Олег Шеин – Астраханский край в годы революции и гражданской войны (1917–1919) (страница 20)

Аристов приказал арестовать Алексеева. Затем, опираясь на поддержку полкового комитета, он отменил отпуска (вне города), установил связь с городским Стачечным комитетом и начал инвентаризацию имущества.

Выяснилось, что полк располагает всего четырьмя пулеметами, двумя бомбометами с шестью бомбами (по другой версии, бомб было сорок) и двумя тысячами разношерстных винтовок французского, японского и русского образца. Пятьсот из них были неисправны[376]. Патронов в наличии оказалось совершенно недостаточно[377].

Большевики и левые эсеры с лихорадочной энергией занялись ремонтом техники и поставкой с удаленных складов пулеметов и патронов. Ряд контрреволюционно настроенных офицеров был арестован.

Еще 4 декабря председатель Исполкома СРСД левый эсер Перфильев обращается в Казанский военно-окружной комитет с просьбой отпустить Астраханскому Совету 1500 винтовок, 50 револьверов и два пулемета, а также и соответствующее число патронов к вышеозначенному оружию. «В Астрахани организовалась Красная гвардия, – пишет Перфильев, – и с каждым днем записывается в оную большое количество людей, а обучаться нечем, и в гарнизоне чувствуется большой недостаток оружия. Пулеметов же совсем не имеется»[378]. Просьба была удовлетворена. Оружие привез Долганов, сопровождаемый отрядом из двадцати мусульман. Он доставил в Астрахань три пулемета «Кольт» и триста тысяч патронов к ним[379].

Пулеметы были распределены между 12-й, 14-й и мусульманской ротами.

Аристов выдвинул наиболее надежные части 156-го сп за пределы крепости: 4-ю роту в здание Персидского подворья на Московской улице, 14-ю роту в парк Аркадия, роту правопорядка в здание Водопровода, а мусульманскую роту – на Косу, для прикрытия коммуникации между Крепостью и портом, через который могла при необходимости подтянуться помощь от рабочих, ловцов и крестьян. 7-я и 1-я (литерная) роты стояли в Кремле.

Часть Красной гвардии охраняла Пречистенские ворота Кремля и прилегающие к нему здания на ул. Московская. Всего в ней насчитывалось около 300 человек, но в основном красногвардейцы не были отмобилизованы и жили у себя по домам, собираясь время от времени для учебных стрельб. Запас винтовок они пополняли за счет разоружения милиционеров, которые особого сопротивления не оказывали[380]. Еще сто человек имелось в боевой дружине левых эсеров[381]. Впрочем, как и вооруженные большевики, левые эсеры почти наверняка входили в Красную гвардию.

Провозглашение Советской власти в уездах

Никто не собирался ждать никакого Учредительного собрания.

За пределами Астрахани Советы стали приходить к власти еще с конца 1917 года. Ведущую роль играли демобилизованные солдаты.

2 декабря в Ханской ставке – столице Букеевской орды – по инициативе местного Совета собирается массовый митинг. Он принимает решение распустить старые органы власти и сформировать местное советское правительство, которое гордо именуется «Советом народных комиссаров». Во избежание сопротивления прежнее руководство Букеевской орды арестовано[382].

11 декабря в селе Цветном Астраханского уезда демобилизованные солдаты Колчин и Иванов стали организаторами массового волостного схода. Сотни собравшихся ловцов упразднили земскую управу, избрали Военно-революционный комитет во главе с левым эсером Колчиным и передали ему всю власть[383].

20 декабря по итогам двух массовых сходов крестьян Капустиного Яра, требовавших немедленного распределения земли, местная земская управа передала власть избранному на сходе Совету.

23 декабря заявил о взятии власти рабочий Совет станции Ахтуба – небольшого полустанка на железной дороге Астрахань – Саратов. Вместе с вернувшимися с фронта солдатами железнодорожники обезоружили местную милицию[384].

2 января «революционный комитет» взял власть в Большом Могое, распустив волостное управление и запретив самовольную порубку леса.

4 января в Болхунах местный Совет распорядился объявить собственностью общества все казенные земли, луга Войскового казачьего округа и угодия казахских латифундистов Авлюта и Чекая.

7 января власть Советов была провозглашена в Харабалях.

В этот же день проходит съезд Советов Царевского уезда, берущий всю полноту власти.

10 января решение о переходе власти к Советам принимается на уровне сразу двух уездов.

В Енотаевск съезжаются делегаты из 22 волостей уезда, избранные на местных сходах. Съезд – 47 делегатов со всего уезда – избирает Крестьянский исполком, который по решению делегатов объединяется с местным Советом рабочих и солдатских депутатов. Съезд провозглашает изъятие всех казенных, частных, калмыцких и киргизских земель и их уравнительное распределение между ближайшими селами. У крупных хозяйств также изымается инвентарь[385]. Более того, делегаты приняли решение выделить из мирских денег 3000 руб. на формирование Красной гвардии[386].

