Олег Шеин – От Астраханского кремля до Рейхсканцелярии. Боевой путь 248-й стрелковой дивизии (страница 10)

Андрей Джимбиев вспоминал: «29 декабря командир нашего 902-го полка Иван Дмитрович Краха зачитывает приказ, согласно которому Новый 1943 год мы должны встретить в столице Советской Калмыкии городе Элисте. А от Яшкуля до Элисты 100 км... У нас был приказ -окружить Элисту и уничтожить фашистов, а как их уничтожить, когда они на машинах и с автоматами, а мы пешком и с винтовками. Да еще и патронов у нас немного было. По 20 патронов выдали - зря не стрелять. Мы пока Элисту окружали, пока со стороны Дивного заходили -немцы ушли. Причем, они не просто уходили, а еще и скот угоняли. Мы их догнали, скот отобрали, началась стрельба, но немцы быстро скот бросили и уехали на машинах. Мы за ними, но куда там, не догнали. Когда подошли к Элисте, там боев практически не было. Только 4 или 5 немецких танков вышло, нас встречали. Они прикрывали свою пехоту»⁹³.

Было грязно. Тылы отстали, но пехота продвигалась вперед. За 10 дней боев с 21 по 30 декабря, следуя за ударными частями 34-й ГВСД Губаревича и 6-й танковой бригады Кричмана, 248-я стрелковая дивизия взяла в плен 5 человек, вывела из строя еще 45 солдат и офицеров противника, и захватила 4 орудия. Потери дивизии составили восемь человек убитыми и 20 ранеными⁹⁴.

За Элистой

За Элистой войска 28-й армии разделились. 34-я ГВСД, преследуя быстро отходящие части 16-й МД вермахта, продвигалась вдоль восточного берега Маныч-Гудило.

Перед 248-й СД, действовавшей на левом фланге, была поставлена задача пересечь соленое озеро Маныч-Гудило, овладеть Приютным и Дивным и перерезать пути отхода корпуса Фельми и других соединений противника, отступавших с восточного Кавказа.

Подтянувшись к 7 января в Приютное, 248-я СД при поддержке 159-й ОСБР, 9 января вышли к Манычу. Возникли проблемы с переходом озера. Деревянный мост протяженностью в километр немцы взорвали. Несмотря на холод, Маныч зимой замерзает плохо, поскольку относится к соленым озерам. Лесов в округе нет. Средствами переправы, разумеется, командование заранее не озаботилось, хотя из Астрахани можно было без проблем заранее перебросить необходимые плавсредства.

Галай приказал перейти озеро вброд. 7 января в 07.00 заледеневшие бойцы 248-й СД силой всех трех полков вышли на Маныч. Лед был тонкий и временами проваливался. Вода доходила до плеч. Часть бойцов разделась на шестиградусном морозе и перешла препятствие вброд. Проблем добавил прилипающий к ногам ил.

Причем переправиться сумела только пехота. Артиллерия осталась на левом берегу. «Перед форсированием наши солдаты сняли валенки и брюки, и сложили их в плащ-палатки, - вспоминал боец дивизии В. Любимов. - Обнаженные до пояса, спускались они в ледяную воду. Держа над головой оружие и одежду, люди своим телом крошили тонкий лед, вязли в илистом дне. Вода застывала на гимнастерках стеклянной коркой»⁹⁵.

По 1/902 был открыт фланкирующий пулеметно-минометный огонь, но Дивное удалось взять, уничтожив небольшой гарнизон из двух десятков человек. Пять немцев было убито и двое пленено. На этом успехи закончились⁹⁶.

Ушедший за Дивное 60-й МП 16-й МД с 20 танками, поддержанный 146-м АП и отрядами Долла, выдвинув бронетехнику, развернулся обратно и в 14.00 контратаковал советские части. Не имея поддержки артиллерии, оставшейся на другом берегу, наши войска были вынуждены отойти, еще раз перейдя вброд через Маныч. Потери составили 107 человек убитыми 97 98 и 187 раненными , .

Вот как описывает эти события упомянутый нами связной 899-го СП А. Стабредов:

«В начале января 1943 года началось наступление по освобождению населенного пункта и железнодорожной станции Дивное Ставропольского края. Село Дивное расположено за водной преградой Маныч. После форсирования Маныча наш батальон вышел на небольшую высотку, но окопаться не успел. Немцы, при поддержке танков, перешли в контратаку, и нам пришлось отойти обратно за Маныч. В этом бою мне вместе с другими солдатами пришлось выносить на плащ-палатке раненого командира пулеметной роты. Как только мы вышли из Маныча, нас обстреляли из немецкого танка, и я был тяжело ранен в ногу. Сержант Киселев и еще один солдат, фамилию которого, к сожалению, я не помню, помогли мне выйти с поля боя. Было это 13 января 1943 года». После этого боя А. Стабредов попал в госпиталь, из которого затем был комиссован.

Ранение получил и его однополчанин Андрей Джибиев. «После Элисты нас направили на Маныч. Немцы на машинах туда отступили, переправились, на той стороне Маныча окопались, закрепились, сидят в окопах, ждут, пока мы, пешком, до них дойдем. 2 января мы уже были на Маныче. И сразу стали переправляться. Вышли на лед, а вода в Маныче соленая, замерзает плохо, и мы проваливаемся под лед, а вода там по пах была.

