Олег Шелонин – Экстрасенсиха (страница 41)

— А-а-а… Мегер, хочешь баллотироваться в президенты?

— Не, мне нельзя.

— Почему?

— Так ведь воруют, сволочи!

— Кто?

— Все!

— И чё?

— А ничё! Ежели я президентом стану, то в сердцах полстраны на хрен перестреляю, а вторая половина сама разбежится.

— Серьезный аргумент, — кивнул Артист. — Так, Мегер взял самоотвод. Есть еще желающие в кандидаты? Нинка, а ты чего молчишь? Хочешь, я твою кандидатуру выдвину?

— Не, у меня тоже самоотвод, — промычала Нинка, с трудом оторвав голову от пола.

— А тебя что не устраивает?

— Политика — это такая грязь… боюсь замараться, я брезгливая. — Обветренная, одутловатая физиономия Нинки плюхнулась обратно на грязный пол, и ее храп присоединился к общему хору павших в дебатах и борьбе с элитным алкоголем хануриков.

— Всем лежать! — В пропитанное сивушным духом помещение ворвались бойцы ОМОНа.

— Это хто? — строго спросил Артист.

— Бандеровцы, — уверенно ответил анархист.

— Мочи фашистов! — заорал Артист и рухнул навзничь, уходя в астрал…

— Выметайтесь, — фыркнула Варька, провожая глазами машину дяди. — Командир нашелся. У тебя наличка при себе есть?

— Есть немного. Тысячи три, не больше.

— Это хорошо. Домой заходить не придется. Пошли ловить такси.

— Зачем? Куда собралась? — Я ограничивался простыми, лаконичными вопросами, думая о своем.

Появление Галки здесь, в Осоченске, не давало мне покоя. Прибыла в сопровождении полиции, но не как подследственная или арестант. Это было видно. Впрочем, такой глупости от спецслужб я и не ожидал. Вопрос в другом: по доброй воле прибыла меня искать или на этом деликатно настояли органы? Впрочем, вряд ли им настаивать пришлось…

— В «Инвестстрой», конечно! Сам, что ли, не видишь? Эта фирма уже дважды засветилась. Могли они нас поджечь, чтоб «Южную компанию» подставить? Могли. А Дмитрий где работал? В «Инвестстрое». И самое главное, я пообещала, что через неделю убийца Пескарева будет арестован. Осталось всего шесть дней! Время тянуть нельзя!

— Варь, ты это сейчас серьезно? — уставился я на подругу. — Может, тебе напомнить, как вчера одну нахальную рыжую девицу под белы рученьки выносили из…

— А ты им за это даже морду не набил! — разозлилась Варька. — Да их же еще и поблагодарил!

— Я очень вежливый. Да и почему бы не поблагодарить товарищей, облегчивших мне работу? Когда бы я тебя еще нашел, а тут прямо с рук на руки передали.

— Так ты едешь со мной или нет? — насупила брови Варька.

Я взял ее за руку, открыл калитку и повел в дом.

— Э! Ты что делаешь?

— Честно выполняю свои обязанности телохранителя.

— Убью!

— Выпорю!

Варька конечно же не испугалась, но обиделась и надулась как мышь на крупу.

— Леха, я тя уважаю!

Это было первое, что мы услышали, как только переступили порог дома. Из мастерской Варвары вышел Ваня, жуя что-то на ходу.

— Ты первый, кому удалось укротить мою тетку. Действуешь героически, не убоявшись смерти! Что-то мне говорит, что раньше ты работал в цирке укротителем.

— Убью, — опять посулила Варька, — сначала его, потом тебя.

— Вот видишь, какая кровожадная. Кстати, насчет убийства. Что там за история с Пескаревым?

— А ты откуда знаешь? — опешила девчонка.

— Дурацкий вопрос. Ты что, забыла, что твой племянник глава лучшего частного охранного предприятия Осоченска? — Иван мотнул головой в сторону мастерской, приглашая зайти.

