Олег Шелонин – Очарованный меч (страница 68)

— Судью на мыло! — поддержал «барбосика» император и попытался приложиться к водке еще раз, но герцог Садемский отнял у него бутылку.

— Кончай похмеляться, а то и вправду выведут.

— Да я его на плаху!

— Неспортивно. А как же наш спор?

— Исход предрешен. Натка его закопает! — уверенно сказал император.

— Не смешно. У нее на лбу написано, что она в законах ни уха ни рыла. По-моему, она вообще их видит в первый раз.

Действительно, сидевшая рядом с закованным в кандалы Темланом Натка с мрачной ненавистью смотрела на толстенные тома свода законов, лежащие на столике перед ней. Внезапно она сморщила свой конопатый носик, на мгновение прикрыла глаза и один из томов сам собой открылся. Леди Натали заглянула в него и победно улыбнулась.

— Увеличиваю ставку! — азартно сказал император.

— На сколько?

— Две тысячи золотых!

— Не зверей, — заволновался герцог, — это у тебя вся андугарская казна в кармане, а я обычный герцог!

Пока они препирались, «барбосик» успел отстоять право свободных граждан Андугара находиться в масках в здании суда и с достоинством опустился обратно в кресло.

Получивший таким образом еще одну моральную оплеуху мэр огляделся с кислой миной. Подсудимый здесь, адвокат здесь, прокурор на месте, маг в клетке… а почему маг в клетке? А, ну да, непокорный меч пытается удержать. Такой шустрый вещдок, так и рвется к своим хозяевам. Маг, не надеясь на свои силы, решил подстраховать сохранность магического артефакта решеткой.

— Оглашаю состав судебной коллегии, — приступил к процедуре представления мэр Рионга. — Прокурор господин Дэнюон. — Сухопарый мужчина средних лет, сидевший за отдельным столиком слева от судьи, оторвался от бумаг, слегка приподнялся, учтиво кивнул, сел на место и вновь начал изучать дело. — Адвокат госпожа… — Мэр запнулся, вчитываясь в данные, заполненные Наткой. — Госпожа Токмакова эл Наталия эт Алексей… — Мэр повернулся к Натке: — Вы разве относитесь к благородному сословию?

— Там, откуда я прибыла в ваш мир, все относятся к благородному сословию, — безапелляционно заявила Натка.

— То есть вы дворянка?

— Если вас так волнует этот вопрос, то да. Корни моего рода уходят в седую старину. Я принадлежу к древнему княжескому роду. По андугарским меркам это что-то среднее между герцогиней и маркизой.

Зрительный зал загудел, как растревоженный пчелиный улей. Защитница Темлана оказалась титулованной дворянкой, причем дворянкой из другого мира. Это еще больше подогрело интерес к леди Натали. Андугарские схоласты любили рассуждать о множественности параллельных миров, и вот от одного из них пришел привет в виде энергичной конопатой девицы, в данный момент воинственно смотревшей на судью.

— Из другого мира? Почему мне не доложили? — возмутился император.

— Сами не знали, — честно признался глава тайной канцелярии.

— Гартран, я тебя убью!

Мэр Рионга мрачно смотрел на Натку, предчувствуя проблемы, затем ткнулся носом в бумаги и продолжил представление:

— Судья барон Аксис эл Тирин эт Ингэм…

— Я протестую! — тут же вскочила Натка.

— Против чего? — спросил мэр.

— Против одного из членов судейской коллегии.

— Конкретнее, — скрипнул зубами барон.

— Конкретно против вас. Я требую сменить судью.

— На каком основании? — Барон Аксис попытался изобразить возмущение, но сердце ухнуло, забившись куда-то в пятки. Предчувствие не обмануло. Проблемы начались.

— На том основании, что вы имеете личную неприязнь к подсудимому, а потому не можете быть объективным при рассмотрении этого дела.

Мэр Рионга вздохнул с облегчением. Когда-то он был знаком с Темланом лично и знал о его патологической порядочности не понаслышке.

— Господин Темлан, — обратился он к юноше, — я знаю вас достаточно давно, не раз посещал графство Норма еще до войны. У нас с вами когда-либо были ссоры, возникала взаимная неприязнь?

— Нет, — отрицательно качнул головой Темлан и тут же схлопотал от Натки подзатыльник:

— Болван! Не мог соврать?

Зал просто рухнул. Хохот стоял оглушительный.

