Олег Синицын – Спецхранилище. Второе пришествие (страница 10)
- Боже мой! - прошептал я, не переставая вытягивать бессознательного Эдика из вертолета. Я извлеку его тихо, они даже не заметят, найдут лишь тело пилота, и все! И все!!
Из щели показались плечи, локти… Голова вдруг перестала болтаться и повернулась. Эдик хлопнул веками и очумело уставился на меня. Голова была запрокинута, поэтому в его глазах я был повернут вверх ногами.
- Что п-происходит? - с трудом разлепил он губы.
- Тссссс! - яростно прошипел я, не зная, радоваться мне или горевать, что он пришел в сознание. Однако одно могу сказать точно, в тот момент я расслабился и перестал тянуть.
Это было ошибкой.
Позади Эдика что-то мелькнуло, и через мгновение капюшон вырвался из пальцев. Тело до плеч втянулось обратно в багажное отделение. Эдик ударился головой о дверцу и больше ничего не спрашивал - кажется, вновь лишился рассудка.
Преодолевая ужас, я опять ухватил за капюшон и почувствовал на другом конце сопротивление. Нечто очень сильное держало Эдика за ноги и тянуло в обратную сторону. Мы с этим "нечто" словно соревновались в перетягивании каната, только наши весовые категории здорово отличались, и противник на другой стороне был гораздо сильнее. Я налег всем телом, сцепил зубы и, кряхтя от натуги, стал подтягивать ветвь, за которую держался. Противоборство с невидимкой продолжалось секунду или две, после чего раздался звонкий щелчок…
Воротник под пальцами дернулся.
Второй щелчок!
После третьего меня оторвало от Эдика и бросило на ствол. Крепкий удар темечком смягчила ушанка, иначе я бы тоже лишился сознания. Плечи и голова Эдика стремительно исчезли за дверью. В секунду. В миг. В окнах вертолета вновь замелькали тени, и воздух прорезал жуткий нечеловеческий визг.
Тяжело дыша и с трудом осознавая, что все закончилось, я изумленно разглядывал оставшийся в кулаке отороченный песцом капюшон, который, как оказалось, пристегивался к воротнику… долбанными кнопками!
Вертолет несколько раз качнулся, когда космические твари перебирались на борт своей летающей посудины. Пронзительно заверещали двигатели. Окутывавшее Ми-2 сияние опало. Я присел на корточки, еще раз заглядывая под днище. Серебристый диск уходил вдоль по просеке. На своем борту он уносил формально живого, хотя, если вспомнить предыдущие похищения, фактически мертвого человека.
Я остался один посреди темной тайги.
Глава 4 Елки, снег и подземный кабель
После ухода НЛО на окрестности резко опустилась темнота. Если раньше я еще видел небо и контуры деревьев, то теперь не мог разглядеть, что творится от меня в двух дрянных метрах. О том, чтобы спуститься на землю, даже и не помышлял. Вместо этого через багажную дверь я опять забрался в вертолет. Хоть он и раскачивался при каждом шаге как черт, но падать на землю вроде не собирался (предположение я проверил парой осторожных подпрыгиваний). В салоне по-прежнему работали аварийные лампы, являвшиеся единственным источником света освещения на много километров вокруг.
Заглянув в кабину, я обнаружил, что исчезло тело пилота. На сиденье осталась кровь, сквозь разбитый блистер высовывался обломанный сук, но самого пилота не было. Пришельцы забрали его тоже. Зачем им понадобился мертвец? Спросите что-нибудь полегче. Зачем они вообще это делают?… Мне ужасно не хотелось ворошить ночью такие невеселые вопросы, поэтому я постарался отодвинуть их на задний план. Надо думать о том, как меня спасут. Оптимистическое настроение обычно придает сил.
Шаря взглядом по кабине, я обнаружил над приборной панелью черный блок радиостанции. Провод от нее тянулся к валяющейся на полу гарнитуре, которая находилась на голове пилота до того как его… в общем, до того как он исчез. Я подобрал гарнитуру, приложил ее к уху, тронул пуговку включения. Дисплей японца высветил частоту 126,33 МГц, вероятно, рабочий канал связи с поселком… В наушнике стоял пустой треск. Я покрутил настройку, проверяя другие каналы. Везде одно и то же. Статический шум. Может, с антенной что не так? От хвостовой балки, где она расположена, осталась дай бог половина, однако рожки антенны смонтированы близко к фюзеляжу и не должны были пострадать. Нет, дело не в антенне. В полете пилот тоже не добился ответа от диспетчера. Причина неполадки имеет более общий характер, о котором я пока не имею представления.
