Олег Силин – Баллада о байкере (страница 49)

– Не верю.

Еще бы. Никогда не видел, чтобы владелец груза приходил на фестиваль. Тут он никого не найдет. Если байкер уж приехал на фест – то останется на нем до конца. Иначе бы не приезжал. А хотя…

Вэн ткнул меня в бок. Видимо, я «завис» и бездумно таращился в пространство.

– Пойду с ним поговорю.

– А-а. Ну-ну.

Что имелось в виду под «ну-ну», я не стал спрашивать. Потом как-нибудь. А то еще странный мужичок в пиджаке и камуфляжных штанах после чьего-нибудь приветствия как отправится по известному адресу – так и не найдешь, и не захочешь искать.

– С добрым утром. Ищете, кого нанять?

– Та. Ото. Из добрым. Ото, нету, никто не хочет. Совсем недалеко, а никто. Туды и назад, а никто. От.

Да уж, занятный тип. Загорелое лицо, пшеничные усы, широкие глаза с нездоровым блеском. Говорок местный – затейливое переплетение сразу трех или даже четырех языков. И недалеко. Конечно, никто и не подумает наняться к такому.

– Что везете?

– Так. Гандели.

– Что? – Я выпустил из руки миску.

– Ну. Как это?.. Детали. Гандели. Зализняк.

– А. Понятно.

Цепочку ассоциаций, связанных и с гантелями, и с рюмочными-«генделями», и с другими изделиями я решил не озвучивать.

– И недалеко – это в какую сторону?

– Ото ж, недалеко! – пшеничноусый засиял. – Недалеко, апропе дестул! Хмельницки!

Действительно, недалеко. Сотня километров примерно. Я даже не стал раздумывать, почему заказчику нужно сопровождение на такую короткую дистанцию. Хочет человек деньги потратить на благое дело – нельзя мешать. Конечно, много не заработаешь, и больше времени уйдет на бумажки, чем на конвой… но сейчас надо собрать команду. Кстати, а ведь Дэйзи я не видел утром.

– Момент.

Потенциальный клиент всем видом показал – будет ждать, сколько надо. Конечно, наверное, я первый, кто с ним заговорил.

Третий гудок, голос Дэйзи:

– Привет. Если что – я у замка.

– Хорошо. Слушай, ты не против смотаться в Хмельницкий? Тут есть вариант с конвоем.

– М-м-м… С конвоем? Дело хоть стоящее?

– Не очень, – не стал лукавить я, – так, прокатиться, развеяться.

– Ладно. Скоро буду на стоянке.

Я нажал отбой, глянул на заказчика:

– Идемте. Напишем бумажку и поговорим о деньгах.

Мужик засиял и сбивчиво начал благодарить. Кажется, даже «грацие» с «данке» проскочило. Экий полиглот.

…Управились быстро. Сумма оказалась вполне пристойной, я ожидал меньшей. Клиент затейливо расписался на бланке. Оказалось, его зовут Мартин Бутя.

Электронную версию контракта отправил в Хмельницкий. Ответ пришел через пару минут, мол, зарегистрировали, за господином Бутей темных делишек не видим. И на том спасибо. Быстро они как-то. Интересно, какому бедняге пришлось остаться на дежурстве?

Дэйзи улыбнулась клиенту и отвернулась, когда к ней подошел Юс. Парень замялся, быстро сказал: «Извини!» – и рванул к «Яве». Ингвар меланхолично переложил «винчестер» в кобуру «Априлии». Бутя сверкнул глазами:

– Ото добра рич. Добра армора.

– Пан Мартин, давайте ко мне на бэк. За спину. Где ваш грузовик?

– У в Новом месте. На рынку.

«Кавасаки» рыкнул, жалуясь на перегрузку. Ничего, мой хороший, это ненадолго. Конечно, по сравнению с Алианкой Мартин тяжелее будет. И габаритнее – намекнула спина.

– У вас под ногами ремень. Защелкните и держитесь за него. Мы выезжаем.

Стены Каменецкой крепости проплыли справа от байка. Я поглядывал на монитор заднего вида и жалел, что не могу сделать скриншот: Дэйзи на «Харлее», старый мост и красные остроугольные крыши башен. Было бы красиво.

Сопровождать довелось небольшой грузовичок румынского происхождения цвета «грязь с песком». К нему даже гордое название «трэк» не применишь: так, фургончик с брезентовым верхом на четырех лысоватых колесах. Мартин сел за руль ветерана, и мы не спеша покатили на север.

