Олег Шушаков – Шквал над фиордами (страница 16)

В заключение в приказе наркома говорилось: «Враги просчитались. Красная Армия была, есть и всегда будет армией победившего народа, армией социалистических завоеваний! Очищая свою армию от гнилостной дряни, мы тем самым делаем её ещё более сильной и неуязвимой. Красная Армия обязана и будет иметь до конца честный, преданный делу рабочих и крестьян, делу своей Родины, подлинно свой начальствующий состав!».

В ходе закрытого заседания Специального судебного присутствия Верховного Суда СССР все обвиняемые признали свою вину (за исключением Гамарника, который застрелился накануне ареста). Были приговорены к высшей мере наказания. И немедленно расстреляны.

Но перед этим дали исчерпывающие показания.

Бывший замнаркома обороны Маршал Советского Союза Тухачевский собственноручно на ста сорока трёх (!) страницах изложил план поражения Красной Армии в грядущей войне. И сдал всех своих сообщников, отвечавших за разработку и реализацию основных вредительских мероприятий.

Благодаря чему удалось разоблачить множество врагов народа. Один за другим были арестованы все командармы 1-го и 2-го ранга, девять десятых комкоров, две трети комдивов, половина комбригов и треть полковников.

Были уничтожены, сметены с лица земли все армейские комиссары 1-го и 2-го рангов, девять десятых корпусных, дивизионных, бригадных и полковых комиссаров.

Остаться в стороне от этой всеохватывающей волны очищения флот не мог. И, само собой, не остался.

Вскоре был арестован бывший заместитель наркома обороны Начальник Морских сил РККА флагман флота 1-го ранга Орлов.

И понеслось! Один за другим были арестованы все флагманы флота 1-го и 2-го ранга, все флагманы 1-го ранга и две трети флагманов 2-го ранга. Все командующие флотами и флотилиями, все члены военных советов и начальники политуправлений флотов и флотилий, две трети командиров и начальников штабов соединений, половина командиров подлодок и почти треть командиров надводных кораблей.

На Балтике аресты начались сразу после Пленума ЦК, когда были взяты под арест военком линкора «Октябрьская революция» полковой комиссар Мухин и старпом капитан 3-го ранга Саранцев.

В начале июня арестовали начальника ВВС КБФ комдива Горбунова. В середине июля застрелился член Военного совета КБФ армейский комиссар 2-го ранга Гришин. А в начале августа забрали комфлота флагмана 1-го ранга Сивкова.

И пошло-поехало! Были арестованы командиры, военкомы и начштаба бригады эсминцев, бригады торпедных катеров, бригады подлодок, бригады заграждения и траления, командир Охраны водного района, командиры Главного военного порта, Ленинградского и Лужского военных портов, военком Военно-Морской академии, командир крейсера «Аврора», командиры и начальники БЧ нескольких эсминцев и подлодок.

До 105-й бригады волна арестов ещё не докатилась. Хотя в Управлении ВВС КБФ многие кабинеты уже освободились.

Сергей никого из арестованных балтийцев не знал. Ни из высшего комсостава, ни из среднего. Поскольку в Ленинграде служил недавно. И это было к лучшему.

Поскольку распознать врага оказалось нелегко. И было под силу, разве что, товарищу Сталину. Потому что товарищ Сталин всех троцкистов видел насквозь! А ещё – наркому внутренних дел Генеральному комиссару госбезопасности СССР товарищу Ежову. Потому что по должности было положено.

Ну, кто бы мог подумать, что прославленные Герои Гражданской войны, трижды и дважды орденоносцы, кандидаты в члены ЦК, командующие войсками округов, корпусами и дивизиями, окажутся диверсантами и шпионами!

Когда Сергей конспектировал доклад товарища Сталина на февральско-мартовском Пленуме ЦК, то готов был подписаться под каждым словом Вождя! Блестящий Сталинский анализ, ясность мысли, отточенные формулировки и неопровержимые выводы проникали в самую душу! Громить и выкорчёвывать! Только так и никак иначе! Кончилось время дискуссий! Если враг не сдаётся, его истребляют! И не важно, какие заслуги были у этих мерзавцев в прошлом. Даже, если они были. Важно то, кем стали эти изменники и убийцы!

Сергей всё лето провёл на гидроаэродроме. Во-первых, потому что холостяку домой спешить особо незачем. А во-вторых, потому что отряд (шесть самолётов и пятьдесят человек личного состава) требовал много времени и сил.

Но это время и силы были потрачены не зря!

Капитан 1-го ранга Левченко при подведении итогов учений особо отметил действия летающих лодок 105-й авиабригады. Отличное выполнение разведки. В том числе, проход в районе наблюдения. Отличное применение мер скрытности. В том числе, заход со стороны Солнца. А также атаку и манёвр в зоне зенитного огня. И оценил действия бригады на «хорошо», указав, как на недостаток, только на большой интервал между бомбовыми ударами.

