Олег Синицын – Второе пришествие (страница 2)

По расчищенной дороге мы проехали не более километра. Когда сопка над нами увеличилась, заняв все пространство окна, уазик остановился возле контрольно-пропускного пункта, охраняемого солдатами внутренних войск МВД. Эти ребята обычно несут службу на особо важных государственных объектах, в том числе – атомных электростанциях. Интересно, что они стерегут здесь? Пока сопровождающий предъявлял свой пропуск и документы на меня, я отметил на железобетонном заборе сетку объемных датчиков, а на столбах – коробочки видеокамер наружного наблюдения. Рядом с КПП поднимался внушительный бугор дота, из которого выглядывал пулеметный ствол.

– Миленько, – пробормотал я.

Миновав ворота, мы подкатили к четырехэтажной бетонной коробке. Табличка у входных дверей гласила: «Филиал НИИ экологии и радиации». Больше никаких уточнений. На проходной наши документы еще раз проверил пытливый сержант, после чего мы вошли в лифт.

Сопровождающий достал из кармана маленький ключ и вставил его в скважину на кнопочной панели. Кабина загудела и неожиданно пошла вниз. Прижимаясь спиной к задней стенке, я наблюдал, как на табло перекидываются светодиодные полоски, из которых складывались цифры: «1»… «О»…

– Сейчас ты предстанешь перед серьезными людьми, – начал объяснять капитан. – Веди себя прилично. Молчи и слушай, что будут говорить. Начнут спрашивать, сильно не умничай.

Я молчал и слушал, не сводя глаз с табло, на котором уже светилось: «– 1»… «– 2»…

– И еще настоятельно рекомендую вспомнить, о чем мы говорили в вертолете. Усек?

Я не ответил.

На цифре «– 3» кабина остановилась. Створки раздвинулись, и мы вышли в бетонный коридор, заканчивающийся вдалеке огромной, герметично закрывающейся дверью из нержавеющей стали.

Однако до нее мы не добрались.

Капитан свернул налево, и мы оказалась в комнате с длинным столом и двумя десятками стульев. Сейчас такие помещения называют «брифинг-рум», то есть «комната для переговоров». Переступая через порог, я неловко скрипнул галошей по ламинату, и на меня тотчас воззрились две пары глаз. Одни, серые, принадлежали худому нескладному мужчине в мятом пиджаке, чей рассеянный взгляд выдавал работника умственного труда. Мужчина расхаживал по комнате и курил. Хозяйкой черных очей оказалась полноватая миловидная женщина в свитере домашней вязки. Она сидела за столом и отмахивалась от дыма. В дальнем конце комнаты, в торце стола, склонившись над бумагами, что-то писал еще один человек, широкоплечий и властный. Глаз он на меня не поднял.

– Гутен морген! – обратился я к присутствующим со зверской улыбочкой. Вкупе с фуфайкой, валенками и трехдневной щетиной вид у меня был как у чистокровного зэка.

– Это он? – Работник умственного труда слегка попятился от новоявленных гостей.

– Не волнуйтесь, Григорий Львович, – заверил мой сопровождающий. – Никакой ошибки.

– Как-то он не похож на того, о ком нам рассказывали. – Пепел с сигареты упал Григорию Львовичу на пиджак. – Вы уверены, что его можно посвятить в наши дела?

Последняя фраза относилась к человеку в конце стола.

– Решение приняла Комиссия. – Я вдруг понял, что мне до жути знаком этот голос. – И каким бы ни было наше мнение, мы вынуждены подчиняться.

Перо закончило фразу, поставило энергичную точку и легло на столешницу. Писавший поднял голову, и в меня уперся неподкупный взгляд, поколебавший самоуверенность вашего покорного слуги. Сказать, что мне знаком этот человек, было бы издевательством по отношению к истине. Я знал его как свои пять пальцев. Просто не ожидал встретить здесь.

Совсем не ожидал.

– Эдик, что у него с руками! – возмутилась женщина. У нее оказался глубокий и приятный голос.

– Он преступник, Любовь Андреевна, – объяснил капитан, – а потому должен содержаться в наручниках. К тому же я несу за него ответственность.

– Немедленно расстегните!

Взгляд Эдика метнулся в дальний конец стола. Оттуда последовал слабый кивок. Эдик достал из кармана ключ, и стальные кольца спали с моих запястий. Закусив краешек нижней губы, чтобы не простонать от боли, я помял багровые кисти, разгоняя кровоток.

– Проходи, – сказал человек в конце стола. – Мы тебя заждались.

– Неужто меня не подводит зрение! – Я изобразил шутливое удивление, пряча за ним потрясение. – Какие люди, Сергей Палыч! Как же тебя занесло в такую даль от московского кабинета? Столько лет блестящей карьеры – и вдруг Сибирь. Не на того фаворита поставил?

