере приближения к ней, я вдруг обнаружил поразительную вещь. Днём из нашей виллы, с высоты террас платформа казалась совершенно неподвижной. Но теперь, пока мы не спеша спускались к ней, я заметил, что светящиеся там фонарики и прочая иллюминация немного смещаются по отношению к расположенному за платформой утёсу.

Я поделился своими наблюдениями с Миновым, но тот только пожал плечами: «А как же иначе! Платформа медленно вращается по часовой стрелке!»

Сначала я подумал, что это розыгрыш, но как только мы вплотную приблизились к ней, убедился, что это действительно так! Круглая платформа почти на полметра возвышалась над берегом и поверхностью моря, совершенно не касаясь их и будто зависнув над ними огромной тарелкой инопланетного корабля.

В самом центре её тянулась к небу вся увитая растительностью массивная, напоминающая очертаниями шахматную ладью, неподвижная ось, оборудованная под маяк с застеклённой на самом верху светящейся террасой. Сама огромная по площади платформа наполовину нависала над землёй, а другой половиной – над морем. По всему периметру она словно хоккейная коробка была защищена от волн чуть ли не в метр вышиной бортом из толстого прозрачного пластика. Через каждые двадцать-тридцать метров из него выходили подвесные лесенки, по которым можно было подняться на платформу с берега или же спуститься с неё поплавать в море.

Но самое главное – платформа действительно, пусть почти и незаметно, но вращалась! Фантастическое зрелище! Минов пояснил: алгоритм её вращения вокруг своей стационарной оси запрограммирован таким образом, что ровно за двое суток она делает полный оборот на 360 градусов. И получалось так, что если, к примеру, сегодня утром вы проснулись в вашем бунгало с видом на рассвет в море, то завтра в тот же самый час на окна вашего дома будет падать тень от утёса с западной стороны. Но зато ещё через день – вас снова разбудит морской рассвет! Говорю же – фантастика: таким способом творцы этого новоиспечённого чуда света сумели обеспечить ежедневное разнообразие и одновременно равенство в правах обитателям всех без исключения домиков на платформе.

Но вот попасть в число таких счастливчиков было сложнее: комплекс в отеле считался элитным и предназначался только для тугих кошельков. И раз уж Минов решил поселить нас в этом рукотворном раю, значит, при всей его показной самоуверенности у него всё же были веские основания беспокоиться за безопасность своего бизнеса и во Вьетнаме.

А местечко и вправду было райским! Бунгало на платформе были совсем небольшими, но зато утопали в настоящем тропическом саду, где на каждом шагу чувствовалась заботливая рука рачительного хозяина. Куда не кинь взгляд, здесь повсюду росли пальмы и павловнии, плодоносили различные фруктовые деревья, всеми красками радуги радовали глаз экзотические цветы, среди которых было множество орхидей. И над всеми этими эдемскими кущами разливалось несмолкаемое многоголосье птиц.

Я заметил на дереве белогрудых зимородков, по тропинкам свободно разгуливали павлины и, к моему вящему удивлению, к нам навстречу вышли два редких пород фазана – аннамский серебряный и фазан Эдвардса. Как они могли оказаться на курорте, когда их место в национальных парках? Впрочем, этим вопросом я озадачился лишь на мгновенье: у меня самого были подрезаны крылья и всё больше нарастала тревога от совершенной неопределённости собственного положения в складывающихся обстоятельствах.

Минов как совладелец отеля «Romana» сделал необходимые распоряжения, чтобы по мере высвобождения бунгало их не заселяли новыми постояльцами, а оставили два-три домика для нас. Обычные отдыхающие этого огромного гостиничного комплекса на платформу не допускались: здесь существовал свой замкнутый микромир, столы сервировались в номерах, а потому случайные встречи с нежелательными элементами вроде надоедливого старика-вьетнамца с его «песесами» и бреднями про спорные территории и сериалы исключались.

Когда поздно вечером мы вернулись на виллу, и Минов ещё не успел попрощаться, я прямиком спросил его относительно моих перспектив в нашем теперь уже общем деле в этой стране. Но он опять стал юлить, мямлить, что нужно немного обождать, пока всё не утрясётся и не устаканится… Правда, при этом вскользь обронил, что мною заинтересовались местные спецслужбы и, возможно, мне придётся с ними посотрудничать.

– В смысле? – удивился я, но он опять просил не торопить события.

– Давайте сперва обживёмся, – то и дело повторял он. – Что ты всё время бежишь впереди паровоза? Тебе что – плохо тут?

– А с интернетом что? – ответил я вопросом на вопрос. – Мы здесь совсем оторваны от жизни.

– Переберёмся на платформу – всё будет! А пока, Мельдоньич, – обратился он к учёному, – завтра утром за тобой заедут и отвезут на нашу новую базу. Нужно срочно браться за дело.

Мне же было сказано пока оставаться на вилле. Я попросил принести мне на это время каких-нибудь вьетнамских фильмов или книг, чтобы не сойти с ума от скуки и отельного телевизора. Минов истолковал это по-своему, тут же подозвал одного из своих провожатых, приказав ему приглядывать за мной и снабдить тем, что я попрошу.