Олег Шовкуненко – Бой без правил (страница 71)

— Сейчас сам увидишь, — Фомин хохотнул и позвал стоявшего невдалеке охранника. — Найди Клима. Он где-то здесь должен быть.

— Клим? — я вдруг понял о ком идет речь. — Ты про Клименко что ли говоришь?

Облик бригадира слесарей невысокого сухощавого мужичка лет сорока тут же возник у меня в памяти. Простой и похоже бесхитростный человек. Ну а то, что работает у Фомы… Так здесь многие работают, и далеко не все из них бандиты.

Пока я все это соображал, прибежал охранник.

— Владимир Павлович, — отдуваясь начал он. — Нету больше Клима.

— Как нету? — раздраженно фыркнул хозяин рынка.

— Его в дыру затянуло. Ну ту самую, которая здесь образовалась. Два человека это своими глазами видели. Подтвердить могут. Хотите я их пригоню?

Фомин ничего не ответил, только отрицательно покачал головой. Охранник увидел в этом знак отказа, а мне показалось, что движение это было бессознательным, спонтанным, будто рефлекс. Так человек реагирует когда не хочет или не может поверить в происшедшее.

— Это мой водитель был, — наконец произнес он. — Еще с тех времен… еще с банка. Не думал я, что Климу умереть доведется вот так… жутко.

Я конечно же мог сказать, что уже давно не видел ни одной тихой спокойной смерти, добавить, что возможно Клименко еще жив, где-то там, на другом конце вселенной. Да только счел все эти разговоры пустой тратой времени. Все это не самые важные сейчас темы.

— Ну что, убедился? — громкий голос Лешего заставил нас обернуться. — Убедился, я говорю, что аномалия и впрямь была? — Андрюха продолжил прерванный разговор с того самого места, на котором его позвал один из слесарей.

Подполковник приближался, и в неверном свете чудом уцелевших ламп стало заметно, что он что-то перебрасывает из ладони в ладонь. Иногда этот предмет словно оживал, разбухал, становился облаком, которое вспыхивало сотнями золотистых искр. Когда Леший подошел совсем близко, я с удивлением понял, что у него в руках совсем не какой-то там цельный предмет. Андрюха пересыпал из ладони в ладонь пригоршню крупных металлических опилок цвета светлой бронзы. Загребельный не очень-то заботился об их сохранности, и часть металлического песка летела на пол при каждом новом броске.

— Что это ты приволок? — Фома прищурился, разглядывая странный золотистый порошок.

— Мусор. Грязно тут у вас. — Загребельный поднял кулак с зажатыми в нем опилками на уровне лица, а затем, потихоньку разжимая пальцы, позволил сверкающей струйке пролиться на пол.

Я смотрел на это действо с полным равнодушием. Человек привыкает ко всему, даже к такой штуке, как покушение на свою жизнь. Какая это уже была попытка? Третья или… нет, если считать и тот прибор, что подобрал разведчик из Дома «Ашан», то уже четвертая. Единственная деталь, которая меня все еще продолжала интересовать, так это как он сюда попал?

Когда металлический песок иссяк, Андрюха демонстративно обтрусил руку об руку.

— Грязно тут у них, — повторил он, обращаясь уже конкретно ко мне.

— Ну уж извини, прибираться мы сейчас не будем, — прорычал Фома. Он не разглядел в поступке Загребельного ничего кроме стремления в очередной раз уколоть его самолюбие.

— Это точно, сейчас уже ни к чему, — согласился подполковник и ботинком расшвырял рассыпанные по полу опилки.

Чтобы отойти от этой непонятной, а потому раздражающей Фому темы, я громко сказал:

— Слушай, Владимир Павлович, раз уж Клименко накрылся, ты проинформируй рабочих, что я остаюсь за главного. И еще скажи, работать будем сколько потребуется, может даже до утра.

Фому похоже проняло, что я назвал его по имени и отчеству, первый раз назвал за более чем сутки знакомства.

— Скажу, — угрюмо пообещал он.

— А что там у нас с припасами? — напомнил Загребельный. — Кажется это твоя забота была?

— За припасы не беспокойся, — отрезал староста Рынка. — Ты лучше человека своего разыщи, а то у меня желающих полно.

— Человек будет, — ответил Леший. Ответил вроде уверенно, но я догадался, что это всего лишь маска. Я хорошо знал своего приятеля, а потому почувствовал как он весь напрягся.

— Ладно, пойду я.

Узнав о приближении часа Х, Фома явно начал торопиться. Что там у него за проблемы, сказать было сложно. Наверное у каждого отыщутся кое-какие неотложные и незавершенные дела перед дальней дорогой. Очень дальней дорогой. Скорее всего дорогой в один конец.

— Рабочим не забудь сказать! — прокричал я в спину уходящему Фомину.

— Сейчас, — ответил тот не поворачиваясь.

Я видел как Фома отдал приказ Петровичу и двум своим телохранителям, и как те кинулись собирать людей.

— Значит о Мурате пока ничего? — произнес я задумчиво глядя на эту суматоху.