Рано или поздно в поселке поймут, что связь с вертолетом потеряна, и вышлют на поиски спасателей. Однако раньше утра их ждать не стоит. Искать кого-то ночью в тайге - врагу не пожелаешь. А вот если они отправятся с утречка по маршруту полетного плана, то быстро на меня наткнутся. Не так уж далеко я от поселка. Крейсерская скорость Ми-2 около двухсот километров в час, полет продолжался не больше пятнадцати минут, значит удалились мы не больше чем на пятьдесят километров. Еще до обеда найдут… Представляю, что скажет мой братец, когда ему сообщат о крушении. Что-то вроде: "Людей жаль. Всех, кроме этого небритого разлагающегося ничтожества". Обязательно так скажет обо мне.
Возле пилотского кресла отыскалась спортивная сумка с термосом и двумя бутербродами с сыром, завернутыми в полиэтилен. В термосе оказался чай. Я выпил полкружки и скушал один бутерброд. Голод поутих. Второй бутерброд оставил на утро, а вот на обед мне ничего не понадобится - обедать я буду в поселковой столовой.
Заночевал я на пассажирском диване, укутавшись задубевшим на морозе брезентовым чехлом, пристегнув плечи и бедра ремнями безопасности, чтобы ненароком не свалиться во сне. В темноте за окнами протяжно свистел ветер, скрипели деревья, вертолет слегка раскачивался. Мне долго не удавалось уснуть. Стоило закрыть глаза, как в голове вспыхивали эпизоды падения, Эдик, которого я пытаюсь вытащить из вертолета, пришельцы в открытом люке НЛО… Кошмарные видения не отпускали всю ночь, и я проснулся еще затемно, ощущая на месте головы камень.
Позавтракав остывшим чаем и вторым бутербродом, я дождался рассвета, наконец позволившего увидеть землю. До сугробов, витиевато расписанных желтыми струями лившегося вчера из пробитого бака топлива, оказалось метров восемь. Я забрал сумку пилота, аптечку, покрепче заткнул за пояс "Грача", похоже, оставшегося у меня насовсем, и без особых проблем спустился по сосне на снег. При свете это оказалось совсем не сложно.
Снизу повисший на деревьях вертолет казался мертвым драконом, упавшим с неба. Завез меня черт знает куда и подох… Грудь прорезала тоска, и я снова принялся за психотерапию, повторяя, что скоро, очень скоро меня найдут.
С этим заклинанием я просидел под елками больше шести часов, слушая небо в ожидании гула поискового вертолета. Мысли рисовали картину, как меня накрывает большая тень, а из рупора катится обнадеживающий голос, что, дескать, тебе больше не о чем беспокоиться, мужик, мы тебя вытащим!… Но беспокоиться было о чем, ибо время обеда давно прошло, а с неба раздавалось ничего, кроме шуршания ветвей и вороньего карканья. И мысли стали рисовать совсем другие, безрадостные картины.
А если меня не найдут? Что тогда делать? Куда идти? Без денег, без документов, без еды. Мать честная, ко всему еще получается, что я - беглый зек!
На исходе седьмого часа я понял, что спасение извне по каким-то причинам откладывается, и выручать себя придется самому. Больше нет смысла сидеть на месте, нужно отправляться в поселок пешком. Пятьдесят километров - не самое большое расстояние, можно и прогуляться. Середина декабря, снега выпало немного. Нужно только найти, в какой стороне находится хребет. Следуя вдоль него, я обязательно выйду к секретному поселку, мимо не пройду.
Найденной в сумке маркером на выдранном из блокнота листке я набросал записку. Что-то вроде: "Я, заключенный Валерий Стремнин, оставшийся в живых после катастрофы вертолета, не сбежал, а отправился вдоль хребта к поселку Научный. Будете лететь этим путем, поглядывайте вниз". Записку приколол на сук, а чтобы ее быстрее нашли, обвязал дерево зеленым фанатским шарфом хоккейного клуба "Салават Юлаев", болельщиком которого по всей видимости являлся пилот. Только после этого отправился в путь.
Интуитивно выбранное направление оказалось верным. К середине второго часа пути тайга поредела и за деревьями стали проглядываться контуры хребта. Я двигался вверх по руслу заледеневшего ручья, обходя холмы, бурелом и непроходимый ельник. Валенки с хрустом давили тонкую корку наста, холодный воздух щекотал ноздри. Хотелось есть, но голод пока был терпим - организм черпал энергию из каких-то внутренних резервов. Однажды на глаза попался заяц-беляк, грызущий березу. Заслышав скрип снега, он сиганул прочь, не дав мне и секунды вытащить пистолет из-за пазухи. Еще я видел припорошенный, а значит давний след лосиного копыта. В общем, мясо здесь водилось, главное не зевать.
Ручей вывел меня на предгорья, за которыми уже начинался хребет. Его вершины скрывались в серой пелене, весь день затягивающей небо. Поселок лежал на севере, за скалистым отрогом. Я поставил себе цель перевалить через него до наступления темноты, но в итоге с задачей не справился, заплутав в низине. К отрогу я попал, когда уже стемнело. Поплутав еще немного в поисках подходящего для подъема участка, я наконец забрался на гребень, где рухнул без сил под первым же деревом и провалился в сон.