Мы отказываться не стали.

— Это еще что такое? — ахнула Варвара, глядя на свисающие с потолка провода, которые ныряли в электронную аппаратуру, стоящую в углу мастерской. Экран монитора, программно разделенный на четыре части, показывал все, что творилось за пределами дома.

Иван пробежался пальцами по клавиатуре, изображение рвануло вперед, и в комнату ворвался шум улицы.

— Прослушивать вас было одно удовольствие, — поделился своей радостью Иван. — Леш, дашь мне пару уроков укрощения, а то моя Катька…

— Вань, лучше не нарывайся, — попросил его я.

— А что такое? — состроил наивную физиономию Иван.

— Тебе предстоит сейчас остаться с ней наедине и не выпускать из дома до моего возвращения.

— Э! Ты куда без меня собрался? — сразу вскинулась Варвара.

— Цитирую дядьку дословно, — поднял вверх толстый, как сосиска, палец Ваня, — выметайтесь и помните — из дома ни ногой! Ключевые слова здесь «выметайтесь и помните»! То есть приказ распространяется на обоих. Можете проверить, — кивнул он на аппаратуру, — у меня все записано.

— Вань, — ласково сказал я, — я хотя и военнообязанный, но мы здесь не на плацу. Я свободный человек. Это во-первых. А во-вторых, Александра Сергеевича в первую очередь волнует безопасность Вари, а не моя. И ты здесь для того, чтоб ее защищать. Он на тебя надеется. Я прав?

— Прав.

— Я тоже на тебя надеюсь. Постарайтесь без меня тут не передраться.

— Леша, ты меня бросаешь? — тихо ахнула Варвара.

Девчонка испугалась так, что мне стало даже не по себе, и этот страх одним ударом прорвал окружавшую ее ментальную защиту. Я ворвался в ее сознание как ураган, и передо мной словно в калейдоскопе замелькали кадры ее жизни. Нехитрые детские радости и обиды, вредный, постоянно поддразнивавший ее племяш, который тем не менее всегда выручал ее в трудную минуту, ласковый дед, пестовавший ее чуть ли не с пеленок, первая любовь и болезненный разрыв с оказавшимся недостойным такого чуда парнем, но все это перекрывал я, Семен Васильевич Кремень, ее Леша Пыжик, в которого она влюбилась сразу, безоглядно в тот самый миг, когда я протянул ей руку, помогая подняться с мокрого асфальта, и которого она теперь панически боялась потерять…

Не помню, как пришел в себя, вынырнув из лавины чувств ее сознания, а когда вынырнул, обнаружил девчонку в своих объятиях. Моя рука ласково гладила ее по голове, а сам я что-то успокаивающе шептал ей на ухо. Рядом, деликатно отвернувшись в сторону, стоял Иван, подозрительно шмыгая носом.

— Чижик, я тебя никогда не брошу. Ты самый дорогой мой человечек. Верь. Но сейчас мне нужно уладить кое-какие дела. Это важно. — Я с трудом оторвался от Варвары. — Иван, присмотри за ней. Я постараюсь обернуться быстро.

— Присмотрю. — Иван по-прежнему не поворачивался ко мне лицом. — Но и ты, парень, смотри. Не обмани Варьку. Ей будет очень больно. И нам тоже.

— Не обману.

23

— Вызывали, товарищ полковник?

— Проходи, Александр, садись.

Коростылев закрыл за собой дверь, сел напротив своего начальника.

— У меня к тебе два дела, — хмуро буркнул полковник, нервно барабаня пальцам по стопу. — Одно чисто служебное, второе… Второе в общем-то тоже. — Полковник Дорошенко явно был в смущении, и предстоящий разговор его не радовал. — Насколько мне известно, Варвара Степановна Чижикова твоя племянница?

— Да.

— Не мог бы ты ее слегка урезонить?

— А в чем дело? — насторожился Коростылев.