Олег Шелонин – Ангелы Миллениума. Игрушка на удачу (страница 50)

— Да не к спеху уже группы, — простонал в трубку отец Никодим. — Уехали все. Те, кто по мою душу приходили, перед смертью что-то насчет заброшенного кладбища говорили. Сектанты, мать их! Прости, Господи, душу мою грешную! Жертвоприношение там будет.

— Они ж кодированные, — насторожился Стас. — Как сказать такое могли?

— Молитвой, словом Божьим, святой водой да кадилом тяжелым любую кодировку снять можно, сын мой. Все как на духу сказали… а потом померли.

— Надеюсь, не в церкви?

— Что ты, сын мой! Кто ж в церкви такие непотребства творит? Это я уж потом сюда за ризницу заполз. А эти там, около оградки, в кустиках лежат.

— Ясно. Что за кладбище? Они сказали?

— На Засечной. Деревушка есть такая в Снежинском районе. Она давно уже вымерла. Там сейчас никто не живет.

— Отлично. Ждите. Помощь уже едет.

— Пусть едет. Вы, главное, войсковую операцию не затейте. Агнцев жертвенных так не спасете. Послушайте старого спецназовца. Был я как-то проездом в тех местах. Там к кладбищу лесок примыкает. Хорошая мобильная группа профи без шума сработает.

— Ясно. Спасибо за совет, святой отец. Так и сделаем.

— Какой я святой? Еще две души на мне. Хоть и богомерзкие, гнилые, но все равно души! Ох, не отмолить мне грехов моих! Не примет Господь!

В трубке зазвучал отбой.

— Все всё слышали? — хмуро спросил Стас.

— Кто не слышал, тот догадался по контексту, — успокоил его Некрон. — Знахарь вон уже «скорую» вызывает. Батюшка, — повернулся он к Константину, — у вас случайно святой воды при себе нет?

— Есть. — Батюшка выудил из бокового кармана своего пиджака маленькую склянку.

— Будь добр, одолжи надело богоугодное.

— Да не вопрос.

Некрон проверил, достаточно ли плотно запечатана крышка, и засунул склянку в карман.

— Диор, — повернулся он к друиду, — ты эту Засечную знаешь?

— Как свои пять пальцев, — успокоил его друид.

— А я — как свои четыре лапы, — добавил оборотень.

— А у меня под окнами «лексус» на ходу, — сообщил Тор, поднимаясь из-за стола, — а уж в багажнике чего только нет!

— Стоять! — рявкнул Стас. — Вы уже один раз нашего стажера прикрыли. Доверился вам на свою голову! Хватит. Своими силами справимся.

Эльгард посмотрел на наливающиеся кровью глаза вампира, перевел взгляд на огненный крест на столе и поднял руку, призывая всех к молчанию.

— Это то, о чем я подумал? — спросил он Некрона.

Вампир, заскрежетав зубами, кивнул.

— Как генеральный инспектор полицейского управления шестого сектора измерений, беру командование на себя и утверждаю план Некрона.

— Какой план? — возмутился Стас. — О каком плане речь? Он уже один раз прошляпил…

— У него есть план, — оборвал начальника отдела Эльгард, — а еще у него есть опыт в проведении такого рода операций. Не забывайте, что она пройдет на кладбище. Крылья ангелов Миллениума в этой операции выполняют только функцию групп поддержки и прикрытия. Не больше и не меньше. Все ясно?

— Все, — пробурчал начальник отдела.

— Не обижайся, Стас, но твой разум сейчас замутил артефакт. Мне свежим взглядом со стороны виднее. Я около него мало терся. Так что прими это спокойно и, как говорят у вас на Руси, — по коням!

23

Сознание медленно возвращалось к стажеру. Легкий ветерок холодил тело. Что-то щекотало грудь. Он попытался пошевелиться, но не смог двинуть ни рукой ни ногой. Их что-то держало. С трудом разлепив глаза, Валентин увидел на фоне звездного неба склонившуюся над ним фигуру в темном балахоне, рисующую что-то кисточкой на его груди. На голову незнакомца был надвинут капюшон. Левой рукой «художник» держал чашу, в которую периодически макал кисточку. Валентин, скосив глаза, осмотрелся и понял, что лежит абсолютно голый, распятый на деревянном кресте. Вокруг него стояли люди в таких же капюшонах с факелами в руках, и со всех сторон частоколом торчали покосившиеся ржавые оградки и кресты. Похоже, он находился на небольшой площадке в центре кладбища. «Вот и моя Голгофа, — с каким-то странным спокойствием подумал стажер. — Хорошо, хоть не гвоздями прибили». Руки и ноги его были плотно притянуты к кресту веревками. Он еще раз посмотрел на «художника», разрисовывавшего его грудь. «Как удобно сидит, гад. Сейчас бы врезать с разворота!» Перед глазами поплыл туман, подступила дурнота. «Что они мне вкололи?» Юноша попытался напрячь мышцы, но феноменальные способности, переданные Некроном, несмотря на экстренную ситуацию, не просыпались. А они бы сейчас ох как пригодились! «Артефакт меня все-таки достал, — сообразил юноша, — явно его работа. А почему я ничего не слышу?» Организм словно ждал этого вопроса, и в него тут же ворвалось море звуков: шелест травы на ветру, ритуальный напев «художника», бормотавшего по ходу работы заклинания, стоны и всхлипывания женщины, которую уговаривал крепиться слабый мужской голос. Голоса были знакомые. «Селивановы! Родители Мишки!» Юноша скрипнул зубами, рванулся. Веревки впились в кожу, но выдержали.

