Олег Шелонин – Корабль призраков (страница 44)

– Все. Деньги переведены на счет таможни Блука.

– Блуда, уважаемый, Блуда. Называйте вещи своими именами.

Бляха с изображением щита и меча на груди лейтенанта засветилась.

– Перевод средств согласно таможенной декларации произведен в полном объеме, – прошелестел оттуда мелодичный голос.

Питер заметил, как Фиолетовый украдкой глянул на свой Итор. Сумму перевода проверяет, сообразил Блад. Нда-с, Федерация есть Федерация. Действительно шаг вправо, шаг влево…

– Посадка строго по лучу терминала, – предупредил лейтенант, развернулся и направился вместе со своей командой обратно на свой бот.

– Вот он, загнивающий капитализм, – с пафосом сказал профессор, как только створки шлюзовой камеры закрылись за таможней. – Мздоимец на мздоимце сидит и мздоимцем погоняет!

– Кто бы говорил, – пробормотал Блад.

Лепестков втянул голову в плечи:

– Ну, я это… готовиться пойду. Товар редкий. Нельзя продешевить.

– Согласен с вами, Сергей Павлович, – кивнул Фиолетовый. – Давайте вместе посмотрим на кое-какие выкладки, пока есть время до посадки. Пятьсот тысяч кредо – сумма солидная. Я тут связался с торговой федерацией Блука и скачал с базы данных рыночные цены на товар. На некоторых животных цена за это время существенно упала, так что нам надо будет сильно потрудиться, чтобы выполнить задание партии.

Блада аж передернуло. Сразу запахло давно забытой совковой реальностью. А ведь было время, когда такая риторика воспринимались спокойно, как нечто обычное. Но, боже мой, как же это резало слух сейчас и главное – как фальшиво звучало…

Корабль Блад решил оставить на Нолу, напоследок сделав ей внушение: никого постороннего на судно без его ведома не впускать и постоянно быть на связи со всеми членами экипажа и пассажирами, собиравшимися сделать круиз по городу. На выход Лепестков и штурман облачились в строгие серые костюмы, сразу выдававшие их принадлежность к Федерации. Гиви, Джим и капитан, как и положено, щеголяли в национальных костюмах Эпсании. Черные камзолы смотрелись на них прекрасно. Алиса нарядилась во все розовое. На ней была розовая юбка, розовая блузка, розовые туфельки на босу ногу и в дополнение к ансамблю розовая дамская сумочка через плечо.

Так как Фиолетовый с профессором были уверены, что Питер Блад – старый космический волк, прекрасно ориентирующийся в джунглях капиталистического мира, в котором сами они еще не бывали, оба старались держаться к нему поближе, а Лепестков на всякий случай крепко держал за руку Алису, что бесило независимую девчонку. Однако, как выяснилось, предосторожность оказалась нелишней. Стоило им покинуть зону космопорта, как их тут же окружила гомонящая толпа жаждущих наживы диких капиталистов.

– Э! Дарагой, что везем?

– Спецификаций давай, да?

– Будто на родину попал, – расцвел Блад. – То ли на Привоз, то ли на Киевский вокзал. Гиви, ты только посмотри, здесь почти вся твоя родня: грузины, армяне, таджики, узбеки. Боже мой! Как тесен мир.

– Хароший цена дам!

– Вай мэ! Нэ слушай этот вислоухий осел, да? У нэго савсэм плохой цэна, я болшэ дам!

Лепестков тут же развесил уши и, выпустив ладошку Алисы, потянулся к запястью, чтобы активировать свой Итор со спецификациями. Толпа радостно взревела, почуяв лоха, но бдительный Блад вовремя перехватил его руку:

– Вы с ума сошли, профессор?

– Но они говорят, хорошую цену дадут, – растерялся Лепестков.

– Какая цена! Это же оптовики. Перекупщики. Обдерут как липку.

– И кроме того, без торгового представителя Федерации мы не имеем права продавать животных, – напомнил Фиолетовый.

– Так что лучше за Алисой приглядывайте, а то эти джигиты на нее уже слюни пускают, – добавил Питер.

Блад был прав. Почти все «джигиты», не переставая торговаться за право скупить оптом груз «Ара-Беллы», буквально пожирали глазами стройную фигурку девушки. Профессор поспешил подтянуть дочку к себе и вновь крепко взял ее за руку.