— Я Соколовского с Клюевым подключил, — ответил Леший. — Товарищи они ему все же.

— Хоть бы тело найти. Похоронить по-человечески, — я не верил, что Мурат мог просто так позабыть о нас и осесть в одном из Подольских Домов, нажраться водки, загулять с девками.

— Если ночью за периметр выкинули, то уже не найдем, — похоже Леший тоже не испытывал особого оптимизма.

— Да, дела… — из моей груди вырвался тяжелый вздох. — Полагаешь случайность или опять эта чертовщина? — я кивнул в сторону рассыпанных на полу опилок.

— Все больше склоняюсь что чертовщина, — подполковник ФСБ с подозрением огляделся по сторонам. — Так что я пожалуй приступлю к исполнению своих профессиональных обязанностей.

— В смысле?

— До завтрашнего утра мастерская переходит на осадное положение. Хорошо что все наши уже здесь. Больше мы никому не позволим пропасть.

— В мастерской полдюжины рабочих, как ты им все это объяснишь?

— А я и объяснять ничего не буду. Дверь на замок. Кому по нужде… в ведро за ширмой. Быстрее закончат, быстрее уйдут, — леший нашел глазами Нестерова. — Вот и майор здесь. Поможет.

В этот самый момент Фомин поднял руку, привлекая наше внимание. Когда мы встретились взглядами, хозяин Рынка прокричал:

— Они ваши! — Фома указал на все еще стоящих рядом с ним слесарей.

Я помахал в ответ, понял, мол, наши.

— Вот теперь можно и приступить, — Андрюха подтолкнул меня в сторону БТРа.

— Ты вот что… — я зашагал рядом с ним. — Пашку устрой где-нибудь. Пусть спит. После контузии ему желательно лежать. Дадим ему хоть ночь провести спокойно.

— Они идут с нами? — Леший спросил «они», явно намекая как на пацана, так и на его сестру.

Мне пришлось притормозить и вкратце объяснить приятелю как все вышло, почему Пашка и Лиза все-таки оказались в нашей команде.

— Может оно и к лучшему. Под присмотром будут. — задумчиво произнес Загребельный.

— Хорошенький присмотр! — с горечью хмыкнул я. — И место тоже ничего… Проклятые земли называется.

Андрюха ответил не сразу. Сперва крепко задумался, а уж потом негромко, словно опасаясь что кто-то подслушает его крамольные мысли, произнес:

— Знаешь, мне иногда кажется, что место играет не такую уж важную роль. Главное мы сами. И пускай этот гребанный мир прогибается под нас, как когда-то пел господин Макаревич.

— Ты уверен, что он пел именно так? — на душе у меня полегчало.

— Примерно, — Леший ободряюще подмигнул.

Возле БТРа собралась вся наша компания. Машина уже остыла, хотя… кое-какое тепло от нее, видать, все-таки продолжало идти. По крайней мере Лиза, Пашка и Блюмер сидели на броне, подсунув под себя руки, это у кого они конечно были.

Серебрянцев с Нестеровым стояли у теперь уже намертво запечатанной боковой двери и о чем-то в полголоса переговаривались. Я даже знал о чем. Конечно же обсуждали появление туннеля и причину, которая этому способствовала. Леший ведь не скрывал свою находку. Перед тем как подойти к нам с Фомой он продемонстрировал ее милиционеру, Ипатичу, Блюмеру и всем, кто изъявил желание посмотреть. Совсем другой вопрос кто и чего из всего этого понял.

— Так, друзья мои, займемся делом! — я обвел взглядом людей. — Уже и вечер не за горами, так что до выхода осталось часов двенадцать-тринадцать.

Услышав эти новости, народ зашевелился, всем своим видом выказывая полную готовность. Кислыми оставались лишь только брат и сестра Орловы. С них-то я и решил начать:

— Молодежь займется оборудованием кое-каких удобств. — Я видел как в глазах юных харьковчан появилась смертная тоска, но все же продолжил: — После этого на электроплитке, тут даже и такая штука имеется, сварите чего-нибудь пожевать. Часть припасов уже принесли. С нас не убудет, а людям чтоб работать силы нужны. Лиза, после всего этого устроишь брата спать. Нам завтра целый день трястись. Чтобы выдержать дорогу, Павел должен набраться сил.

На несколько секунд Орловы оцепенели, после чего переглянулись и с воплем «Ура!» скатились с бронированной спины «302-го». Они вдвоем кинулись мне на шею. Я обнимал этих детей, даже улыбался им в ответ, а про себя все думал: «Вот идиоты! Неужели тридцать лет назад и я был точно таким же?»

Когда Лиза и Пашка отправились на трудовые подвиги, я сконцентрировал взгляд на Серебрянцеве.

— Даниил Ипатиевич, как вы себя чувствуете?

— Максим Григорьевич, это вы так деликатно выясняете смогу ли я работать дальше? — старик улыбнулся, отчего стал похож на деда мороза с открытки. Правда очень усталого и помятого.

— Что-то в этом роде.

— Давайте продолжать, — ученый вздохнул. — Раз надо, значит надо.