Олег Шелонин – Царский сплетник и дочь тьмы (страница 25)

Он все-таки достал своего постояльца. Причем так достал, что постоялец конкретно достал вредину своим сапогом и при этом не промахнулся.

— Так, хвостатый. У тебя осталась только одна шкода. Про эту я Янке не сообщу, — отведя душу, успокоил он кота.

— А эта не считается! Ты меня за нее сапогом!

— Хочешь сказать, что мы с тобой в расчете? Справедливо. Можешь дальше заливать, мне сапог не жалко. Когда эти истреплю, новые, подкованные себе куплю.

— Васька, Жучок, — донесся до них голос Янки из гридницы, — баньку нам с Лилией истопите!

— Ща сделаем! — заорал кот.

— За нами не заржавеет! — тявкнул Жучок.

Друзья двинулись на задний двор, где располагалась баня.

— Чур, я сегодня спину Янке тру, — нахально заявил Васька, явно чтобы позлить Виталика.

— Идет, — тут же согласился Жучок, — а я Лилии. Янка тебя все равно шайкой огреет. Она, с тех пор как с царскими сплетником связалась, такая дурная стала, а вот Лилия…

Виталик не удержался и запустил-таки им вслед обломок дрына. Пушистые обормоты, радостно заржав, юркнули за угол терема и скрылись с глаз. Царский сплетник усмехнулся, сел на лавочку под окнами, задумался. Он прекрасно понимал, что долго здесь задерживаться нельзя. Как он понял, Федот сюда наведывался. Хорошо, что у него хватило такта насчет нового статуса Виталика (врага народа номер один) не распространяться, а Янка так увлеклась составлением сборника лекарственных трав, что ничего вокруг не замечала. И хорошо. Не будем ее напрасно тревожить. И на глаза, пожалуй, пока попадаться не будем. А вот охрану ей дополнительную организовать надо. Васька с Жучком, конечно, хорошие бойцы, но ненадежные, собаки… в смысле коты. В смысле кот и собака ненадежные. В любой момент слинять куда-нибудь могут по своим делам, приколисты хреновы. Этим надо будет заняться в первую очередь.

Под ногами что-то зашебуршилось, а потом кто-то бесцеремонно дернул Виталика за рясу. Юноша опустил глаза вниз. Из-под лавки вылез маленький лохматый человечек в длинной домотканой рубахе, прикрывающей до колен холщовые штаны, а ниже выглядывали шикарные лапти.

— Слышь, сплетник, ну-ка нагнись. Тут тебе кое-что на ушко шепнуть велели.

— Кузя, это ты?

— А ты кого-то еще со мной рядом видишь? — ворчливо спросил домовой, почесывая лохматую бороду. — Ухо свое, говорю, давай, пока этих аспидов рядом нет.

— Вижу, достали они тебя.

— Сил моих домовитых на них уже нет, — удрученно вздохнул домовой, — все тащат и тащат, тащат и тащат. Хорошо, что я все их схроны знаю.

— Это действительно хорошо, — оживился Виталик. — Покажешь потом?

— Мне только еще одного захребетника не хватает. То, что они у тебя стырили, покажу, а на Янкино добро губу не раскатывай, — строго сказал Кузя.

— Идет. Так ты Кощею мое письмо передал?

— Я чё, больной? — возмутился домовой. — Дворцовому его передал. Как Карачун вернется, так он сразу ему твою писульку и подсунет.

— Вернется? А куда он слинял?

— А я почем знаю? Он нам об этом не докладывает. Ну, ты наклоняться-то будешь? Мне твое ухо нужно.

— А ты мне в него не дашь?

— Надо бы, — угрюмо буркнул домовой. — Охмурил девку, а под венец не ведешь.

— Так я ж…

— Знаю, не твоя вина, потому и прощаю. А то бы ты у меня из сортира не вылезал!

— Чего? — выпучил глаза юноша.

— Того! Думаешь, я не знаю, где Янка порошки слабительные хранит? Так ты ухо мне дашь?

— Дам.

— Нагибайся.

Нагибаться Виталику было лень, а потому он сделал проще. Сцапав маленького человечка, он просто поднес его к своему уху.

— Ну давай шепчи.

— Из баньки тебе привет передать просили. Василиса сегодня на ночь царские номера сняла. Париться будет.