Одновременно проходит чрезвычайный съезд Советов Черноярского уезда. На нем присутствует 41 делегат от 17 сел. Руководят съездом доктор Шварц (председатель) и большевик Борисов (секретарь). Съезд упраздняет должность уездного комиссара, принимает на себя всю власть в уезде и обязует волостные Советы сформировать вместо старой милиции Красную гвардию.

Советское движение носило массовый низовой характер. К началу 1918 года вся большевистская организация в Астраханском крае насчитывала 175 человек[387], большинство из которых проживало и работало в Астрахани. Абсолютное большинство тех, кто создавал Советы и брал власть, было беспартийными крестьянами, рабочими и солдатами, которые таким образом стремились решить стоявшие перед ними и их земляками важнейшие социальные вопросы.

К середине января советская власть была установлена в Царевском, Черноярском и Енотаевском уездах, а также в Букеевской орде. Просоветски было настроено большинство крестьян и особенно ловцов в Астраханском уезде. 5 января Совет рабочих и солдатских депутатов принял решение провести спустя десять дней губернский съезд и провозгласить на нем советскую власть.

Организация I съезда Советов проходила под столь заметным влиянием левых эсеров, что «Астраханский листок» вообще написал, что съезд «собирают левые эсеры», не упоминая никаких большевиков. Правые эсеры тоже не остались в стороне. Их лидер Олег Михайлов, возглавлявший Совет крестьянских депутатов, взял на себя помощь по организации работы в уездах и направлению оттуда делегатов[388].

На съезде предполагалось провозгласить переход власти от КНВ к Советам, которые объединяли весь социалистический спектр.

Глава 3. Год второй: 1918

Гражданская война

Повод к войне

События января 1918 года в Астрахани получили название «Война». Именно так они именуются в воспоминаниях, и, очевидно, именно такой термин прижился в разговорах населения.

Война началась 12 января и шла две недели.

Ей предшествовала описанная выше практически открытая подготовка Казачьего войска к вооруженному выступлению.

Еще в середине декабря состоялся очередной Войсковой круг, на котором Бирюков поднял вопрос: «Утверждает ли круг решение Войскового правительства принять на себя всю полноту власти впредь до образования законного правительства из недр Учредительного собрания?» Это был совершенно откровенный призыв к захвату власти сословием, представляющим 4 % населения. Казаки, впрочем, так далеко не пошли. Дело ограничилось выходом из КНВ. «Вестник Астраханского казачьего войска» разъяснил позицию: «Мы никого не трогаем, и пусть нас никто не трогает»[389].

Такие заявления, впрочем, не соответствовали действительности. В начале января в Ростов-на-Дону к Корнилову отбывает делегация от купечества и «Астраханского соединенного с калмыками войска». Она приглашает Корнилова, завязшего в боях на Дону с Советами, в Астрахань.

Обо всех этих движениях знают в СРСД. В 3-м казачьем полку формируется подпольная большевистская группа в составе десяти человек, и в других соединениях тоже хватает людей, выступающих против развязывания войны[390].

Непосредственным поводом к войне со стороны казачьей верхушки был выбран факт ареста банковских счетов Войскового правления. Как отмечалось выше, в Астрахани возникло колоссальное напряжение с деньгами. Их просто не было, и зарплата выдавалась с задержками. Поэтому КНВ ограничил все банковские операции, особенно кредитные. У Войскового правления лежало в банке 700 000 руб., которые оно трогать не стало, а оформило кредит в казначействе на полмиллиона рублей. Понятно, что деньги были ему нужны на вооруженное выступление, но столь же понятно, что такая операция шла в разрез с политикой финансового дирижизма. 30 декабря КНВ объявил кредитную операцию незаконной и арестовал полумиллионный депозит казаков в банке в счет погашения кредита[391].

5 января Бирюков отреагировал заявлением, полным угроз: «видя в происшедшем оскорбление, нанесенное Астраханскому казачьему войску, Войсковое правительство требует немедленной отмены постановления Комитета народной власти о наложении ареста на капиталы войска и сообщает, что в случае неисполнения этих требований НЕМЕДЛЕННО войско вынуждено будет принять самые решительные меры к защите своих прав и интересов»[392].

Перфильев воспринял угрозы Бирюкова совершенно серьезно. В тот же день состоялось чрезвычайное заседание Исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов, Исполкома Совета крестьянских депутатов и представителей социалистических партий. Председательствовал Перфильев. В плане переговорном было решено «предложить КНВ составить мотивированный отрицательный ответ на требования Войскового казачьего круга». А в плане военном – участники совещания избрали Временный революционный комитет, выработали план самозащиты и созвали Центральный Стачечный комитет[393]. Временный ревком возглавили большевики: казачий сотник Мина Аристов и командир Красной гвардии Иван Лемисов[394]. Председателем стачкома был избран большевик Вейнмарн.