Олег Силин – Баллада о байкере (страница 43)
Я больше почувствовал, чем услышал легкие шаги. Сказал, не открывая глаз:
– Присаживайся, Аля.
Открыл глаза, обнаружил сидящую на корточках девушку.
– Как ты узнал, что это я?
– Просто узнал.
Она несколько секунд молчала, затем вновь заговорила:
– Я сегодня так испугалась.
– Я тоже, – ответил ей в тон. – За тебя.
– Спарк бы меня защитил.
Я усмехнулся. Достал сигарету, закурил. Выпустил струйку дыма.
– Не думаю. Не хочу говорить о нем плохо. Он хороший байкер. Правильный. Сразу же бросился защищать… груз.
– Не говори так!
– Почему? Я говорю, как есть.
– Ну конечно! Всегда у тебя находится, что сказать. Я, мол, чистенький, это все вокруг нехорошие. Всегда так! Папа тебе заплатил за мое возвращение? – резко сменила она тему.
– Заплатил, – не стал я скрывать.
– Я напишу записку, что не хочу возвращаться. Отдашь ее отцу и получишь свои деньги.
– Я приехал не за этим.
– А за чем?
– За тобой.
– За мной? О, как интересно! С какого перепуга? Ах да, кажется, кое-кто все время говорил, как я ему нужна, а потом этот кое-кто заглянул, попрощался и смотался в Крым. И меня не взял, а я ведь просила, давно, а ты чего-то наговорил про дорогу и еще всякое разное и не взял. – Распаляясь, Алиана начала повышать голос и последние слова почти выкрикнула. Наконец-то мы добрались до истинной причины злости.
– Вспомни, что я тогда сказал, – как можно безучастнее попросил я.
– Не помню!
– Хорошо. Тогда напомню. Я сказал, что на дороге очень опасно. Как на дороге опасно – ты увидела сегодня.
Девушка вздрогнула. Я продолжил:
– Из года в год ситуация не улучшается. Кучу денег вбухивают в борьбу с криминалитетом, но конвои по-прежнему грабят. Порой возникает ощущение, что экономика теперь держится только на этих нападениях…
Алиана скривилась:
– Хорош читать лекции.
– Угу. А еще тогда я говорил, что ты мне очень дорога. И что я не хочу рисковать тобой.
– Неужели ты бы меня не защитил? – спросила Аля с надменностью, за которой таился испуг.
– Аля… Пойми одно. Байкер, выполняющий контракт, прежде всего думает о грузе. Он должен его доставить – на карту поставлены вовсе не деньги, а его честь. И честь всего сообщества байкеров. Я ехал в Крым не отдыхать, а работать. Каждый день мы сопровождали автобусы от Акмесджита до Судака. Четыре рейса в день туда-обратно. По жаре.
– Ну, я же тебе говорила: осталась бы на Берегу. В Судаке – так в Судаке. Не лучшее место, но…
Опять не слышит. Придется идти с козырей.
– Аль, скажи, ты за новостями хоть как-то следила? Об инциденте с заложниками знаешь? Весь Крым на ушах стоял.
– Да, видела в ленте. Говорят, черные это сами…
Я затушил сигарету.
– Сами? Ну-ну. Дядька, у которого мы жили, сына потерял. А трупы байкеров мы нашли. Чуть раньше бы – там и остались вместо этих ребят.
Алиана оторопела:
– Погоди… это ж было…
Кажется, теперь она различила слово «Судак» и связала одно с другим. Побледнела. Я перехватил инициативу:
– Пустой автобус и мертвые байкеры. Знаешь, тогда я еще подумал: «Хорошо, что Алианы тут нет». Выбор между мгновенной смертью и положением заложника у террористов – очень хреновый. Быть может, ты знаешь, что байкеры принимали участие в освобождении людей?
– Слышала… Что-то было такое.
– Вот как раз под Шеленом мы и были. Не из-за высоких побуждений. Банальная месть. Око за око. Мы должны были поддержать честь байкеров, тех, кто сражается до конца. Вот мы и дошли до конца.
Я вспомнил жуткий рассвет над долиной, пожары, выстрелы, падающих Юса и Дэйзи, безумную гонку по разбитому перевалу и похожую на Алиану девушку среди заложников. Наверное, это все отражалось на лице: Аля смотрела на меня, как загипнотизированная. Я тихонько закончил:
– Хоть в меня и вдалбливали, что основное – выполнить свою работу, но если бы случилось что на дороге – я бы не защищал груз. Конкретно – я бы не защищал беспомощных людей. А защищал бы тебя. Наверное, из меня вышел плохой байкер.
– Не говори так! Неправда, ты хороший байкер! – Аля неожиданно взяла меня за руку. – Но я все равно не понимаю, почему мы не могли доехать до Крыма. Ты бы меня оставил на море, а сам бы ездил…
Девушка всхлипнула. Или мне показалось? Нет, в лунном свете сверкнула влажная дорожка на щеке.
– Аль, теперь я знаю, что, наверное, можно было. Повезло с жилищем, хотя могло быть и хуже. Видел я, в каких конурах жили другие райды, экономили на всем. Но оставить тебя на попечение даже нашего действительно хорошего Вахида Каримыча – нельзя. Они там совсем другие, понимаешь? Я в дороге постоянно думал бы о тебе. А нас за невнимательность сильно наказывают.
Алиана вытерла щеку и тихим голосом сказала:
– Но все равно я не хочу возвращаться…
Я тихонько улыбнулся про себя. Кажется, мне удалось настроить ее на нужный лад. Тем временем девушка продолжала:
– Опять к отцу. Он снова начнет мною командовать, как будто ему солдат мало. Опять будет лезть в мою жизнь, звонить на мобилку, требовать отчета о каждом шаге… Не хочу!
– Аля. – Я накрыл ее руку своей. – Это все можно решить, поверь.
– Как?
– Давай мы поговорим об этом в Харькове. Обещаю, я очень хорошо подумаю над этим. И поговорю с твоим папой. Сейчас он может пойти на серьезные уступки. Твой отец – стратег, ему надо лишь правильно объяснить. И… – я помолчал, – извини, что не поговорил с ним раньше.
– Ничего, – сказала Алька и слегка улыбнулась. – Ты действительно это сделаешь?
– Да. Слово байкера.
– И на бал сходим?
О, вот и до второй причины добрались.
– Обязательно. И на Хэллоуин, и на Рождественский. Я найду белый байк и привезу тебя на нем, как рыцарь – настоящую принцессу. Идет? – Алька улыбнулась. Символы, Змей, символы… – А сейчас пойдем к костру, нас уже ищут. Наверное.
Я был почти прав. Вернувшись, мы застали Криса с руками по локоть в рюкзаке и нависшего над ним Спарка, приговаривающего: «Фонарь, блин, сверху был!»
Коновалов, завидев нас, помрачнел, подошел и бросил мне:
– Отойдем.
Ингвар слегка приподнялся. Я жестом показал «сам» и пошел за Романом.
Спарк закурил. Я тоже. Постояли немного.
– Ты ведь за Алей приехал, так?