Олег Смыслов – Генерал Абакумов. Палач или жертва? (страница 5)
А 26 февраля 1941 года «вечный» Отдел вдруг преобразуется в «вечное» Управление: 3-е управление НКВД СССР; с апреля 1943-го – функции бывшего 3-го управления НКВД СССР были переданы во 2-е управление НКГБ СССР (отделы 1, 2, 3, 4, 5 во 2-е управление НКГБ СССР).
На декабрь 1939 г. структура 2-го отдела ГУГБ НКВД СССР включала в себя 12 отделений:
1-е – разработка троцкистов, зиновьевцев, правых оппозиционеров, мясниковцев, шляпниковцев, исключенных из ВКП(б), закордонная работа;
2-е – разработка бывших меньшевиков, анархистов, эсеров, бундовцев, клерикалов, провокаторов, жандармов, контрразведчиков, карателей, белоказаков, монархистов;
3-е – борьба с украинской, белорусской, карело-финской националистической оппозицией;
4-е – агентурная разработка антисоветских партий дашнаков, тюркско-татарских националистов, грузинских меньшевиков, мусаватистов;
5-е – разработка литераторов, работников печати, издательств, театров, кино, деятелей культуры и искусства;
6-е – разработка и обслуживание Академии наук, научно-исследовательских институтов, научных обществ;
7-е – выявление и разработка антисоветских организаций учащейся молодежи, системы Наркомпроса, детей репрессированных;
8-е – обслуживание системы Наркомздрава и его учебных заведений;
9-е – обслуживание системы Наркомюста, Верховного суда, Прокуратуры, Наркомсобеса и их учебных заведений;
10-е – борьба с церковно-сектантской контрреволюцией;
11-е – обслуживание системы физкультурных организаций, добровольных обществ, клубов, спортивных издательств;
12-е – обслуживание Осоавиахима, милиции, пожарной охраны, военкоматов, начсостава запаса.
Так что, вполне можно представить, какой опыт по содержанию своей чекистской деятельности получил в НКВД Ильин, занимаясь небольшевистскими партиями, кадетами, эсерами, меньшевиками. Затем поработав в «Восточном» отделе и, наконец, перейдя в «культуру».
Занимаясь так называемой культурой, Виктор Николаевич Ильин прекрасно знал своего «подопечного» Всеволода Блюменталь-Тамарина. И был несказанно удивлен, когда тот не просто остался на временно оккупированной территории, но и более того, ушел вместе с оккупантами.
Всеволод Александрович родился в 1881 году – актер, режиссер, сын известных актеров Александра Эдуардовича и Марии Михайловны Блюменталь-Тамариных. Официально на профессиональной сцене с 1901 года. Однако известно, что играл с семи лет. Окончил Московское реальное училище. В дальнейшем учился на первом курсе Тенишевского училища, но из-за студенческих волнений, в которых принимал участие, был отчислен. Как вспоминал сам Блюменталь-Тамарин, они выбросили тогда из окна чертежной подосланного полицейского шпика. «Вылетели» за это из училища 35 студентов. «После этого я решил бесповоротно – иду на сцену. Вступил в оперетту Шумана в Вильно, где отец был режиссером».
В 1917–1918 годах Блюменталь-Тамарин жил в Харькове. В Большом театре сыграл Царя Эдипа. При этом входил в труппу Городского театра. Осенью 1918 года был занят в спектаклях «Живой труп», «Маргарита Готье», «Касатка» и других. В 1919-м, когда город был занят частями Добровольческой армии генерала Деникина, Всеволод Александрович помимо театральной работы активно занимался общественной деятельностью. Но как только Красная Армия вошла на земли Украины, Блюменталь-Тамарина сразу же арестовали. Вмешавшийся же в его судьбу Луначарский спас ему жизнь.
А спустя всего-то семь лет (1926 г.) в Москве торжественно отмечалось 25-летие сценической деятельности Всеволода Александровича. Что, безусловно, говорит о его незаурядности как актера. На юбилейном спектакле он играл Кина. Сам Луначарский огласил правительственное постановление о присвоении юбиляру звания заслуженного артиста. Весь вечер для него пели А. Нежданова, Н. Обухова, Л. Собинов, танцевали Е. Гельцер и В. Тихомиров, играл Генрих Нейгауз.
Тем не менее Блюменталь-Тамарин уходит из театра бывшего Корша, собирает собственную труппу и создает Московский передвижной театр, с которым гастролирует по стране. Снимался в кино («На дальней заставе», 1940 год, реж. Е. Брюнчугин).
Известно, что, глубоко травмированный в детстве разводом родителей, известный актер на протяжении всей своей жизни сохранял очень близкие отношения с матерью и написал о ней мемуары («Блюменталь-Тамарина и ее время», опубликованные в 1939 году в журнале «Театр»).
