Олег Шеин – На астраханском направлении. Хулхута – неизвестный участок Сталинградской битвы (страница 65)
Большинство пленных работает на колхозных полях, где выращивают помидоры, дыни, арбузы, огурцы и капусту. Самые сильные и здоровые из румын выполняют тяжелую работу береговых рыбаков. Они забрасывают длинные неводы в море, а затем вытягивают их на берег. Иногда в сети попадает белуга и красная рыба. Те, кто работает на поле, выходят на работу в 6 часов утра, обеденный перерыв с 11 до 16 часов, второй выход в 16 часов, ужин в 20:00. Продолжительный обеденный перерыв необходим, так как в середине дня работать на полях под открытым солнцем невозможно.
Нас, летчиков, прикрепляют к аграрной бригаде, и на второй день после прибытия стоим в строю. Списочный состав небольшой – 115 человек, и так называемая проверка при выводе на работу не слишком обременяет дежурного офицера. Со счетной доской в руках (счеты) он быстро справляется с этим за считанные минуты. Какие страдания может принести проверка, мы узнали уже позже.
Питание, что получали пленные, было очень близко к положенному пайку. Утром полкило каши разных видов круп с подсолнечным маслом и 200 г хлеба; в обед 3 блюда: 1 литр супа с бараниной или рыбой, полкило каши, 200 г хлеба и компот из сухофруктов, на ужин – опять 1 литр супа и хлеб. Привозившие продукты обогащались, очевидно, рыбой нашего улова.
Если все упростить и представлять сытость как рай, то да, лагерь в деревне Табалла был раем для пленных, они не были обессилены и поэтому не подвергались таким болезням – как дизентерия, воспаление легких, сыпной тиф, сильные отеки, то есть болезням, гибельно действующим на человека, не имеющего физических и психических запасов».
К октябрю 1944 года в Астраханской области находилось 587 военнопленных (лагерь № 204).
Вторая волна пленных начала поступать осенью 1944 года, из Румынии588. Двумя эшелонами прибыло 5900 человек. Они работали на рыбозаводах им. Трусова, им. Кирова, им. Крупской, строили электростанцию на Болде, заготавливали лед для рыбной промышленности, возводили СЛИП, ремонтировали суда на судоверфи им. Кирова. Часть пленных была направлена за пределы города – добывать соль на озере Баскунчак, ремонтировать суда на заводе во Владимировке (совр. Ахтубинск). К такому наплыву начальство оказалось не готово. К 1 января 1945 года умерли 834 человека (более половины – от дистрофии), несколько человек были арестованы и около 100 направлены в госпиталь. Большого труда стоило справиться с эпидемией тифа и дизентерией. Ввиду отсутствия верхней одежды у 40 % пленных зимой пришлось ограничить выход их на работу. При расходах на контингент в 1,3 млн руб. объем выработки составил 0,46 млн руб., то есть труд пленных оказался совершенно непроизводителен, что и неудивительно при дистрофии и желудочных заболеваниях. Было совершено три неудачных побега.
Кормили пленных пшенной кашей, изредка макаронами. Сахар стабильно получали только заболевшие. Постельного и нижнего белья не было у половины пленных. Поскольку швейные машинки отсутствовали напрочь, ремонт одежды проводился вручную. В качестве топлива использовался камыш, с перебоями – уголь.
К новому 1945 году в лагере состояло 5604 пленных, почти исключительно немцев (вместе с австрийцами – 2930 чел.) и румын (вместе с молдаванами – 2588 чел). В 1945 году в Астраханский лагерь № 204 поступило порядка 8000 человек, из них немало венгров. Умерло 2934 человека, в том числе 1734 от дистрофии, 115 от авитаминоза, 102 от сыпного тифа, 158 от пневмонии, 21 от брюшного тифа и т. д. Примерно 1500 румын, 1000 венгров и 1700 немцев отпустили домой. До 2000 человек пришлось разместить в госпитали. Многие причиняли вред своему здоровью, чтобы перейти в категорию нетрудоспособных и быстрее отбыть на родину. В докладе лагерного начальства написано: «Военнопленные, несмотря на контроль, пили мыльный раствор, концентрированный раствор соли, умышленно голодали и пр., стремились довести себя до дистрофии, надеясь на отправку на родину». Рентабельность труда пленных, по оценкам лагерного начальства, была неэффективна, то есть при расходах на содержание в 11,6 млн руб. общая валовая выработка составила 8,1 млн руб. Сбежали, но были пойманы, 23 человека.
Появились, хотя в недостаточном количестве, овощи и картофель, но в рационе по-прежнему преобладали крупы и мука. Мяса не было, зато стали поступать яичный порошок, мясные консервы и сыр. Летом дали продукцию подсобные хозяйства и пленные получили зелень и рыбу. Калорийность составляла 2400–2500 ккал, для дистрофиков до 3000 ккал. В первом квартале появилось достаточное количество теплой одежды и нательного белья. Удалось обустроить и утеплить бараки. Была отлажена поставка угля.