– Так, господа, – поднял руку Блад, – на данном этапе мы ничего не продаем и ничего не покупаем.

Толпа разочарованных оптовиков сразу отхлынула, но ее место тут же заняла другая толпа.

– Э! Дарагой таксифлер берем!

– У тебя права-то есть, убогий? – ласково спросил Блад.

– Вай мэ! Ти что, палицейский, да?

Сердито бурча, отвергнутый таксист начал выбираться из толпы.

– У него что, нет прав? – удивилась Алиса.

– Похоже, нет.

– У мэня ест! – азартно закричал какой-то джигит, яростно размахивая руками с зажатыми в них бумажками. – Толко что нарысовал! Вам какой права надо? Таксифлер, навигатор, штурман, капытан?

Блад опытным взглядом обвел толпу, выискивая нужного кадра. Он хорошо знал этот тип людей, и его в первую очередь интересовали не бомбилы. Нужный человек нашелся быстро. Плотный, крепкий мужичок лет сорока стоял чуть в стороне от основной толпы, задумчиво переводя взгляд с Иторов пассажиров и штурмана на черные перстни Блада и его команды. Взгляд был умный, с хитринкой, а вид мужичка такой пройдошистый, что капитан сразу понял, что это то, что надо, так как в первую очередь его интересовала информация. Не официальная информация, а реальная.

– А у тебя, уважаемый, права есть? – окликнул его Питер.

– У Шамсуда всо ест!

– И где твое такси?

– Мой кадыллак нэ каждому по карману. – Шамсуд кивнул на многоместный флаер, висевший в воздухе неподалеку. – Сто пятдэсят крэдо час, но для дарагих гастэй скидка! За сто крэдо давэзу.

– То, что надо, подгоняй.

Лепестков начал глотать воздух. Выделенные ему на представительские расходы суммы таких трат не предполагали.

– Спокойно, профессор, – шепнул ему Блад, – за дело взялся профессионал. Ваша задача теперь делать умное лицо, кивать и поддакивать. Одним словом, изображать гиганта мысли и отца федеративной демократии.

Алиса, не выдержав, фыркнула и захихикала.

– Согласен, с последним пунктом перегнул, какая у вас к черту демократия, если ее надо постоянно подпитывать промыванием мозгов.

Девчонка возмутилась и хотела что-то возразить, но Шамсуд уже подогнал к ним многоместный флаер и услужливо распахнул перед пассажирами дверцы. Блад тут же плюхнулся на переднее сиденье, заняв место рядом с водителем, предоставив остальным выбирать себе места по вкусу в задней секции флаера.

– Куда лэтим, дарагой?

– Пока туда, – ткнул пальцем вверх капитан, – а потом определимся. И отгороди кабину своего членовоза, надо приватно потолковать тет-а-тет, желательно в спокойной обстановке.

– Нэт праблэм, дарагой!

Таксифлер взмыл в воздух, перемахнул через ряд зданий и завис метрах в пяти над площадкой стоянки флаеров самых разнообразных видов и размеров. За спиной Блада возникло матовое силовое поле, отсекая его и водителя от остальных пассажиров.

– Сто кредо в час – это, конечно, мило, – приступил к беседе капитан, – но у меня есть более интересное предложение.

– Гавари, дарагой, я тэбя вныматэлно слушаю.

– Предлагаю на первых порах поработать на меня даром.

– Вах!

– «Вах» будешь говорить потом, когда подсчитаем прибыль. Но, чтобы ее получить, надо очень сильно постараться. Один процент от общей суммы сделки, считай, у тебя в кармане.

– Дэсят процэнт, – тут же ринулся в атаку Шамсуд.

– Половина процента, – ледяным тоном сказал Блад.

– От какой сумма?

– Сам зацени.

Коммуникатор Блада развернул голограмму со спецификацией живого груза «Ара-Беллы». Одного взгляда на него Шамсуду было достаточно.

– Вай мэ!!! Сагласэн на одын працэнт!

– Так и быть. Я сегодня добрый. Но все накладные расходы на тебе, – строго сказал Блад.

– Плэвал я с балшой минарэт на такой мэлоч! Толко в тарговый федераций нэ ходи. Бэз штанов оставят!

– А куда ходи? – усмехнулся Блад.

– Мыс Терраспутий знаэшь?