18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Олег Шелонин – Академия Колдовства (страница 14)

18

– Так… Теперь будем отписываться друзьям, – сводя осоловелые глаза в кучку, изрек авантюрист. – Надеюсь, Дифи, ты не хуже Одувана колдовать умеешь. Включай магического писца.

– Не-э-э… я, как он, не могу. Одуван у нас у-у-умный. Я по травкам больше.

У Арчибальда отвисла челюсть:

– Одуван?!!

– Ну да.

– А он мне тебя нахваливал. Говорил, что умнее тебя в Заболотной Пустоши никого нет.

– Скро-о-омничает. Он у нас в деревне самый премудрый был. Если бы с батькой не поспорил, точно после деда Михея старостой стал. Он и эльфийский, и медвежий, и лосиный, и совиный языки знает. Даже с зайцами договориться может.

– Так что ж он, гад, когда я с ним познакомился, таким придурком прикидывался?

– От большого ума. Ты вот сейчас здесь паришься, а он с Альбуцином во дворце вино трескает.

– Вот зараза! А еще побратим называется.

Арчи схватился за перо:

«Закуска есть, а где все остальное?»

На что пришел немедленный ответ:

«Извини, все остальное с Альбуцином усидели. Шлю, что осталось».

Дифинбахий немедленно сунул нос в корзину. На дне ее материализовались две пузатые бутыли, литра по полтора каждая, аккуратно завернутые в бумагу, чтоб, не приведи Трисветлый, не побились. На одной из них красовалась надпись:

«От благодарного винодела».

– Да-а-а… Если это все, что осталось, сколько же они с придворным магом усидели? – хмыкнул Арчибальд.

– Меня больше интересует, как он сюда все эта переправил? – протяжно зевнула Дуняшка. – Туманный Альдерон так защищен магически, что…

– …Альбуцину ее обойти – раз плюнуть, – закончил за нее Арчи. – Он небось сам эту защиту и ставил. Забыла, что он когда-то здесь ректором был? Даром у него учился.

– А-а-а… Барин, можно я пойду? Спать очень хочется.

– С ускорителем? Без?

– Как я мимо охраны без? – возмутилась Дуняшка.

– И то верно.

Арчи, не церемонясь, включил ускоритель, и друзья остались наедине.

– Дифи, наливай.

Упрашивать Дифинбахия не было нужды. Он оперативно разбулькал по бокалам изумительное сгущенное вино пятилетней выдержки, друзья дружно чокнулись и так же дружно приняли на грудь.

– Хо-роша-а-а… – восхитился гигант, и тут до него дошло, что именно он только что выпил. Глаза его полезли на лоб.

– Да это ж… это ж…

– Коньяк.

– Офигеть… Да ты знаешь, сколько такая бутылка на черном рынке стоит?

– Не знаю и знать не хочу.

– Может, вторую бутылку продадим?

– Пока ты со мной рядом, в деньгах нужды не будет. Этот коньяк мы будем пить!

– Это кто ж такую прелесть тебе прислал?

– Арманьяк. Помнит своего благодетеля.

– Чем-то тебе обязан?

– От виселицы его отмазал.

– И всего две бутылки?!! – возмутился Дифинбахий.

– Так остальное ж твой дядька с Альбуцином усидели.

– Ах да… я и забыл.

– Давай, наливай еще, и…

– И?

– И пошло оно все к Дьяго! Никому ничего отписывать не буду. Только Одувану пару слов черкну.

– Успеешь.

Опять забулькало замечательное изобретение Арманьяка, главного винодела короля Гиперии Георга V.

– О-о-о…

– Да-а-а… ты прав. Такой нектар продавать нельзя. Его надо пить!

Вторая доза пошла еще лучше первой. Арчи вновь взялся за перо и уже не совсем твердой рукой черкнул обещанную пару слов:

«Обеспечить трехразовое питание и больше наш коньяк не тырить. Обидимся. Арчи».

– Пр-р-равильное решение! – одобрил действия друга Дифинбахий. – А то, ишь, моду взяли – наше вино жрать!

– Наливай!

По третьей они выпить не успели. В дверь раздался осторожный стук.

– Нам кто-то нужен? – осведомился Дифинбахий.

– Нет. Разве что Дуняшка зачем-то вернулась…

– Дуняшка без стука бы ворвалась. Я ее знаю.

– Тогда кто это?

Дифинбахий напряг свое магическое чутье и расплылся в довольной улыбке.

– Этого гада я всегда пущу. – Гигант сдерну со стола массивный подсвечник. – Баскер пожаловал.

– Замечательно, – возликовал Арчи. – Мне он долги уплатил, а с тобой еще не рассчитался. Значит, так: я открываю, ты бьешь. Идет?

– Идет.

За дверью послышался топот.

– Спугнули.

– Жаль. Может, еще вернется?

– Вряд ли. Наливай.

– Магистр, учитель… – Баскер, запаленно дыша ворвался в подсобку, заваленную метлами, ведрами, вениками. Здесь же в углу за каким-то Дьяго валялся и старый проржавевший поднос.