Олег Шеин – На астраханском направлении. Хулхута – неизвестный участок Сталинградской битвы (страница 54)

Различие в потерях между полковыми и армейскими данными следует отнести к тому, что приведенная таблица впоследствии была уточнена. К 15 декабря были обнаружены тела еще девяти бойцов, а также пять погибших немцев.

Скорее всего, запись про учбат, положившая начало последующим заблуждениям, была внесена либо по ошибке, либо специально, так как за необученное пополнение и спрос меньше. Отсутствие потерь в 1‑м и 2‑м батальонах свидетельствует о том, что майор Кроха их просто не ввел в бой. На протяжении двух часов они стояли и смотрели, как танки утюжат их товарищей. Видимо, Кроха считал, что следует ожидать нападения немцев с запада и юга. Немцы на самом деле располагали в степи небольшим резервом, но у него была другая задача – в районе Утты расположилось боевое охранение немцев в составе семи танков, шести автомашин с пехотой и трех мотоциклов. Оно было должно блокировать возможную советскую подмогу. Подмоги, впрочем, не было. Зато появилась советская колонна с продовольствием. Южнее Хулхуты среди бела дня, в 12:30 немцы захватили машину с хлебом, пополнив свои запасы продовольствия. Еще три хлебовозки вовремя повернули назад, вернувшись в Басы. В любом случае, несколько советских подразделений вечером легли спать голодными и злыми.

Противнику бой у Утты тоже дался тяжело. И фон Шверин, и Эрнст Шверер в своих воспоминаниях пишут, что потери оказались непривычно большими. Число пленных Шверер оценил в двести человек, что является очевидным преувеличением⁵⁰⁶.

Командир 2‑го батальона 156‑го мп полковник Александр Вяль получил за операцию у Сянцика Железный крест. Что до упомянутых в рассказе Петра Илюшкина советских самолетов, то это была эскадрилья «Илов» из 806‑го ШАП. Во время захода на немецкую колонну огнем зенитки был сбит самолет командира третьего звена В. Пальмова. Пальмов смог посадить машину и вскоре встретил группу советских пехотинцев, которые помогли сесть ему на автомобиль до Астрахани. 

Уставший от этой ежедневной нервотрепки Герасименко решил в соответствии с рекомендациями генерал‑майора Тихомирова прибегнуть к контрдействиям. В бой были введены 899‑й сп 248‑й сд и 152‑я осбр, атаковавшие немецкие позиции севернее и восточнее Яшкуля.

В ночь на 13 декабря в атаку поднялись бойцы 1‑го батальона 899‑го сп. Это был лучший батальон полка, стоявший на передовой у совхоза № 1 °Cарпа и избежавший избиения под Шалдой. Ему предстояло овладеть курганом Ацха-Хартолга (высота 3.2). Курган занимает господствующее положение на местности, закрывая путь на Яшкуль с северо-востока. С него отлично просматривается пространство в радиусе 15 километров. На кургане и сегодня замечательно видны следы немецких блиндажей, траншей и окопов – результат работы солдат 2‑го батальона майора Линднера из 60‑го мп. Немцы называли эту высоту Сигнальной горой – Signalberg.

На южных скатах кургана расположилась немецкая артиллерия, навесным огнем пристрелявшая всю местность. После того как за полночь полковая артиллерия совершила огневой налет на немецкие позиции, в 03:30 батальон поднялся в атаку.

Немцы подождали, пока бойцы выйдут на северные скаты Ацха-Хартолга, после чего в 06:00 открыли кинжальный огонь. Активно работала немецкая артиллерия, поскольку огневые точки оборонявшейся здесь части 60‑го мп не были подавлены. 1‑й батальон залег под огнем в 25–150 метрах от кургана. Батальон лежал под огнем весь день. Следует отметить, что дело было в декабре. В 10:00 появилось 4 танка, которые с расстояния в 1000 метров на протяжении 17 минут постреляли по Ацха-Хартолга, после чего ушли. Потом в боевом донесении танкисты отчитались, что прямой наводкой уничтожили три блиндажа на высоте 3.2 и две автомашины, а заодно раздавили пару орудий. Как это могло произойти на расстоянии в километр – неизвестно. Авиация не появилась вовсе. Лишь вечером по-пластунски бойцы начали отходить к своим траншеям.

Потери были просто колоссальны. Было убито 8 офицеров, 43 сержанта и 123 рядовых, еще 19 офицеров, 48 сержантов и 130 солдат получили ранения. Среди погибших был и командир батальона старший лейтенант Щербак. В строю осталось всего 172 человека (11 офицеров, 33 сержанта и 128 рядовых), то есть в ночной атаке было выбито две третьих батальона.

Все же вероятно, что бойцов погибло меньше. Эрнст Шверер из 146‑го артполка пишет про 170 пленных, хотя эта цифра преувеличена примерно вдвое, исходя из обычного соотношения убитых и раненых (1:3)⁵⁰⁷.

