Олег Шаст – Обиженный вампир (страница 43)

Соня схватилась за голову.

— Ты продешевил! За такое вино в лагере могли дать около двух сотен рублей!

— Да ладно тебе, — махнул я рукой. — Не страшно.

Рядом стоял ящик с довоенным хламом, который по самым скромным расчётам должен принести мне около двух-трех тысяч.

— А это что за карты? — кивнула девушка на оставшиеся две.

— Одна довоенная. Почти бесполезная сейчас, однако, она более подробная. Удобно искать руины от городов и поселков. Вторая принадлежала офицеру Постимперии.

— Вы друзья? Почему имперец поделился с вампиром? — удивилась Соня. — Или это боевой трофей?

— Отдал почти добровольно, — улыбнулся я.

Девушка кивнула и тут же указала пальцем мне на пояс. Там под одеждой выпирала рукоять Нагана

— А это довоенное оружие?

— Да. Называется револьвер.

— Я знаю, что это такое, — надулась девушка. — Он стреляет. Патроны есть? Или для красоты носишь?

— Есть. Но попробовать не дам. Надо экономить. И шуму будет много.

Соня тяжело вздохнула.

— Пойдем, — сказал я, пряча карты обратно в сумку. — Тут вроде немного осталось.

Компас не подвел, а умение ходить по азимуту вывело нас к берегу через полчаса неспешного пути.

Раздвинув кусты, я с замиранием сердца уставился на бетонную громадину, что высилась на другой стороне. Крепость поражала своими размерами и уродством. Казалось, что ее строил ребенок. Неизвестный архитектор хаотично наставил башен-куличей. Из этих пузатых строений торчали трубы, которые выпускали в небо столбы дыма. А все это огораживала высокая стена, которая подходила к реке. По форме крепость напоминала трапецию с башнями по углам. И на каждой угадывалось какое-то оружие.

Мое зрение позволяло очень хорошо рассмотреть Надежду. Я отметил большое количество охраны на стенах и неплохое вооружение. Помимо арбалетов, часть солдат носили короткоствольные ружья прогрессоров.

К воде от крепости вело несколько широких дорожек. Внизу оказался построен док с причалом, а по реке циркулировало несколько патрульных лодок на паровых двигателях. Прогрессоры пусть и нехотя, но воплощают в жизнь утраченные цивилизацией знания и возможности помимо изучения мутаций. Тупые имперские приоритеты.

Налюбовавшись на Надежду, я покрепче прижал к себе ящик и кивнул Соне. Сложная предстоит работа, но всему свое время. Следующая остановка Переправный.

Через полтора часа мы выбрались на дорогу и по ней снова вышли к реке, только теперь к парому. Для вызова транспорта на причале предусмотрительно висел колокольчик, за который девушка несколько раз дернула. Она приложила ладонь ко лбу на манер козырька, пытаясь увидеть, что происходит на том берегу и для верности позвонила еще раз.

Веревка, натянутая над водой, вздрогнула, и нам на встречу поплыла тяжелая платформа парома. Пока мы ждали транспорт, Соня достала набор косметики и немного подправила мою внешность. Сделала больше похоже на человека, добавив румяного оттенка. Красный взгляд я мог спрятать сам, но в ее наборе нашлись зеленые линзы, и от их использования отказываться было глупо. Вдруг утрачу контроль?

В итоге я превратился в зеленоглазого парня с легким румянцем на щеках. Теперь оставалось только надеяться, что набор косметики был из специальных запасов долгого хранения, и он не разъест мне кожу. Как я догадался, на себе Соня его еще не испытывала. А еще повезло, что линзы не обладали функцией корректировки зрения и служили только для красоты. Вот бы я намаялся от фокусировки.

Паром пригнали два солдата Постимперии у которых за спиной болтались легкие арбалеты. Обычные вояки, которые выполняют свою работу.

— Документы есть?

— Ага, — кивнула Соня и пихнула меня локтем в бок.

Паромщик без особого интереса бегло просмотрел наши паспорта.

— Что там? — поинтересовался второй солдат.

— Девушка из заповедного поселка, а парень вольный, без прописки по месту жительства.

