Олег Шелонин – Дитя Стужи (страница 57)
Валентина привел в чувство завибрировавший в кармане телефон. Юноша потряс головой. Он сидел за столиком один. О том, что напротив него только что сидела богиня, говорила лишь не допитая ею чашка кофе.
Лейтенант мельком глянул на незнакомый номер на дисплее мобильника и принял вызов.
— Ну че, хмырь, думаешь, ты все здесь подмял?
— С кем я говорю?
— Завянь, сявка, и слушай. Если ты сейчас к одному адресочку не подвалишь, твоему корешку конец, понял?
— Нет, не понял, — спокойно сказал Валентин, — какой адрес, какой корешок?
— Мы поначалу думали, это шестерка твоя, — радостно заржала трубка. — Ан нет. Старый дружочек. Корефан твой спецназовский. Тоже мне спецназ! Электрошокера переварить не смог. Короче, слушай сюда. Бумажки у нас уже заготовлены. Подписываешь — и твой пацан уходит. И ты в этом бизнесе ноль, и чтобы не вякал. Начнешь шухер поднимать — мы за его сучонку возьмемся, а возможно, и за твою.
— А вот это ты напрасно сказал, гость московский, — процедил сквозь зубы Валентин, наливаясь холодной яростью.
— А с чего ты взял, что московский? — опешила трубка.
— Потому что местные знают, на кого можно тявкать, а на кого нет. Адрес!
— Ты кого пугаешь, пацан? У меня бойцов здесь хренова туча. Тут серьезные деньги подвязаны, так что не вякай. Подписываешь бумаги — мы отпускаем твоего корешка и тихо-мирно расходимся. И за лохов нас не держи. Учти, мы тебя давно уже отслеживаем. Придешь один. Если заметим хвост…
— Значит, так, урод! Я буду один, но если с Ромкой что-нибудь случится, то лучше сразу себе пулю в лоб пускай, потому что простой, легкой смерти я тебе не дам. Ты у меня ее вымаливать будешь, сука. Адрес!
— Садись в машину и кати на Первомайку, шестьдесят три, герой, — послышался из трубки пренебрежительный смешок. — И если хоть кого-нибудь на хвосте принесешь, мы твоего дружка порвем. Придешь один и без оружия.
В трубке запищали гудки отбоя. Валентин кинул деньги на стол и, не дожидаясь сдачи, выскочил из кафе, забыв одеться. Запрыгнув на водительское кресло своей «Нивы», он завел мотор, отъехал от обочины и надавил на газ, спеша в сторону дорожной развязки, которая поможет ему кратчайшим путем вывернуть на улицу Первого Мая. Сгоряча он не сразу заметил, что за то время, пока он сидел в кафе, погода резко испортилась. Откуда-то наползли свинцовые тучи, из которых повалили хлопья мокрого густого снега, но, когда юноша вывернул на Первомайку, мокрый снег сменился мелкой, колючей ледяной крупой. Мороз крепчал на глазах.
«Аненербе, — внезапно понял лейтенант. — Эти шавки сами бы тявкать не посмели. Одна бригада отморозков здесь уже сгинула. По системе шухер идет, эти козлы всех сдали — и тут опять наезд. Наезд левый, но хорошо проплаченный. У Аненербе здесь, в России, наверняка позиции слабы, своих кадров не хватает — вот и нанимают всякую шушеру. И взять они меня хотят непременно живым, иначе давно уже грохнули бы из-за угла. Я же не в бункере сижу, постоянно где-нибудь болтаюсь. Хороший снайпер, автоматная очередь из проезжающей мимо машины — и на клиента можно примерять белые тапочки».
— Появился сигнал, — раздался голос оператора из капсулы радионаушника. — Он едет по Первомайке. Едет быстро и…
— Агент Херувим! Что происходит? — перебил оператора Стас.
— Захват заложника, — спокойно сказал Валентин. — Заложник предположительно находится по адресу Первомайка, шестьдесят три, но, возможно, это блеф. Проверка: не приведу ли я хвоста. Охота идет на меня. Думаю, это работает Аненербе. Без моего приказа ничего не предпринимать.
— Какого приказа? — заорал Стас. — Ты что, обалдел, Херувим?
Шквал ветра швырнул в лобовое стекло машины такой мощный снежный заряд, что юноше пришлось включить дворники.
— Твою мать!!!
Этот снежный заряд, залепивший стекло, будто прочистил ему мозги. Он понял, кем был тот согбенный старик, принесший Дивии замерзшего ребенка.
— Валька, что с тобой? — раздался из капсулы перепуганный вопль Дашки.
— Никому ничего не предпринимать! — заорал Валентин. — Все испортите! Здесь могу справиться только я!
— Да что случилось-то? — рявкнул Стас.
— Дитя Стужи проснулось. Никому к этому дому близко не подходить! И держите Дашку!