— Очухался? — радостно спросил «художник», прекратив песнопения. — Это хорошо. Я хочу, чтобы ты чувствовал, как горит твоя плоть. А знаешь, чем я рисую каббалу? Кровью людей, породивших предателя! Они тоже будут принесены в жертву, но достанутся не огню, а порождениям сил тьмы, которых я сейчас вызову. Когда твое тело будет корчиться в очищающем огне, геенна огненная соединится с этим миром. Радуйся. Это великая честь — быть проводником для исчадий ада.

— Могу тебе эту честь уступить.

— А ты веселый мальчик. И смелый. Жаль, что выступаешь не на нашей стороне, а на стороне сил зла.

— Дядя, я сразу понял, что ты больной. Я, значит, на стороне сил зла, а ты, вызывая демона, на стороне добра?

— Основы христианства разрушены! — брызгая слюной, завопил «художник», да так энергично, что с него слетел капюшон, и Валентин сразу узнал «немого» дворника. — Без зла нет добра! Чтобы возродить веру, мы… — Дворник осекся, стрельнул глазами в сторону своей паствы с факелами и вновь начал бормотать заклинания.

— Психи! — Понимая, что это бесполезно, Валентин опять рванулся, да с такой силой, что затрещали веревки.

Дворник был откровенно удивлен.

— Факел сюда! — резко сказал он.

Один из сектантов с факелом поспешил исполнить приказание. Дворник поднес его к руке Валентина и что-то начертал кистью на ладони юноши.

— Недооценил я тебя. Думал, латентному вампиру обычного снотворного на серебряной воде будет достаточно. Видать, большую дозу ты принял. Ну что ж, тем лучше. Взойдешь на костер не как человек, а как вампир. Силенок порвать путы у тебя все равно не хватит. Они прошиты серебряными нитями. Я все предусмотрел.

Валентин был потрясен. Обычный сатанист без химических анализов и специальной аппаратуры почувствовал в нем кровь вампира! Более того, он знал о ней заранее и подготовил ловушку по всем правилам. Теперь стажер понял, почему способности Некрона не хотят просыпаться. Ионы серебра, попав в его кровь, сделали свое дело. Значит, действительно придется умирать. В горле пересохло.

— Вижу, Господь послал тебе избавление от немоты, — прохрипел юноша, — а ты его дар во зло…

Дворник с размаху влепил ему пощечину.

— Что ты знаешь о Всевышнем, сопляк?! Какое право от его имени… — дворник хищно улыбнулся. — Хотя говори, мой мальчик, говори. Чем чаще ты это будешь делать, тем больше удовольствия нам доставишь. Тем более что сделать ты теперь уже ничего не сможешь, нечисть поганая. Как говорил один мой знакомый хирург, хорошо зафиксированный больной в анестезии не нуждается. А лечить мы тебя будем огнем и без анестезии.

— Старье. Анекдоты твои плесенью поросли. Методы тоже.

— Может, и старье. Но старые методы — они надежные. Нас еще ни разу не подводили.

Тут у Валентина резко обострилось зрение. Он стал прекрасно видеть в темноте, и факелы сектантов ему даже мешали. Неужели способности возвращаются? И тут до юноши дошло. Похитители не учли, что в нем кипит кровь не обычного, а высшего вампира. Вопрос только — справится он с серебряными путами или нет. Стажер вновь осмотрелся. Теперь он видел за крестами и оградками лес, вплотную подступивший к кладбищу. Между деревьями мелькнула неясная тень. Валентин еще сильнее напряг зрение и засек еще один бросок неизвестного. Тот быстро выскочил из-за одного дерева и мгновенно спрятался за другим, переместившись ближе к кладбищу. За его спиной юноша успел увидеть огромные крылья. Губы стажера тронула улыбка.

— Улыбаешься? — удивился дворник. — Надо же, первый случай в моей практике. Люблю веселых людей. Так и подмывает нарушить ритуал и отправить тебя на костер под песни и пляски.

Перед глазами Валентина вдруг опять все поплыло, зато рывком обострился слух. Словно организму не хватало энергии включить сразу все феноменальные способности стажера и он в стартстопном режиме переключал их по очереди. Теперь он слышал не только сопение сектантов, но и все шорохи и шаги в траве где-то на кромке леса за кладбищем.

— Слышь, собака страшная, отними у Диора бутылку.

— Да он уже давно не пьет.

— Я занюхиваю, чтоб в форме быть.

— Нашли время!

— Да ладно тебе, борода. Раз Некрон сказал, что все будет путем, значит, все будет путем. Расслабься.

— Расслабишься тут, — волновался Тор, — чего он ждет?

— Я тоже не пойму, — булькнул, занюхивая бутылку, Диор. — Все ведь на виду. Борода своей киянкой их один разгонит… или расплющит. Никто даже пикнуть не успеет.