Вообще, мне, рядовому солдату, деревенскому мальчишке, многое непонятно было, мы не имели права спрашивать у офицеров, почему и как? Сказано тебе: «Вперед, за Родину! За Сталина!» - и ты идешь. Нам казалось, что смерти нет...

После освобождения Яшкуля нам зимнее обмундирование выдали, валенки машинной катки, тонкие, как чулки. Мы по льду идем, в воду по пояс проваливаемся, а немцы по нам пулеметный огонь открыли. Стали нас с двух сторон обстреливать, чтобы как можно больше людей охватить. Там острова были, на них во время коллективизации единоличники жили, так мы на эти острова побежали, там спастись можно, а если на Маныче ранят - не спастись, упал - захлебнешься.

Таким образом бои там несколько дней продолжалось, а 9 января я был ранен. Шли в наступление, мины справа, слева, впереди, сзади взрываются, и во время одного такого взрыва мне в руку ударило. Винтовку вывернуло, кисть руки повредило.

Привезли в Астрахань, в госпиталь. В течение двух-трех недель у меня рана закрылась, молодой, 18 лет было. А кость повреждена, один палец в другую сторону смотрел, и рука не разгибается. Мне рентген сделали, сказали, кости переместились. В госпитале я пробыл четыре месяца»⁹⁹.

Палец пришлось ампутировать, и по выходу из госпиталя рядовой Джамбиев был переведен на тихую службу в Астраханское ПВО, откуда спустя полгода благодарное правительство по этническому признаку выслало его в Сибирь.

13 января части 248-й СД и 159-й ОСБР вторично форсировали Маныч. Его опять прошли вброд, потому что за десять дней средствами переправы никто не озаботился¹⁰⁰. Основная нагрузка легла на 899-й СП, который был трижды контратакован противником, подтянувшим 7-8 танков и до батальона пехоты. В результате советские войска, хотя и сохранили плацдарм на южном берегу Маныча, дальнейшего продвижения не имели еще 4 дня. В Журнале боевых действий 771-го АП про танки ничего не говорится, но упоминаются 4 САУ, одну из которых артиллеристам удалось подбить¹⁰¹.

Атака 15 января на Дивное сорвалась с существенными потерями, поскольку опять была предпринята без артиллерии. В поддержку 248-й СД прибыла 159-я ОСБР. 16 января немцы покинули Дивное, оставив небольшую арьергардную завесу. Дивное удалось взять только 17 января.

Всего в боях за Дивное только дивизия потеряла 355 человек убитыми, 700 ранеными. Потери противника были оценены командованием в 300 человек, 7 танков, 2 САУ, 2 БТР и 3 орудия¹⁰².

Кровопролитные бои у Зернограда

248-я СД выдвинулась на северо-запад, в направлении города Сальска Ростовской области. Противника не было. Но домов по дороге тоже не было. Было холодно и сыро, часть бойцов вышла из строя по причине пневмонии.

До 25 января дивизия не имела столкновений вообще, потом начались налеты небольших групп авиации. Под бомбежками погибло 9 человек, и было ранено 20.

27 января были достигнуты предместья города Зернограда -Мечетинской и Каменки. По замыслу высших штабов предполагалось овладеть ими обходным маневром.

Нашим войскам здесь противодействовали скандинавские добровольцы из дивизии СС «Викинг». Еще недавно они сражались в предгорьях Кавказа, а сейчас сдерживали продвижение советских войск к Зернограду. Они ждали 111-ю ПД, которая все еще отступала вдоль западного берега Маныча. Прорыв обороны «Викинга» означал бы угрозу отсечения и окружения 111-й ПД. Эсэсовцы имели 20 танков, а их численный состав штабисты Южного фронта оценивали в 4500 человек¹⁰³.

Ранним утром 28 января при полной тишине 1/905 и 3/905 начали обходить Мечетинскую слева. 2/905 выступил из Красноармейского, имитируя лобовую атаку.

В 06.15 был атакован расположенный на шоссе 1-й батальон полка «Нордланд». Находившаяся несколько севернее 11-я рота этого полка открыла по атакующим фланкирующий огонь. Два тяжелых трофейных миномета (120-мм) были установлены на огневой позиции и выпустили по наступающим 400 мин. Два германских штурмовика с воздуха также принимали участие в отражении наземной атаки. Около 11.15 подошли и немецкие танки от Егорлыкской. Возможно, они принадлежали к 23-й ТД, действовавшей в качестве оперативного резерва.

В 15.30 слева на горизонте от 905-го СП появилось 11 танков.

Артиллеристы из 771-го АП силами четырех батарей завязали огневой бой, который продолжался два часа, и по итогам которого в 4-й батарее были выбиты все орудия, и в живых осталось только семь человек. По танкам немцев удалось добиться трех попаданий¹⁰⁴.

В результате контрудара противника 905-й СП был фактически разгромлен. Организационное управление было полностью потеряно, и только роте Гольдмана удалось зацепиться за лесопосадку юго-восточнее Мечетинской. Уцелел еще 2/905, который отстал на марше¹⁰⁵.