Автор книги «Записки актера. Гении и подлецы» Георгий Бахтаров вспоминал: «В 1931 году мне и двум моим товарищам по Реалистическому театру предложили принять участие в гастрольной поездке Всеволода Александровича Блюменталь-Тамарина в Тулу и Харьков. В Харькове за день до окончания гастролей он пригласил нас на ужин в шикарный ресторан на Сумской. В отдельном кабинете был накрыт стол на четыре персоны. До сих пор помню все эти невообразимые закуски: янтарную лососину с лимоном, анчоусы, белугу в белом вине, холодную индейку с каштанами, на горячее – котлеты “Марешаль” (что-то фантастически вкусное из грудок рябчика, начиненных белыми грибами) и, наконец, десерт – клубника со взбитыми сливками. Всеволод Александрович был в ударе, увлеченно рассказывал о своей молодости, вспоминал театральные легенды, читал Блока и Лермонтова. В какой-то момент на пороге кабинета появился незнакомый человек средних лет в очках. Он внимательно слушал стихи. Блюменталь-Тамарин, уже захмелевший, пригласил его к нашему столу. Незнакомец приблизился и сказал: “Я вчера видел вас в “Кине”. Вы удивительный артист! И стихи читаете вдохновенно. А ведь в девятнадцатом году в Одессе по решению подпольного обкома партии я должен был вас застрелить! И только случай помешал мне сделать это. Вас обвиняли в том, что вы предали Лизу В. Она погибла в контрразведке”.
Блюменталь мгновенно протрезвел. “Это клевета и ложь, – сказал он, – когда в город вошли красные, я был арестован и приговорен к расстрелу. Но приговор был обжалован, и дело прекращено за недоказанностью обвинения”.
Хорошо начавшийся вечер был совершенно испорчен».
В 1941 году Блюменталь-Тамарину исполнилось 60 лет и в мае он отправляется в гастрольную поездку с программой, посвященной 100-летию со дня смерти Лермонтова. С началом войны, которая застает его на Западной Украине в Черновцах, Всеволод Александрович прерывает гастроли и, потеряв все свои костюмы, с огромными трудностями возвращается в Москву. Затем, захватив самые ценные вещи и архив, перебирается с семьей на дачу в Новый Иерусалим, что в 60 километрах от столицы и рядом с Волоколамским шоссе. Она была выделена еще его матери в дачном поселке НИЛ или «Наука. Искусство. Литература».
Себя Блюменталь-Тамарин считал немцем и неоднократно говорил: «Они нас не тронут – я же немец». Его отец был действительно немцем по национальности.
В октябре 1941 года, когда немецкие войска заняли Истру, они действительно не тронули известного советского актера. Более того, привлекли к сотрудничеству. Например, уже 2 февраля 1942 года Блюменталь-Тамарин выступал по радио с обращением, в котором призвал своих соотечественников не защищать сталинский режим и сдаваться. Дальше подобного рода передачи с участием артиста становятся регулярными: они выходят в эфир каждый вторник и четверг в 18.00. Не чурался Всеволод Александрович и публицистики, выступая в газетах врага своей родины с обличительными статьями: «Блюменталь-Тамарин обличает палача Сталина», «То, что вы не знаете о Сталине» и т. д.
27 марта 1942 года Военная коллегия Верховного Суда СССР заочно приговаривает Блюменталь-Тамарина к расстрелу.
У немцев бывший заслуженный артист РСФСР возглавляет Театр русской драмы в оккупированном Киеве, где одной из наиболее известных его постановок была переделанная пьеса «Фронт» А. Корнейчука, которая ставилась под названием «Так они воюют». Сам же он играл в ней главную роль генерала Горлова. Словом, известный советский артист поставил на службу Третьему рейху всю силу своего таланта.
Ловко имитируя голос Сталина, Блюменталь-Тамарин озвучивал фальсифицированные указы советского правительства. Записанные на немецком радио Варшавы речи транслировались на оккупированных территориях. Затем он перебрался в Берлин. Там в эмигрантской газете «Новое слово» печатались объявления о его выступлениях в сценах из спектаклей: «Маскарад» Лермонтова, «На людном месте» Островского, «Гамлет» Шекспира, «Медведь» Чехова – 17 февраля 1943 года – в Шуман-зале, 13 июня 1943-го – в Бах-зале.
7 июля 1942 года очередное выступление Блюменталь-Тамарина по радио вызвало гнев Сталина, а 13 августа народный комиссар внутренних дел Берия разрешил Судоплатову и его подчиненным «проведение специального мероприятия в отношении Блюменталь-Тамарина».
В августе 1942 года из Москвы в блокадный Ленинград вылетел Виктор Николаевич Ильин, а уже вечером в штабной землянке он терпеливо ожидал чемпиона Ленинграда по боксу, начальника прожекторной станции отдельного прожекторного батальона 189-го зенитно-артиллерийского полка Ленинградского фронта сержанта Игоря Миклашевского.
Когда солдат наконец вошел, то интеллигентного вида чекист кратко представился: «Ильин». В тот вечер они проговорили несколько часов, а затем уже вместе вылетели в столицу. Говорят, только через несколько лет Миклашевский узнал, кем был на самом деле тот самый чекист Ильин.