Во время разбора полётов полковник Вирак от имени начштафлота объявил Сергею благодарность. А потом, уже наедине, устроил ему разнос. За авантюризм. И прочий волюнтаризм. Который в реальном бою мог привести к большим потерям. Однако, немного остыв (потому что Сергей молчал, как рыба об лёд, и начальству не возражал), Вирак признал. Что именно эта атака, по мнению посредников, оказалась наиболее результативной. И совсем уже успокоившись, предупредил Сергея. Почти добродушно. Что победителей не судят. Но! Если он ещё раз нарушит его приказ, то пойдёт под трибунал…

Тамара приехала в Ленинград лишь в начале осени.

Вместе с тринадцатилетней дочерью. Что, конечно же, было правильно. И давно уже надо было! Потому что дочь должна жить с матерью. Хотя, когда Сергей поставил ширму между их с Тамарой кроватью и тахтой, где устроили ребёнка, спальня (она же – гостиная, она же – кабинет, а теперь ещё и детская), и без того маленькая, стала казаться ещё меньше.

На работу она устраиваться не спешила. А смысл? Денежное содержание командира авиаотряда с надбавкой за выслугу лет составляло семьсот с лишним рублей! На гражданке больше получали только директора индустриальных комбинатов-гигантов.

Но это было совсем не то, о чём она мечтала, выходя замуж за Сергея. В смысле, не пятикомнатная квартира в Доме Правительства с видом на Кремлёвские башни.

Хотя кое-что понемногу стало сбываться. Да, Ленинград –не Москва, а Гребной порт – не Красная площадь. Но! Всё-таки не какой-нибудь уездный город Ейск, а колыбель пролетарской революции! Что же касается квартиры, то пусть она была и небольшая. Но! Была уже не коммунальной, а отдельной.

И всё же Сергей слишком медленно двигался по службе! И до сих пор ещё не имел ни одного ордена. Часы не в счёт!

В газетах регулярно появлялись указы о награждении комначсостава РККА. И даже о присвоении звания Героя Советского Союза! За дальние перелёты. Или освоение Арктики. За успехи в бэпэ и тэпэ. То бишь, в боевой, политической и технической подготовке. Или за выполнение специальных заданий Правительства по укреплению оборонной мощи Советского Союза. То бишь, за участие в справедливой борьбе испанского народа.

К концу лета только за Испанию звание Героя получили уже тридцать три человека. В том числе двадцать (!) лётчиков! Никому не известные лейтенанты в одночасье превращались в Героев на всю страну! И назначались командирами бригад. А их жёны сразу же становились жёнами комбригов. Вне очереди. Минуя все промежуточные ступени служебной лестницы.

И вообще! Ей уже практически тридцать лет, а она всё ещё жена старшего лейтенанта. А молодость проходит! И уже почти прошла. По коммуналкам и малосемейкам в каких-то грёбаных портах и бухтах! А она, между прочим, ничем не хуже Сашки Проскуровой. Которая теперь жена Героя и комбрига. Хотя ещё пару месяцев назад была женой простого старлея. Как и Тамара. А ведь они с ней ровесницы! Как и Сергей с Иваном. Который имеет такой же партстаж. И окончил ВШМЛ всего лишь на полгода раньше Сергея.

А тут ещё эта комбригша хвост распушила. Сорит деньгами направо и налево. Каждый день наряжается в новые платья. И корчит из себя первую даму гарнизона. А давно ли хваталась за любую работу, чтобы прокормиться? Когда её бросил муж (комдив, бывший начальник Воздушного флота Азовского и Чёрного морей, а затем – замначальника снабжения ВВС), а она побиралась по знакомым. Пока не женила на себе своего, очень кстати овдовевшего, зятя. В смысле, мужа сестры.

И, вообще, кому какое дело, что Тамара частенько берёт портвейн в магазине? Она давно не пионерка. И сама может решить. Что ей брать и насколько часто.

Эти упрёки Сергею приходилось выслушивать едва ли не каждый вечер. Во время ужина. То бишь, домашних посиделок. На кухне. С бутылкой «Массандры». И каждый вечер обязательно завершался скандалом. Большим или маленьким. В зависимости от количества выпитого.

Тамару не останавливало даже присутствие дочери. Которая спала за стенкой. Не говоря уже о соседях. За другой стенкой. Впрочем, дом строился ещё до революции. И стенки были очень толстые. А оконные рамы – двойные. Поэтому всё, что она ему сгоряча высказывала (а он высказывал ей!), пока оставалось внутри квартиры.

Сергей за время разлуки несколько отвык от такой весёлой жизни. Но потихоньку опять втянулся. Голова с утра у него, конечно, побаливала. Но здоровье было крепкое. Поэтому семейные дела пока не отражались на служебных.

Хотя иногда ему всё это жутко надоедало. И её упрёки постоянные. И крики о том, чтобы он нашёл себе бабу уже. И убирался к ней уже.