Олег Шелонин – Ковчег (страница 31)

— И чего он говорит? — заинтересовался Блад.

— Он говорит, что в его племени в таких случаях вели допрос с пристрастием.

— Так, забирай своего питекантропа и вали отсюда! — распорядился капитан.

— Говорил же тебе, не пройдет эта фигня, — расстроился академик, — а ты все дубинкой, дубинкой! Как она после твоей дубинки что-нибудь расскажет? Это же нонсенс. Абсолютно не творческий, я бы даже сказал, антинаучный подход к делу!

— Ург! У-у?

— Нет, подход из моих уст прозвучал несколько в ином контексте, — пояснил Зека. — Сзади к ней подкрадываться тоже не надо…

Парочка шестируких гигантов удалилась. Однако стоило двери за ними закрыться, как в нее сразу кто-то постучал.

— Как ты думаешь, это кто? — спросил лягушку Блад. Та в ответ попыталась пожать плечами, но, вовремя сообразив, что у нее их нет, развела передние лапки в разные стороны. — Входите! — крикнул капитан.

На смену шестируким пришли четырехрукие гиганты. Они с трудом протиснулись в каюту капитана, в сопровождении Сплинтера и Шреддера. Ханаки держали одну из пойманных ими черепашек, которая, словно распятая, висела в воздухе. Каждая лапка искрящегося хулигана контролировалась одним из ханаков, которую они держали всеми своими четырьмя руками. Гиганты посмотрели на Блада и что-то грозно прорычали.

— Кто переведет? — спросил капитан.

— Я, — вызвался Сплинтер. — Тут у ребят идея появилась.

— Излагайте.

— У вас земноводное, у нас земноводное, если их в одну камеру посадить, то они либо договорятся, либо одним земноводным меньше станет, а вместе с ней и одной проблемой.

— Что одной проблемой? — опешил Блад.

— Одной проблемой меньше.

Глаза у лягвы стали еще шире, а вокруг аквариума замерцало полупрозрачное защитное поле.

— Охренеть… Дверь видите?

— Император, можете не продолжать, — поднял руки Шреддер и начал пятиться.

— Не спеши, — тормознул его капитан. — Музыка, как я понял, наших черепашек ниндзя не сильно увлекла.

— Каких-каких черепашек? — заинтересовался Сплинтер.

— Ниндзя. У меня есть идея. Будем делать из этих хулиганов самураев.

— А это кто такие? — Шреддеру тоже стало интересно.

— Полные отморозки. Про них и про японский кодекс чести я вам позже расскажу. Значит, так, как только всех отловите, каждого в одиночную камеру закиньте, а в каждую камеру по камню положите.

Ханаки что-то зарычали.

— Они спрашивают: зачем? — перевел Сплинтер.

— Для медитации. Пусть сидят и смотрят, как растут камни.

— Дядя, да ты псих! — ахнула черепашка.

Судя по отпавшим челюстям, малолетний хулиган высказал общее мнение.

— Та-а-ак… за неуважительное отношение к своему сэнсэю этому придурку положите в камеру самый маленький камень. Кормить всех исключительно вареным рисом и сырой рыбой, заправленной соевым соусом. Порции вот такие, — слегка раздвинул указательный и большой палец капитан.

— И долго им в камере сидеть? — спросил Сплинтер.

— Пока камни не вырастут. Камень вот этого, — ткнул пальцем в черепашку Блад, — должен вырасти в приличную гору.

— А-а-а!!!

Ханаки с трудом удержали забившуюся в истерике черепашку.

— Нола, ты меня слышала? — спросил Блад.

— Конечно, капитан, — появилась в каюте гнома.

— За кормежку и размещение будущих самураев отвечаешь ты, а за их медитацию и подготовку отвечаете вы, — обвел Блад строгим взглядом метаморфов и ханаков. — Вот теперь можете быть свободны.

— Давай за мной, — распорядилась Нола. — Есть тут неподалеку, километрах в двух, один отсек. Классно подходит для медитации.

— А камни? — спросил Сплинтер.

— У Гиви на складе чего только нет, — успокоила его гнома.

Метаморфы, боязливо косясь на капитана, поспешили убраться из каюты вместе с ханаками и будущим самураем. Пит посмотрел на лягву. Защитное поле вокруг аквариума уже померкло, и земноводное стало выглядеть бодрее.

— Как ты думаешь, кто следующий придет?

— Ква! — ответила лягушка.

— Вот и я думаю, что Джим и Стесси.

Глаза лягушки стали еще больше. Она уставилась на Блада, и этот взгляд говорил: ты что, меня понял?

В дверь опять постучали.

— Джим, Стесси, заходите! — крикнул Блад.

В каюту вошли Джим и Стесси.

— Откуда ты узнал, что это мы? — поинтересовался Джим.

— Из тех, кто не заняты ловлей черепашек, здесь, кроме вас и профессора, уже все побывали. Профессор со всякой дурью ко мне не придет, так что остаетесь только вы. Ну выкладывайте свои идеи. Как нашу лягву хотите разговорить?

— Кэп, ты ее не слушай, все это чушь и ерунда, — начал Джим, явно продолжая начатый со Стесси спор.

— Ничего не ерунда! — сердито возразила Стесси.

— А нельзя ли ближе к делу? — спросил Блад.

— Понимаешь, капитан, — заспешила Стесси, — так как ты не только капитан, но еще и император и к тому же через Джима мне в какой-то мере родственник…

— Многозначительное вступление, — улыбнулся Блад. — Ну и?

— Ну я и жертвую. Для общего дела, так сказать. — Королева начала снимать с шеи отчаянно сопротивляющегося Оську. — Не дергайся, скотина! Лапы оторву!

— Я что-то не понял, — насторожился капитан.

— Мне кажется, они друг к другу неравнодушны, — пояснила Стесси. — В прошлый раз я их наедине оставила, так она… Оська, кончай кусаться! Короче, я думаю, у них любовь. Уж если она ему не выложит…

Лягушка пулей вылетела из аквариума и, если бы Блад не перехватил ее в прыжке, точно бы ускакала.

— А еще меня раздолбаем называют! Идите-ка вы оба отсюда со своим Оськой!

Сладкая парочка поспешила ретироваться. Блад запихал лягушку обратно в аквариум.

— Нола!

— Да, мой капитан, — вновь появилась гнома.

— Ты корабль обшарила?

— Разумеется. Теперь эта версия «Ара-Беллы» у меня как на ладони.

— Здесь библиотека есть?