В наушниках непривычно тихо. Понадобилось выехать из города и отмотать несколько километров, прежде чем я осознал причину: Юс не слушал «Арию». Обычно уже к третьей-четвертой минуте в гул мотора вплетается или про дорогу в ад, или еще про какого-нибудь древнерусского воина. Монитор заднего вида показывал только шоу «Водитель за стеклом». Сашка прятался где-то за фургончиком. Лишь бы не раскисал по дороге, еще не хватало, чтобы он шальную пулю схватил.

Трасса бежала между зеленых полей. Солнце пригревало спину, наверняка в небе «с весною» порхали ласточки. За такие моменты я и люблю наш труд, хоть не всегда благодарный и связанный с кровью.

Вчерашние события заставили по-новому взглянуть на прошлое. Дэйзи круто поменяла свою жизнь, пришла в совершенно иное общество и быстро стала своей. Чего это ей стоило – даже трудно предположить. Кусочек давней боли она вчера расстреляла в Днестр, а сколько еще осталось внутри – знает лишь она сама.

Я украдкой глянул на Леру. Она спокойно вела байк, напряжения в позе незаметно, по трассе идет ровно и уверенно. Самодисциплина всегда на высоте.

Ласточки в небе, девушка на байке – мысли, сделав круг, вернулись на аэродром. Университет я забросил после третьего курса, специальности нет. Только и умею, что райдить и находить общий язык с двухколесными братьями. Покатаюсь еще лет сколько – и что потом? Резко менять жизнь, ломать привычки?

Хватит ли меня на это?

Под колесо прыгнула мелкая колдобина. Я чертыхнулся, выправил «Кавасаки». Все-таки задумываться на дороге – зло. Сейчас колдобину пропустил, а потом орков не замечу. Вот тогда все сомнения разом и закончатся.

За Ярмолинцами на перекрестке обнаружился автомобиль и раскрашенный в дайцовые цвета человек с полосатым жезлом. Ленивым взмахом он пригласил нас к обочине. В наушниках крикнул Ингвар:

– Нет!

– Что у вас?

– Юс, нет!

– Ща я их!

– Стоять! – рявкнул я. – Тормозим штатно.

Похоже, Саша решил сразу пристрелить дайца. Вот это могло плохо закончиться, все же и настоящие сотрудники ДАИ попадаются на дорогах. Иначе бы орки под них не маскировались.

– Лейтенант Макаришин, докумэнты.

Бедняга лейтенант даже не подозревал, что остался в живых лишь чудом. Я расстегнул карман, одновременно посматривая в монитор заднего вида. Юстиниан сидел, скрестив руки, и недовольно поглядывал на автомобиль ДАИ.

– Не страшно тут стоять, офицер? – спросил я, отдавая права. – Не боитесь?

– Ничого. Работа е работа. Всэ добрэ, – ответил даец, возвращая документы.

С нашей командой управились быстро, а вот с Бутей довелось повозиться. На его грузовичке стояли румынские номера, к которым Мартин потерял нужную украинскую бумажку. В ее поисках он перерыл весь бардачок, по недоразумению называвшийся водительской кабиной. Мы успели перекурить и познакомиться с напарником Макаришина – сержантом Куцьо. Улыбчивый парень быстро говорил на еще более жуткой, чем у Бути, смеси языков, много смеялся и все порывался составить на нашего работодателя протокол. Обошлось – Мартин через полчаса все же нашел документ.

Дальнейший путь громких происшествий не принес. Юстиниан разок все же бахнул по кустам, спугнув каких-то птиц, да ветеран-грузовичок застрял на мосту и не хотел заводиться.

Вскоре показалась большая клумба на въезде в город и почти сразу за ней – поворот на терминал. На задворках отыскали место для грузовичка. Бутя вылез из кабины, долго благодарил. Мне даже неловко стало, как будто наш конверт его через две России провел, а не в областной центр.

– Пан Мартин, а назад вы собираетесь? Быть может, мы вас тоже проведем?

Пшеничные усы Бути поникли. Он покосился на фургончик, вздохнул:

– Та я ото… нескоро. Так. Ото сегодни, а може завтра, коллеги будут. И вантаж еще будет, ото. Транспортувать будем. До Киева, а то и далее. Отак.

«До Киева, а то и далее», – мысленно повторил я.

Это ведь очень хорошие деньги, особенно если «далее» в Слобожанщину и ЕРФ.