— Протест отклонен! — Судейский молоточек стукнул по столу. — Оглашаю дело. Четырнадцать дней назад на постоялом дворе Зарема произошло убийство графа Норма эл Рилан эт Кордея. Он был подло заколот ночью во сне. Преступником оказался его оруженосец Темлан…

— Я протестую! — опять подпрыгнула Наталка. — Человек может быть назван преступником лишь после того, как его вина доказана и оглашен приговор суда. До этого момента он подозреваемый и только.

— И где вы вычитали такую чушь? — возмутился мэр Рионга.

— В своде законов Андугара! — ткнула пальчиком в толстенный том Наталка, он взмыл в воздух, плюхнулся на стол перед судьей и раскрылся на нужной странице. — Рекомендую почитать и вам. Судье полезно знать законы.

Зал радостно заржал.

— Вот чертовка! — ахнул «барбосик».

— Что такое? — заволновалась герцогиня.

— Нет такого закона, я точно знаю. Она его только что придумала и как-то умудрилась втиснуть в книгу.

— Но закон-то справедливый, — возразила герцогиня.

— Очень справедливый. Надо будет его императору подсунуть, чтобы утвердил.

— Вот вы, господин мэр, — меж тем продолжала добивать судью Наталка, — разворовали городскую казну на подарки своей любовнице, но, пока суд этого не доказал, вы всего лишь подозреваемый. Так что будьте добры соблюдать судебную этику.

Это заявление вызвало еще один взрыв хохота. Красный, как рак, барон Аксис долбил судейским молотком по столу, пытаясь прекратить веселье, что-то кричал, но его не слушали.

— Ай, молодец! — восхищался император. — Чихать хотела на чины. В глаза правду-матку режет.

— Госпожа адвокат! — орал барон Аксис. — Если вы не прекратите грязные инсинуации в мой адрес, я прикажу вас вывести из зала суда.

— А я потребую вывести вас. Подозреваемый в должностном преступлении не имеет права занимать это кресло. Репутация судьи должна быть незапятнанной, прозрачной, словно стеклышко, а ваша репутация разлетелась вдребезги в постели госпожи Сельмы. Впрочем, с кем вы кувыркаетесь в постели, меня не интересует, но, если на содержание любовницы средства берутся из городской казны, это уже преступление, и подозреваемый в подобном преступлении не имеет права занимать кресло судьи. И вообще совмещение должности мэра с должностью судьи это уже дикость!

— Почему? — невольно вырвалось у «барбосика».

— Нельзя смешивать административные органы с судебной системой. Жаль, что здесь императора нет, я бы ему сказала пару ласковых по поводу этой дичи.

— Говори!!! — радостно завопил герцог Садемский. — Я ему передам.

— Я тебе передам! — ткнул локтем брата в бок император и все-таки не удержался от вопроса: — А почему дичи?

— Совмещая кресло мэра с креслом судьи, воровать удобно. Сам воруешь и сам же себя на суде оправдываешь.

— Гмм… а действительно, — почесал затылок император. — Мудрая девка, — шепнул он брату.

— Да, мудрая не по годам, — хмыкнул Гартран. — И теперь понятно почему. Думаю, ваше величество, она эту мудрость из своего мира вытащила.

— Тсс… — прошипел император. — Представление продолжается. Не мешайте слушать.

— Протест адвоката частично принимается, — провозгласил мэр, убедившись, что такой закон в книге прописан. — Господин Темлан с этого момента будет именоваться подозреваемым. Бездоказательные и оскорбительные обвинения в адрес судьи отвергаются. А вот грубые высказывания в адрес нашего любимого и мудрого императора я проигнорировать не могу и выдвигаю обвинение госпоже Токмаковой эл Наталия эт Алексей. Я обвиняю ее в оскорблении его императорского величества.

— Я тебе выдвину обвинение, ворюга!!! — завопил с места император, добил свою бутылку и полез драться.

К счастью, герцог Садемский был сильнее и, главное, знал заветное слово:

— Ну ты, козел! Пари сорвать нам хочешь?

— Пари — дело святое, — тяжко вздохнул император, плюхаясь обратно в кресло.

— Стража, — приказал судья, — вывести леди Натали из зала и поместить ее в тюрьму.

— Барбосик, — вцепилась в рукав своего дружка герцогиня Аргидентская, — сделай что-нибудь!