Олег Шовкуненко – Бегство (страница 29)

Не дожидаясь пока грабительница что-либо ответит, молодой человек медленно извлек свой бумажник, зажал его в руке и отставил ее в сторону. Что в ответ на этот поступок выстрела не последует, Корн был почти уверен. Туго набитый баблом лопатник сконцентрирует на себе все внимание алчной бестии. Глядя на него, та на какое-то мгновение позабудет обо всем на свете.

Увидать, сработал ли его план, новгородец не имел ни малейшей возможности. Оставалось надеяться, что да. Именно с этой надеждой юноша и подхватил с пола уже несколько секунд как присмотренный портативный дорожный фаббер. Прямоугольный металлический контейнер хорошо лег в руку, его тяжесть мигом внушила уверенность… даже не уверенность, а скорее решимость идти до конца.

— Э-эх! — выдохнул охотник и резко, словно дискобол метающий диск, крутанулся вокруг своей оси.

Барменша не смотрела на него. Ее взгляд был всецело прикован к той точке пространства, в которой только что находился заветный бумажник. Рыжеволосая фурия даже уже тянула туда свои скрюченные холеные пальчики. Но, как говорится, жадность фраера сгубила. Справедливость этой древней поговорки «королева автостоянки» в полной мере ощутила, когда увесистый прибор влетел ей прямо в ухо.

Нанося удар, Сергей отклонился в сторону. Сделал он это вовсе не по каким-то там канонам рукопашного боя, а просто подчинившись внутреннему чутью, инстинкту самосохранения, спрятался, отстранился от смертельной опасности, воплощенной в образе хромированного ствола безотказного германского Р-67.

Надо же, точно такой, как и у Вики, — мозг охотника чисто автоматически зафиксировал совершенно бесполезную подробность. Правда, она тут же вылетела из головы юноши, вернее, ее вышибла ослепительная алая вспышка. Рыжеволосая все же успела надавить на спуск, и не увернись Сергей заблаговременно, в его голове преспокойно могла образоваться симпатичная дымящаяся дырка.

— Ах ты, стерва! — рассвирепевший клиент паркинга «Энигма» наконец произнес то, что должен был высказать еще полчаса назад, когда с него содрали целых 250 юаней за какую-то пару паршивых, почти что просроченных консервов.

К сожалению, а может к счастью, смысл произнесенной охотником фразы так и не дошел до сознания адресата. Удар фаббером сделал свое дело, и барменша стреляла уже практически в бессознательном состоянии. Затем алчная тварь зашаталась и обмякла. Из ее ослабевшей руки вывалился пистолет, который со стуком… Ага, черта с два! Никакого стука! Корн не дал лазернику даже приблизиться к полу и перехватил его прямо на лету. Для этого охотник без сожаления пожертвовал набитым купюрами бумажником. Плевать на деньги! Главное оружие! Сейчас только оно означало спасение, а стало быть и жизнь.

На глухой удар, с которым в полированные плиты пола впечаталось бесчувственное женское тело, облаченное в эксклюзивные шмотки от самого Якиты Омы, жестянщик даже не обернулся. Да пусть себе хоть башку надвое расколет! Не жалко! Одной тварью меньше!

Победа над рыжеволосой, как, впрочем, и следовало ожидать, вызвала одобрение лишь со стороны Виктории. Проститутка даже на пару секунд прекратила палить из лазерника и продемонстрировала напарнику нечто среднее между улыбкой и звериным оскалом. Что же касается всех остальных посетителей ресторана, то им поступок незнакомца почему-то не понравился, причем настолько, что последние засыпали новгородца настоящим шквалом лазерного огня. Дабы не быть поджаренным, Сергею пришлось сигануть под защиту им же самим сооруженной баррикады.

Вставшие на дыбы полки от мощных промышленных стеллажей действительно кое-как держали попадания пистолетных импульсов, и это означало, что юноша, наконец, получил возможность поддержать свою компаньонку огнем.

Первой же серией выстрелов охотник ранил одного из особо рьяных хозяев, но и сам тут же получил несколько ожогов. Лазерный импульс, который расплавил часть полки, окатил новгородца фонтаном из капель раскаленного металла.

— Вика! — Корн заорал больше от отчаяния, чем от боли. — Отходи к витрине! К дыре! Мы здесь долго не продержимся!

Девушка прекрасно расслышала напарника, но даже не двинулась с места. Она словно приросла к ионному генератору, за которым скрывалась.

— Беги, я сказал! — чтобы прикрыть отступление девушки, охотник вновь открыл остервенелую пальбу.

Сергею и впрямь удалось оттянуть на себя большую часть огня, благодаря чему Виктория и решилась. Девушка вскочила на ноги, сделала шаг по направлению к разгромленной витрине, но тут в каких-то сантиметрах от ее лица пронеслось сразу несколько огненных молний. Проститутка испуганно вскрикнула и отскочила назад, юркнула в свое надежное проверенное укрытие.