Лейтенант затормозил около одноэтажного каменного дома, на стене которого красовалась табличка «63», снял с себя пиджак, сбрую с пистолетом, кинул их на соседнее сиденье и вышел из машины. Над входом в здание висела вывеска «Ритуальные услуги».
— Шутники, — скрипнул зубами Валентин и решительно толкнул дверь.
Как только он оказался внутри, к нему сразу подступила пара громил. Кроме них, в приемной конторы ритуальных услуг никого не оказалось, несмотря на то что смертность в России значительно превышает рождаемость.
— Оружие!
— Я чистый, — спокойно сказал лейтенант, поднимая руки, и позволил себя обшарить.
Он твердо решил ничего не предпринимать, пока не убедится в безопасности Романа. Если ему не удастся спасти его жизнь, это будет конец. Никогда еще судьба мира так не зависела от жизни одного-единственного человека.
— Вперед, — подтолкнул его к двери, ведущей в служебное помещение, один из бандитов.
Валентин и тут упираться не стал. Подсобным помещением оказалась мастерская, заставленная гробами, гранитными памятниками, надгробными плитами и каменными крестами, к одному из которых был прикован Роман. Голова его свесилась на мерно вздымающуюся грудь, что говорило о том, что он жив, хотя и находится, скорее всего, без сознания. К затылку его был приставлен пистолет, который держал в руке один из бандитов, с любопытством рассматривая Валентина. А бандитов на этот раз было много. Не меньше тридцати уголовников распределились по мастерской. Кто сидел на скамеечке с автоматом в руках, держа под прицелом лейтенанта, кто осторожно выглядывал в окно, проверяя, не притащил ли клиент за собой хвост. Короче, каждый был занят своим делом. Из группы бандитов вперед вышел джентльмен в костюмчике от Версаче, вертя в руках миниатюрный хрустальный шар.
— Ну наконец-то, — расплылся он в белозубой улыбке, продолжая поигрывать шаром, — давно вас ждем.
И тут Валентин понял, что в руках у него не шар, а череп. Маленький прозрачный череп, назначение которого он понял сразу. Уменьшенная копия хрустальных черепов майя, выточенная из цельного кварца. Дашка не раз говорила ему про этот артефакт. Это был блокиратор. В отличие от хрустальных черепов майя, этот артефакт блокировал магию, и большинство амулетов в его присутствии не работало.
— Освободите его, — кивнул на Романа лейтенант.
— Не в твоем положении ставить условия.
— Слышь, ты, придурок, я твоих вампиров сделал на раз, — прошипел Валентин, наливаясь холодной яростью. — И тебя, Фриц, сейчас на запчасти разберу.
Бандиты недоуменно переглянулись, и кое-кто из них начал крутить пальцем около виска. «Фриц» же слегка спал с лица.
— Ты что, не видишь, что у меня в руках?
— Меня твой черепок не волнует.
— А вот это тебя волнует?
«Фриц» кивнул бандиту, стоявшему около Романа, и тот расстегнул его куртку, продемонстрировав юноше закрепленный на спецназовце пояс шахида.
— И это еще не все, — вкрадчиво сказал «Фриц», — на этот раз мы хорошо подготовились. Сделали много закладок. Если рыпнешься, на воздух взлетит целый квартал. А ты ведь этого не допустишь. Я прав? Ты хоть и демон, но странный демон, за жизни человеческие трясешься.
Теперь бандиты смотрели уже на своего заказчика как на больного. Им это все больше и больше начинало не нравиться.
— Я выполнил условия нашего договора. Я здесь. Готов даже подписать бумаги, которые тебе на хрен не нужны. Я прав? Тебе нужен я. Я здесь. Отпускай его.
— Э нет! Твой дружок — наша гарантия. Сначала сюда, — сделал «Фриц» жест в сторону свободного креста рядом с Романом.
— Нового Христа из меня хотите сделать?
— Посмотрим. А вдруг получится?
— А не боитесь, что получится второе пришествие Христа? — зло спросил лейтенант. — Слышь, отморозки, — посмотрел он на бандитов. — Что будет за вторым пришествием, знаете? — Валентин решительно подошел к кресту и прислонился к нему, раскинув вдоль перекладин руки. — Давайте, приковывайте, если не боитесь.
Возможно, он переоценил силу своего убеждения, так как руки его тут же были прихвачены к перекладинам веревками. Они все-таки приняли его за обыкновенного психа. Не забыли уголовники и про ноги, прихватив их к основанию креста. Как только это было сделано, бандит, державший пистолет у затылка Романа, удовлетворенно кивнул и отошел в сторону.
— Нам новый Христос как раз и нужен, — радостно сказал «Фриц», обвешивая Валентина амулетами. — Теперь ты никуда не денешься. И дергаться не надо. Береги силы. Они тебе еще потребуются, когда ты будешь открывать нам путь.
— А вот тебе они не потребуются, — обреченно выдохнул Валентин, увидев, как стекло в окне напротив покрывается изморозью, стремительно обледеневая. — Дитя Стужи уже здесь.