По мнению командования, удалось уничтожить три ДЗОТа, 3 орудия и 3 немецкие автомашины, однако вряд ли возможно было проверить, какие реально понес находящийся на кургане противник⁵⁰⁸. В качестве одной из причин трагедии даже армейское начальство указало самопожертвование командиров 1‑го батальона 899‑го сп, которые не руководили боем, а пошли впереди боевых порядков и погибли⁵⁰⁹. Напомним, что двумя месяцами ранее именно за руководство батальоном с КП привлекли к ответственности капитана Слежевского из 4‑го батальона 152‑й осбр.

Вдобавок полк расстрелял практически весь боезапас: 480 76‑мм снарядов, 90 120‑мм мин, 225 45‑мм снарядов, 915 50‑мм мин, что составило 90 % имевшихся запасов.

Южнее атаковал 3‑й батальон 152‑й осбр. Замысел командования был следующим: занять две кошары южнее Ацха-Хартолга, а атаковать эту высоту с юга. Частью сил предполагалось занять развалины хурула, чтобы обезопасить основные ударные группы. В 03:00 батальон занял восточную кошару. В предрассветных сумерках бойцы атаковали западную кошару. К 05:00 они заняли ее. Одна рота была выдвинута в направлении развалин хурула. Юго-восточнее 4‑й батальон занял высоту 4.3. Немцы, озабоченные атакой 1‑го батальона 899‑го сп, ограничивались стрельбой из пулеметов и минометов. К 06:00 советские саперы сделали проходы сквозь минные поля южнее Ацха-Хартолга, и к 08:30 пехота вышла к южным скатам кургана. Однако в условиях гибели северных соседей смысла в этом уже не было. Бойцы начали отходить на юг к кошарам⁵¹⁰.

Весь день 3‑й осбат отражал попытки 2‑го батальона 60‑го мп эти кошары вернуть. В 15:00 разгорелся серьезный бой – немцы подтянули роту автоматчиков и танки, выдвинувшиеся от развалин хурула. С одного из Т-34 в результате попадания снаряда слетела башня. Наши смогли подбить САУ. Оборонявшаяся здесь 2‑я рота 3‑го осбат была вынуждена отойти на 2 км северо-восточнее хурула, где и закрепилась.

В бою из состава 152‑й осбр погибло 49 бойцов, 164 были ранены, 13 попали в плен, 2 пропали без вести. Кроме того, были потеряны 45‑мм и 76‑мм орудия, а также два станковых пулемета. Однако бригада смогла отбиться. По итогам дня бригада овладела двумя кошарами, уничтожила два блиндажа, пять станковых пулеметов и рассеяла 1,5 роты противника⁵¹¹. Еще один станковый пулемет удалось взять в качестве трофея⁵¹². На следующий день бригада вернулась на прежние позиции. Смысла занимать кошары, находившиеся на открытом месте и прекрасно простреливаемые с господствовавшего над местностью кургана Ацха-Хартолга, не было⁵¹³.

На фронте 34‑й гвсд было не до наступления. В 10:00 рота мотопехоты 60‑го мп при поддержке 12–15 танков провела разведку боем позиций 34‑й гвсд. После короткой перестрелки немцы отошли на Нюкюн. Отбив немецкую атаку, дивизионная артиллерия 34‑й гвсд в ходе дуэли уничтожила 75‑мм орудие 146‑го артполка 16‑й мд. Двое наших артиллеристов получили ранения от разорвавшегося неподалеку снаряда. В расположении части показался очередной перебежчик из 450‑го Туркестанского батальона. Бригада Кричмана патрулировала по всему диапазону, от Нюкюна на севере до песков Бузги на юге. В песках танкисты повстречали разъезд конников Огдонова. Для конников это закончилось печально. Разъезд был уничтожен, один кавалерист взят в плен.

Кроме того, в этот день на немецких минах подорвалась машина с разведчиками 248‑й сд.

Севернее Губаревич и Кричман, демонстрируя завидное упорство, предприняли ряд действий по разведке местности между Чилгиром и Чапчачами. Кричман в это время располагал 30 танками, включая 7 КВ, 9 Т-34, 12 Т-60 и 2 Т-70⁵¹⁴.

14 декабря отражавший накануне немецкую атаку передовой отряд 34‑й гвсд решил совершить налет на Нюкюн. Губаревич и его начштаба майор Лехман проводили операцию на свой страх и риск. Командование армии к ней отнеслось скептически. 13 декабря в 20:00 в степь ушли гвардейская стрелковая рота, усиленная минротой, пульротой, двумя взводами ПТР, взводом 45‑мм орудий и конным взводом. К 03:50 отряд достиг Нюкюна.

Как выяснилось позже, в Нюкюне солдаты фон Шверина успели оборудовать опорный пункт, прикрытый системой инженерных сооружений. В поселке расположились рота 60‑го мп, батарея противотанковых орудий и несколько пулеметных гнезд. В довесок там же стояли три Т-III.

Может, все сложилось бы для гвардейцев благоприятно, но отставшая группа охранения налетела на минное поле. Раздался взрыв, разбудивший гарнизон. Через минуту открытая степь была освещена ракетами. Поднятый по тревоге гарнизон открыл огонь по бегущим по открытой местности гвардейцам. Гвардейцы понесли серьезные потери. Погибло 25 человек, 52 получили ранения, 26 пропали без вести⁵¹⁵. Эрнст Шверер, прибывший со своей батареей на место боя, пишет про 50 погибших советских воинов⁵¹⁶.