На 1 января 1946 года контингент лагеря насчитывал 4128 человек, в том числе 2643 немца (с австрийцами), 1286 венгров (с русинами), 126 румын и 16 словаков. Смертность упала до 29 человек, но в госпиталь отбыло 1084 пленных – сказывалось нервное напряжение и ожидание отбытия на родину. Однако назад отпустили только словаков и русин. Впервые лагерь стал окупаемым – при расходах на содержание контингента в 10,1 млн руб. было произведено продукции и услуг на сумму 10,4 млн. Побегов не было.
Перебои с продовольствием случились в первом квартале. Из овощей поступала лишь капуста, исчез картофель, из крупы осталось только пшено. Возникли трудности даже с солью. К весне проблемы были решены, а летом лагерь обзавелся даже животноводческим хозяйством в 126 голов – КРС, лошади, бараны и свиньи.
Далее численность контингента лагеря менялась так: на 1 января 1947 года 3326 человек, на 1 января 1948 года – 3090 человек, на момент расформирования лагеря № 204, то есть на 1 августа 1948 года, – 1340 человек. За два года лагерь произвел продукции на 16,8 млн руб. при расходах на содержание в 23,0 млн руб. За два года сбежали 19 человек, из которых было разыскано 13. Все беглецы были интернированными поляками, которые причисляли себя к победившей нации и были очень возмущены, что их задерживают. С обеспечением лагеря продовольствием, одеждой и топливом перебоев не было.
За пять лет пленные построили электропаросиловую станцию мощностью 3000 квт/час, 53 четырехквартирных дома, 30 стапельных мест СЛИПа, десятиквартирный дом, клуб речников на 300 мест, отремонтировали 140 судов, построили 18-квартирный дом на заводе им. Ленина, два здания у нефтебаз, Астраханскую ГРЭС, 50-квартирный дом для энергетиков, проложили 2 км железнодорожных путей, построили три зерносклада и ряд иных объектов.
В общей сложности, по докладу ГУПВИ, подготовленному в 1953 году, на территории Астраханской области было захоронено 5035 пленных, в том числе 3088 немцев, 560 венгров, 1171 румын, 137 австрийцев, 2 русских, 5 французов, 31 словак, 4 хорвата, 4 итальянца, 3 молдаванина, 25 поляков, цыган, русин, бельгиец, болгарин и еврей589.
Захоронения пленных проводились на 10 кладбищах. Наиболее известное находится в низине на старом кладбище Астрахани. Здесь высится огромный черный крест. Несмотря на то, что местность всегда представляла со‑ бой жуткое болото, сегодня она обустроена. Хотя бетонные ступени за годы несколько рассыпались, а между плит пророс бурьян, кладбище выглядит весьма аккуратно. На нем расположены мемориальные плиты на немецком, румынском, венгерском, итальянском и русском языках.
Другое немецкое кладбище находится в стороне от русского напротив предприятия «Бассоль» в Баскунчаке. В Хулхуте, севернее элистинской дороги, в трехстах метрах от памятника Ширяеву, рядом с могилами наших воинов высится несколько узких черных крестов. У них лежат плиты из белого камня с именами солдат и офицеров 16‑й моторизованной дивизии.
Война в степи дорого обошлась и нам. В степи погибло более 7000 советских воинов, павших у Хулхуты, Утты, Олинга, Яшкуля, Улан-Эрге, Элисты, Дивного и множества иных городков и сел Калмыкии. Первые братские могилы появились во время боев, и затем были дополнены сразу после освобождения Калмыкии. В конце февраля 1943 года военком республики докладывал в штаб 28‑й армии: «в процессе освобождения найдено трупов наших и захоронено в братских могилах – 876 человек, в том числе не опознано 625. А именно севернее Яшкуля у сопки 2.3 – 380 человек, у хутора Олинг – 27, у хутора Джигаджа – 19, у сопки 2.6 – 247 человек, севернее 5 км хутора Олинг – 20, юго-западнее Нюкюн – 178 человек»
Однако сотни, если не тысячи бойцов оставались в степи. Спустя год после боев под Хулхутой, 15 октября 1943 года, генерал армии Толбухин указывал подчиненным ему войскам Южного фронта: «Команды по сбору трупов и их погребению созданы не во всех частях. Сбор трупов производится несвоевременно и это лишает возможности установить личность погибшего. Погребение не организовано, офицерский состав хоронят совместно с рядовым, могилы должным образом не оформляют и места погребения не доносят в вышестоящий штаб»
Спустя десятилетия после войны, в Сянцике, Дед-Хулсуне, под Олингом были подняты и перезахоронены десятки тел погибших солдат и офицеров 28‑й армии. Эти работы продолжаются и сегодня. Стелы, мемориалы и памятники расположены в каждом городе и селе Астраханской области и Калмыкии. Часть из них содержится и благоустраивается государством, за другими ухаживают родственники, третьи возведены энтузиастами, особенно из числа поисковиков и учащихся.