— Я не могу! — простонала она.

— Эй, придурок! — страх девушки словно подзадорил атакующих. — Сдавайся, иначе мы твоими кишками елку во дворе украсим. Как тебе такая новогодняя потеха?!

Слова были адресованы только лишь Сергею, из чего следовало, что Викторию бандиты вообще не ставят ни в грош. Предложение сделал среднего роста кряжистый мужик в черной бейсбольной кепке, какие массово носили в конце двадцатого, начале двадцать первого веков. Он укрылся за углом того самого огнестойкого простенка, за который молодым новгородцам так и не удалось проникнуть. Этого субъекта Корн заприметил и выделил из числа остальных хозяев еще перед началом боя, когда бандиты только лишь вламывались в павильон. Причина тому была простая — на этом человеке оказалась одета всем хорошо знакомая, приметная издалека куртка полицейского с характерными желтыми полосками на груди и рукавах. Помнится, у юноши даже радостно екнуло сердце. Ура! Полиция! Мы спасены! Но на деле все вышло совершенно иначе — этот самый «спаситель-полицейский» оказался никем иным, как главарем банды.

— Оглох что ли? Я тебе говорю! — бандит напомнил охотнику, что тот чересчур долго молчит.

— Дайте нам уйти, и больше никто не умрет! — Сергей предложил собственный вариант. По своей наивности и неопытности он и впрямь надеялся, что потеряв нескольких человек, хозяева сочтут, что добыча им не по зубам и предпочтут не усугублять конфликт.

— Оставишь мобиль и девку, а сам можешь проваливать на все четыре стороны, — последовал ответ полицейского бейсболиста или бейсбольного полицейского.

Так уж получилось, что в тот самый момент, когда атаман хозяев делал свое «великодушное» предложение, Сергей глядел на Вику, а потому видел, как лицо девушки вдруг стало бледнее мела, а затем всю ее затрясла, заколотила крупная дрожь. Виктория даже чуть не выронила свой пистолет.

— Вика!

Чтобы привлечь внимание компаньонки, охотнику пришлось ее довольно громко окликнуть, практически гаркнуть. Когда проститутка подняла на него свои округлившиеся от ужаса глаза, юноша отрицательно покачал головой. Сделал он это с самым решительным видом, тем самым давая понять, что ни за что на свете не оставит свою боевую подругу.

— Даем тебе минуту! — голос главаря прозвучал вновь.

Минута, — повторил про себя Корн. — У тебя всего лишь минута для того, чтобы придумать, как выкрутиться из этой припаршивейшей истории.

Наметанный глаз охотника и разведчика уже давно определил, что нагрянувшие в «Энигму» хозяева вооружены лишь только легким лазерным оружием. Окажись у них что-либо посолидней, хотя бы тот же «вышибала», и все, тю-тю… Молодые новгородцы не протянули бы и пяти минут. Сергей подумал об этом и на мгновение задержал свой тоскующий взгляд на противоположном конце павильона. Именно там за чисто вымытой стеклопластовой стеной виднелась крыша их трофейного «Бронехаммера». Эх, добраться бы до него, поднять оконные блистеры, а дальше пусть палят, сколько влезет! Композитная броня армейского внедорожника выдержит и не такое. Один раз Сергею довелось поставить этот эксперимент самолично…

Ну вот, помечтал и будет! — юноша решительно одернул сам себя не давая воспоминаниям затуманить разум. — Срочно включи мозги и изобрети нечто менее фантастическое!

Выполнить этот данный самому себе приказ у Корна так и не получилось. Отведенная им минута истекла, и как только это произошло, весь окружающий мир утонул в настоящем шквале лазерного огня.

Высунутся из укрытия было практически невозможно, поэтому охотник отвечал лишь редкими одиночными выстрелами, причем почти не целясь. При этом он отчаянно молил лишь об одном, чтобы металл стеллажа устоял, по крайней мере, до тех пор, пока кому-то из хозяев не потребуется перезарядка. Вот тогда-то интенсивность обстрела упадет и можно будет попробовать…

Увы, эта надежда так и осталась лишь надеждой. Два лазерных росчерка, выпущенные чьей-то умелой рукой, угодили практически в одну точку и таки прожгли толстую стеллажную полку, служившую новгородцу основной защитой. Охотник словно в замедленной съемке наблюдал, как вздувается раскаленный пунцовый фурункул, как тот прорывается и как сгусток смертоносного раскаленного «гноя» выстреливает ему прямо в грудь.

Острая жгучая боль буквально ослепила молодого жестянщика, заставила его изогнуться в дикой судороге, с размаху швырнула на холодные плиты пола. На какое-то мгновение Сергею даже показалось, что он не в состоянии дышать, что у него больше нет легких. А как же иначе, их ведь выжег, испепелил беспощадный лазерный импульс!