Олег Шелонин – Очарованный меч (страница 27)
— Прекрасное вино, — одобрил Клэнси и вновь попытался встать. — Ну, спасибо за угощение…
Легкий тычок пальцем под дых заставил его плюхнуться обратно на скамью, и воришка начал ловить воздух ртом.
— Чего вам от меня надо? — захныкал он, отдышавшись.
— Ты нам денег должен, — пояснила Натка. — Вернешь натурой. Придется тебе на нас поработать.
— Чтоб я работал? — ужаснулся Клэнси.
— По специальности, — успокоила воришку Натка. — Тебе в чужие дома приходилось забираться или ты только по карманам шарил?
— Ха, по карманам… да я лучший домушник Мидора!
— О! Столичная птичка. А в Рионге чего позабыл? — просипел Темлан.
— Гастрольный тур себе устроил.
— То есть тебя здесь никто не знает? — уточнила Натка.
— Нет.
Натка с Темланом переглянулись.
— Подойдет, — решила леди Натали. — Значит, так, убогий, — обратилась она к вору. — У тебя есть два выхода. Один на… Жази, как здесь с ворами поступают?
— Если в первый раз попался — в каменоломни, если второй — на плаху. Наш мэр с ворами не церемонится.
— Молодец. Его бы на мою историческую родину, на недельку-другую в кресло президентское посадить. Ох, топоры бы застучали по шеям избранников народных!
— Это ты о чем? — недоуменно спросил Темлан.
— О своем, о женском. Не обращай внимания. Позволила себе немножко помечтать. Так вот… э-э-э… как тебя зовут?
— Клэнси.
— Так вот, Клэнси, у тебя теперь только два пути: один на плаху, а другой к нам в консультанты.
— В консультанты? А нельзя ли поконкретней? — оживился вор.
— Будем хату брать, — авторитетно сказала Натка. — Под твоим чутким руководством. Теперь все ясно?
— Так это же другое дело, — расцвел Клэнси. — Но учтите, мои услуги стоят…
Пальцы Темлана сомкнулись на шее вора.
— Мы, кажется, ошиблись в выборе, леди Натали. Специалист тупой попался. Он так и не понял, что на кону стоит его жизнь. Можно, я его придушу?
— Можно, — ошарашила его Натка. — Он, похоже, настолько тупой, что своей жизнью не дорожит, а тупые нам не нужны.
Темлан нервно икнул и начал стискивать пальцы.
— Я согла… — просипел воришка.
— Осознал. Еще раз вякнет что-нибудь не в тему, придуши, — приказала Натка, — а пока пусть живет. Да отпусти ты его, а то посинел весь. Во, уже и ножками сучить начал…
Темлан перевел дух и разжал пальцы. Ему очень не хотелось убивать. Воришка часто-часто задышал.
— Насчет оплаты еще вопросы есть? — участливо спросила Натка.
Тот лишь отрицательно мотнул головой, растирая чуть было не раздавленную шею. Голос подавать он уже не рисковал. А вдруг опять вякнет что-нибудь не в тему?
14
— Не могли бы вы нам сказать, что вы собираетесь делать и кто этот молодой человек? — Управляющий заметно нервничал, подозрительно посматривая на Клэнси, который деловито обнюхивал засовы опечатанной комнаты.
— Здесь проводится следственный эксперимент с привлечением узкого специалиста, — ледяным тоном заявила Натка.
— В какой области специалиста? — продолжал настаивать управляющий.
— Специалиста в расследовании тяжких и особо тяжких преступлений. Есть возражения?
— Нет, но…
— Это хорошо. А то у меня возникло ощущение, что вы не заинтересованы в поимке настоящего убийцы графа.
Слова Натки сразили управляющего наповал:
— Ну что вы… я никогда… я всегда за.
— Тогда в чем дело?
— Ну… я…
— Нет, правда, Клавиус, чего ты так разволновался? — спросила Пайра. — Если им удастся проникнуть в кабинет дедушки и они найдут там то, что поможет обелить Темлана, это же прекрасно!
— Полностью согласен с вами, графиня! — поддержал девушку барон Сайна. — Темлан не убийца, я в этом уверен!
— Не только вы, господин Девис, — кивнула Натка. — Сегодня утром барон Лима впервые пришел в себя, и, когда мы рассказали ему о событиях последних дней, буквально впал в неистовство. Его возмутили грязные подозрения в адрес Темлана и жутко расстроило известие о смерти друга. Он приказал нам не жалеть усилий в поисках настоящего убийцы, а всех, кто будет этому мешать, тащить к нему на правеж. Барон у нас товарищ конкретный, если что не так, сразу за меч хватается, а в бою он противник страшный. Даже лежа кого хочешь пришибет. Причем без всякого оружия. Голыми руками. Так что не советую препятствовать объективному расследованию.
— Барон пришел в себя? — обрадовалась Пайра. — Мне можно его навестить?
— Сегодня его лучше не тревожить, — просипел Темлан.
— Я дала ему успокоительного, и он спит, — добавила Натка. — А теперь, дамы и господа, попрошу очистить территорию. Во избежание лишних жертв, здесь остаются только специалисты. Я, Белокурая Жази и господин Клэнси.
— Лишних жертв? — испугалась Пайра.
— Следственный эксперимент небезопасен, так как на кабинет вашего деда наложено заклятие, — пояснила Натка.
— А как же вы? — с тревогой спросил барон Сайна.
— Мы профессионалы, — успокоила его девица.
— Девис, пойдем, — потянула за рукав барона Пайра.
— Хорошо, дорогая. — Барон Сайна подхватил графиню под локоток и деликатно увлек ее за собой подальше от опасной зоны. Следом за ними протопал Кровавый Фоб со своей дубинкой, мечом барона под мышкой и его кинжалом в зубах. Оружие барону, пока тот рядом с Пайрой, ретивый тролль держать при себе не позволял. Коридор опустел, оставив «специалистов» наедине с закрытой дверью.
— Ну, приступай. Покажи свое искусство, — распорядилась Натка.
— Тайная комната, — восторженно выдохнул Клэнси. — О ней легенды ходят. Если я проникну внутрь, все деловые Мидора от зависти удавятся. Воровской сход меня…
— Так, мечтательный ты наш, — оборвала увлекшегося воришку Натка, — если о награде размечтался — забудь. Десять тысяч тебе не светит.
— Он опять забыл, что работает за жизнь, а не за деньги, — просипел Темлан.
— Да при чем тут деньги! — отмахнулся вор. — Знаете, сколько нашего брата сюда приезжало, чтоб обчистить эту комнату?
— Нет, — удивилась наемница. — О том, что здесь побывали воры, мы не слышали.
— Чисто работали, потому и не слышали. Все замочки, все ставни потом аккуратно назад навешивали. От этих дверей у всех приличных воров давно ключи есть. Даже отмычек не требуется.
Воришка извлек из кармана связку ключей и быстро открыл все замки.
— Так ты в Рионг ради этой комнаты и прибыл? — дошло до Натки.
— Ага. Хотел ночью графство посетить. Решил размяться на базаре перед делом, а тут вы…
— Понятно.