Олег Соловей – Замещение (страница 6)

Отодвинув стул, встал на колени рядом с проводом:

- Раз, два, три!

Он прислонил оголенные жилы к запястью, на место, где располагался чип. Руку отдернуло в сторону. Максим подскочил, тряся рукой, словно больно стукнувшись. Место удара током, онемело.

Включился экран. Появился смотритель в военной форме:

- Что происходит? Вызываю патрульную службу!

Макс хотел уже выбежать из квартиры, но вспомнил о еде, резко развернувшись, наткнулся на психолога, от толчка робот с грохотом рухнул на пол, при этом ни одна часть не пошевелилась. В один прыжок добравшись до кровати, откинул подушку, быстро собрал черствый хлеб в наволочку, уже выходя из квартиры, сказал:

- Иди на хрен! Болван электронный!

Внутри он ликовал, чувствовал себя победителем, не получилось его схватить, он был готов и дал отпор.

Смотритель, как всегда, сказал:

- Не забудь надеть очки!

Максим ухмыльнулся:

- Точно! Очки забыл!

Он схватил с тумбочки умные очки, бросил их на пол и раздавил башмаком.

Перед тем, как уйти, приложил запястье к замку. Никакого звукового сигнала не последовало. Чип не работал.

Часть 2

Глава 7

Максим выбежал на улицу.

Солнце жарит, духота, самый разгар лета. Не задерживаясь, побежал к реке, которая разрезала весь Мегаполис на две практически равные части. Далее нужно было выбраться из города и двигаться по течению, в надежде найти поселение людей. Но в какую сторону она течет, не знал, даже никогда не задумывался об этом, поэтому сначала нужно дойти до реки.

Сколько он пробежал, не знал, ноги устали, воздух обжигал легкие, пот лился градом. Каждый был врагом, начиная от роботов, камер, автобусов и даже обычных приборов вроде роботов-пылесосов, заканчивая людьми, которые, недоумевая, оглядывались на бежавшего. Каждый человек был в очках, на всех очках есть камера. «Комфорт и удобство, делай фото и видео в любое время» - так говорил смотритель, рассказывая про очки.

Максим помнил, несколько лет назад он читал в сети, что это все нужно для контроля и слежки, а не для безопасности. Очень быстро и резко подобные версии исчезли. Так же, как и количество людей в городе неизменно сокращалось.

Понимая, что сейчас просто упадет без сил, Максим забежал во двор типовой серой девятиэтажки и спрятался за мусорными контейнерами.

Город он знал плохо. Всегда жилье было рядом с работой и надобности выходить из своего района не было. Было лишь примерное представление, в какой стороне центр и, соответственно, река.

Мусорные баки с трех сторон были огорожены небольшой стеной. Максим сел на асфальт, упершись спиной о стену. В глазах плясали черные точки, пот капал с носа. Не успев отдышаться, через щель между баками увидел, как во двор заехала патрульная машина, затем скрылась из виду, обзор был ограничен.

Не теряя времени, открыл ближайший к себе, переполненный бак и запрыгнул внутрь, зарывшись глубже в мусор, который представлял собой пакеты, полные электронных расходников, одноразовой посуды от обедов, пустых бутылок, коробок и прочего хлама. В нос моментально ударил запах гнили, некоторые пакеты сочились прокисшими, недоеденными обедами.

Первое время слышалось только шуршание пакетов. Пролежав неподвижно пару минут, уже подумав, что пора вылезать, услышал шаги. Максим замер, шаги тяжелые, равномерные, механические. Крышка бака открылась и практически сразу закрылась. Снаружи его видно не было. Шаги стали удаляться.

Максим потерял счет времени, не решался пошевелиться. Бак больше никто не открывал, шагов тоже слышно не было.

В контейнере казалось безопасно, вылезать не хотелось, но долго здесь находиться было нельзя, переборов себя, шурша пакетами с мусором, выбрался из бака, больно оцарапавшись коленом. Голова болела от духоты и вони. Во дворе никого не было.

Макс снова спрятался за баками. Патруль точно разыскивал именно его. Времена, когда патруль действительно занимался патрулированием, прошли. Преступность сошла на нет, сейчас эта служба использовалась только для выезда по конкретным адресам, для задержания опасных преступников. Сколько прошло времени перед тем, как он забежал во двор? Не больше пятнадцати минут. Логичный вывод был только один – камеры. Они отслеживали передвижение, распознавая лицо.

Рассовав сухари по карманам комбинезона, Макс повязал наволочку, которая успела испачкаться и пропахнуть помойкой, вокруг лица, в надежде спрятать лицо от камер и отправился дальше в путь.

Шел дворами, на оживленные улицы выходил, только чтобы их перебежать и дальше сразу во дворы. Старался избегать даже базовых роботов-пылесосов, которые не обладали подобием интеллекта, просто ползали, собирая пыль с тротуаров.