– Они что, знакомы? – тихо спросила Любовь Андреевна у научного работника. Тот нервно пожал плечами.

– По крайней мере, меня не вышвыривали из армии за пьянство и мордобой, – последовал спокойный ответ.

Этот человек всегда знал, как задеть меня за живое.

– Сядь, не маячь. – Ладонь Эдуарда подтолкнула меня к ближайшему стулу.

Я вдоволь насиделся в вертолете, но совету последовал, разместившись на небольшой площади с максимальным комфортом: забросил ногу на ногу, облокотившись локтем на спинку. Для полного счастья не хватало сигареты, но вряд ли кто-нибудь предложит мне это маленькое удовольствие. Спасибо, хоть наручники сняли.

Эдуард за моей спиной закрыл дверь. Человек в конце стола откинулся в кресле:

– Григорий Львович, можете начинать.

Научный работник нервно затушил окурок в стеклянной пепельнице, поморщился и произнес:

– То, что вы сейчас услышите, – слова его явно относились ко мне, – на первый взгляд может показаться невероятным, даже шокирующим. Хотя, если не ошибаюсь, о некоторых вещах вы имеете представление… Моя фамилия Штильман, я заместитель руководителя проекта «Ледник» по научной части. Как вы понимаете, табличка при входе в институт является прикрытием. Мы не имеем отношения к экологии и радиации. Мы работаем над уникальной программой, объединяющей под одной крышей специалистов разных профессий и направлений. Наше руководство приняло решение привлечь и вас. – Он озадаченно уставился на мои валенки, словно усомнившись в принятом решении. – А подписку с него взяли?

Подписку о неразглашении Эдуард стряс с меня еще до посадки в вертолет. Вообще я не любитель ставить свою закорючку где попало, но он пригрозил, что отказ будет приравнен к государственной измене, а это влечет за собой увеличение срока.

Эдуард утвердительно кивнул, и Штильман, взявшись за лоб, продолжил, тщательно подбирая слова:

– Однако начать рассказ мне придется не с разъяснения целей проекта, а с описания проблемы, неожиданно возникшей перед нами. В последние несколько месяцев в районе Западной и Восточной Сибири участились случаи появления НЛО возле войсковых частей, лабораторий и секретных баз. Командование Вооруженных сил не придало бы значения этому факту, если бы не стали пропадать люди, в большинстве своем – военнослужащие. Так, шестнадцатого августа под Красноярском при невыясненных обстоятельствах из расположения части исчез старший сержант Сапрыкин… – Его голос надломился. – Через три дня в нескольких километрах нашли его тело, обескровленное, с вырезанными глазными яблоками и гениталиями.

Любовь Андреевна внимательно изучала мою реакцию. Если рассказ Штильмана и тронул ее чувства, то она не подала вида. По лицу человека в дальнем конце стола прочесть эмоции вообще было невозможно.

– Двадцать третьего сентября, – продолжал Штильман, – на окраине деревни в Екатеринбургской области на глазах у группы одноклассников НЛО захватил тринадцатилетнего Александра Воронцова. Тело подростка обнаружили через неделю в окрестном болоте. У мальчика были удалены железы внутренней секреции, части мышечной ткани, через хирургически выполненные отверстия в черепе – части головного мозга. Отмечу, что деревня расположена всего в нескольких километрах от секретного военного полигона. Еще два случая произошли в разных концах Сибири, и жертвами опять стали военнослужащие. У них были удалены органы, вырезаны гениталии, извлечен язык, глаза, выкачана кровь… Как видите, поведение пришельцев отличают зверство и бесцеремонность. Мы давно не сталкивались ни с чем подобным. Умерщвление скота и диких животных наблюдалось и ранее, но четыре человеческих жизни меньше чем за два месяца – событие неслыханное!

Он сделал несколько беспокойных шагов по комнате.

– Седьмого ноября под Якутском около семи часов утра два офицера ВВС на собственном автомобиле выехали из гарнизонного поселка на аэродром. В 7.25 этот автомобиль был обнаружен гарнизонным патрулем на обочине лесной дороги. Пилоты исчезли из салона. Рядом был найден след приземления НЛО. Через два дня в тридцати километрах от места инцидента обнаружили тела. Один из офицеров, как и в предыдущих случаях, был жутко изуродован. Другой тоже пострадал, но по невероятному стечению обстоятельств остался жив. Он не помнил ни того, где провел это время, ни откуда у него появились раны на теле. Мы провели с ним сеанс регрессивного гипноза и восстановили пропущенные воспоминания. Офицер вспомнил залитый светом хирургический стол, горбатое существо, которое удалило у него глаза и селезенку… Но важно не это. Нам удалось выяснить, что перед операцией его допрашивали. Пришельцев интересовало: известно ли офицеру что-нибудь о «Синем шипе».

– Синий шип? – переспросил я.

– Ты что-нибудь знаешь об этом? – приподнял бровь мой знакомый.