— Мерси за информацию. Так ты там с моими людьми знаешься?

— Нет.

— А привет кто передал?

— Банный.

— Это еще что за зверь?

— Это не зверь, а внучок мой Лафаня, — насупился домовой. — Мы уже давно ждали, когда бани царские отстроятся. Знаешь, какая у безработных домовых очередь на нее была? Ого-го! Вот он теперь и решил отблагодарить хозяина за то, что кров ему обеспечил.

— Хозяина?

— А разве не ты хозяин бань царских?

— Да вроде я, но на паях с Вилли, не забывай.

— Немчура не в счет. Лафаня ему поклоны бить не будет. Так ты насчет Василисы все понял?

— Если честно, нет. Такие дела в Великореченске творятся, а Василису вдруг в термы потянуло. А Гордон тоже там будет?

— Не, насчет царя Лафаня ничего не говорил. Только про Василису с девками.

— Какими еще девками? — насторожился юноша.

— А я почем знаю? Лафаня сказал: царица заранее квасу, наливок, вин иноземных заказала на этот… как его… девичник. И посторонним в царские номера строго-настрого велела нос не совать. Ну, все. Я тебе привет от Лафани передал, ставь на землю взад. Делов у меня еще много. Ты поторапливайся, солнце уже почти село. Василиса с девками небось уже там.

Виталик послушно поставил деловитого домового на землю. Тот подскочил к обломку дрына и потащил его куда-то в глубь двора.

— А все-таки почему ты раньше мне на глаза не попадался?

— Потому что ты у меня испытательный срок проходил, — пропыхтел домовой. — Ежели б ко двору не пришелся, я тебя раз! — Кузя выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу. — А потом Васька с Жучком тебя где-нибудь в саду прикопали бы. От Михея они в прошлый раз лихо избавились. Такой гад оказался, не то, что ты. Хорошо, до постели Янки добраться не успел. Было б нам тогда от ее бабули на орехи.

У Виталика отпала челюсть. Он проводил круглыми глазами домового, исчезнувшего за теремом, клацнул зубами, ставя челюсть на место, потряс головой. Выходит, Васька с Жучком ему не врали. На самом деле был такой Михей, и свадьба наверняка была, раз Янка, оставаясь девицей, умудрилась-таки стать вдовицей. Если только этот коротышка не прикалывается. А что? Запросто. В окружении его Янки сплошь одни жулики и авантюристы. Всего один приличный человек остался, да и тот со вчерашнего дня в бегах.

«Приличный» человек задумчиво почесал затылок. Однако что все-таки Василиса задумала? Нормальный человек на следующую ночь после нападения вампиров развлекаться в баньку обычно не идет. Но это нормальный человек, а Василиса…

— Связь, — всплеснул руками юноша. До него дошло. — Ну, я тупой! Она же ищет со мной связь! Наверняка знает, сколько в термах моих людей. Бани-то мне принадлежат. И наверняка не верит, что я в чем-то виноват. Не такая она дура. На разговор вызывает. Ну, хитрюга! Вот уж действительно Василиса Премудрая. Ладно. Если женщина просит, ей нельзя отказать. Баня так баня, заодно и от ладана этого отмоюсь, а то уже Васька с Жучком перестали признавать. Непорядок!

16

Поздним клиентам в банном комплексе Великореченска всегда были рады. В это время в двери обычно стучали самые уважаемые, а значит, и самые денежные клиенты, проживающие только в Верхнем граде, так как с закатом солнца ворота, отделяющие Верхний град от Среднего, а Средний от Нижнего, запирались до рассвета. Именно поэтому на осторожный стук Виталика двери тут же распахнулись. Приветливая улыбка на лице Николая, несшего вахту на воротах, сразу погасла, как только он увидел мрачную фигуру в рясе, застывшую на пороге.

— Э-э-э… вам помыться? — растерянно спросил он.

— И желательно на женской половине, — сердито буркнул юноша, заходя внутрь.

— О, кэп! — обрадовался Николай. — А мы уже хотели тебя разыскивать.

Привратник закрыл за сплетником ворота.

— Что-то случилось? — спросил юноша.

— Царица наши термы посетила.

— Это я знаю. Давно она уже здесь?

— Да с полчаса.

— Плохо работаете. Я об этом должен был знать через десять минут, а узнаю через полчаса, причем по левым каналам.