В каждом новом дворе старался найти укрытие, прятался за мусорными баками или в кустах. Если укрытия не было, бежал в следующий двор. Отсиживался, переводил дух, наблюдая, есть ли за ним хвост и шел дальше.

Тряпка на лице, видимо, помогала обмануть алгоритмы, потому что преследователей не было.

Дома из типовых панельных стали более старыми, высокими, с пыльными окнами, с осыпавшейся штукатуркой, паутиной тонких трещин на стенах. На дорогах стало больше частных автомобилей, которые были доступны только для руководителей высокого уровня. Прятаться стало сложнее. Люди практически не попадались. Максим приближался к центру города.

Глава 8

Солнце уже клонилось к закату, выбежав из очередного двора, Максим оказался на набережной.

Хромая на обе ноги, перебежал проспект и пошел вдоль набережной. Глядя на воду определить течение не получалось, через минуту получилось разглядеть тонкую веточку, которая медленно двигалась в ту же сторону, в которую шел Максим.

Оставаться на набережной было нельзя, слишком оживленное место. Направление куда двигаться, было понятно.

Как мог быстро Максим перебежал дорогу и забежал во дворы. Спина и ноги гудели, ступни горели огнем, икроножные мышцы сводило. Никогда в жизни не проходил такую дистанцию за один день.

Дворы в центре отличались от дворов на окраине. Это не были жилые дома. Здесь были офисы, ходили роботы, кругом камеры. Передышку делать нельзя.

Стараясь идти как можно быстрее, Макс достал сухарь, жуя его на ходу. Перемещаясь дворами вдоль набережной, старался побыстрее перейти дороги, которые выводили к реке.

В горле пересохло, комбинезон покрывали пятна пота и грязи от помойки, урчал живот, воздуха не хватало, но снять с лица наволочку Максим не решался. Когда видел камеры, старался отворачиваться и делать вид, что просто идет по своим делам. Выглядывал из-за каждого угла, если было свободно, шел дальше. Или караулил, пока пройдет робот или проедет автобус, чтобы потом продолжить путь.

Переходя очередную улицу, Максим заметил курьера, который доставлял ужин. Модель робота самая простая, кожи нет. Силовые провода не защищены, он недавно сошел с конвейера, работал на самой простой работе, еще не успел приобрести никаких улучшений.

Макс огляделся по сторонам, роботов было много, но рядом только курьер. Спустив наволочку с лица, отправился в погоню. Преступление будет зафиксировано в любом случае, оставь наволочку на лице, система, возможно, запомнит это, как новую физиономию. Настоящее лицо и так уже знаменито, нужно будет еще раз спрятаться от патруля.

Сердце колотилось, угрожая выскочить из груди, от страха и адреналина тряслись колени, воздух со свистом вырывался при каждом выдохе, жажда брала свое. С утра ничего толком не ел и не пил. Догнав курьера со спины, Максим схватил его за силовой кабель на шее и процедил сквозь зубы:

- А ну, стоять! Банка жестяная.

Робот остановился и начал оборачиваться.

Максим прикрикнул:

- Я щас провод выдерну, кому сказано не шевелиться! Твоя модель ущербна! Регулярно вас чинил, потому что головой не аккуратно вертите и провод сам отваливался, выдернуть никаких усилий не нужно, двинуться не успеешь.

Курьер замер. Программой было заложено самосохранение, все-таки на производство требовались ресурсы, которых не хватало.

Макс взял пакеты в руках робота, потянул, курьер не отпускал:

- Отпусти!

Курьер заговорил:

- Патруль уже в пути, насилие недопустимо.

Максим прошипел сквозь зубы:

- Отпусти или отключу на хрен тебя!

Курьер разжал пальцы. Выхватив пакеты, со всей силы дернул за провод, он выскочил из паза, робот замер. В таком состоянии было бы сложнее разжать его пальцы. На работе приходилось шевелить отключенных роботов, и для этого были специальные инструменты.

В каждой руке робот держал по два пакета. Одну руку он так и не разжал. Максим разорвал пакеты и переложил содержимое в целые, схватил их и на негнущихся ногах побежал прочь.

Забежав в арку очередного дома, огляделся, камер в арке не было, натянул наволочку обратно на лицо, чтобы камеры не могли узнать и побежал дальше.

Солнце закатилось, Максим покинул центр города и забрел в промышленную зону.

За спиной оставались темные высотки, в редких окнах горел свет, впереди были заборы, которые ограждали предприятия, заводы и склады. Приходилось делать большие крюки, чтобы обойти огороженные территории.

Сбавив шаг, достал из пакета пластиковую бутылку с морсом, выпил залпом. Проходя вдоль очередного забора, заметил небольшую свалку, окруженную густым кустарником.

Порывшись в свалке, нашел старое грязное одеяло, забрался поглубже в кусты и лег на него.