— Он мой, — тут же уточнила Соня. — Мы встречаемся.

— Ну, ну, — улыбнулся паромщик. — А где познакомились?

— В поселке, конечно, — изобразила удивление девушка. — Он искатель довоенных вещей. Часто приходил в нашу лавку с находками.

— Понятно, — прервал Соню паромщик. — Потом вы полюбили друг друга, накопили ящик довоенного барахла и решили попытать удачу в Переправном?

— Ага.

— Понятно. Заходите на паром, — поторопил солдат.

Мы с девушкой послушно зашли на плавучую платформу, и имперцы начали крутить рукоять механизма, переправляя свою посудину на другой берег.

— Какие новости? — поинтересовался я у паромщика.

— Разные, — проворчал солдат. — Цена на продовольствие подскочила. Все из-за наплыва сраных должников на строительство города. Еще вырос спрос на довоенные вещи. Вроде как у столичных богатеев интерес к ним проснулся. А еще вчера большой отряд из «героев» и прогрессов отправился в сторону Запретного города. Там обоз пропал…

— Хватит болтать! — громко одернул паромщика товарищ. — Трепло.

— Тебя забыл спросить, — огрызнулся болтун. — Ни слова из запрещенного раздела не сказал. Так что стой, крути ворот и помалкивай.

Обруганный солдат проворчал себе под нос ругательство и заткнулся. Впрочем, замолчал и паромщик. Дальше мы плыли в тишине.

Я внимательно рассмотрел противоположный берег, подмечая уязвимости в обороне города. Тут подмыло грунт под бетонной плитой, в другом месте покосились заостренные колья и арматура. Слабых мест оказалось не так много, как мне бы хотелось. Но они были. Видно, что имперцы опасаются нападения с этой стороны реки, но не бояться.

Рядом с причалом я заметил под водой куски бетонных плит и прочий строительный мусор. Подойти в этом узком месте мог только паром. Берег оказался защищен от высадки с плотов и лодок. Им тупо не хватит места причалить и не напороться днищем на хлам.

Болтун привязал платформу и жестом пригласил нас выйти.

— Добро пожаловать в Переправный, в нем начинается цивилизация.

Первым признаком цивилизации оказались рыбьи потроха на досках причала. Не знаю, кто додумался разделывать здесь улов, но болтуну это не понравилось. Он решил сбросить вонючие внутренности в воду, и пнул сапогом потроха, но сам при этом поскользнулся и с грохотом упал на доски причала.

— Ха-ха, это тебя карма за длинный язык наказывает, — развеселился второй паромщик.

Болтун обласкал товарища матерным словом и со вздохом поднялся на ноги. Он покрутился на месте, пытаясь рассмотреть собственную задницу, на которой красовалось огромное вонючее пятно.

— Ну вот, теперь стираться, — с обидой выдохнул болтун.

Его товарищ громко рассмеялся и солдатам стало не до нас.

Я удобнее перехватил ящик и посмотрел на Соню.

— Что дальше?

— Пойдем в город, — кивнула девушка.

Наверх крутого берега, утыканного кольями, вела деревянная лестница. Широкая, с перилами и дощатым спуском для тележек. Большинство досок оказались свежими. За лестницей следили и поддерживали ее в исправном состоянии.

В конце подъема оказалась широкая площадка, залитая бетоном. На нее выходило еще две дороги с обоих сторон берега. В противоположном от лестницы конце располагалась кирпичная стена с заточенной арматурой сверху, которая опоясывала город. В ней имелся проход в виде больших ворот, возле которых скучали два солдата с короткими химическими пушками.

— В торговый день тут ждут своей очереди пройти за ворота, — объяснила Соня. — Сегодня базара нет, поэтому посетителей не много.

Привратники запросили документы и цель визита в город. Еще пришлось дать им осмотреть довоенные вещи. Все прошло нормально, только рыжеволосый солдат почему-то пристально посмотрел мне в глаза, когда возвращал документы. Впрочем, спрашивать он ничего не стал и любезно распахнул ворота.

Мы оказались в длинном и узком коридоре из двух бетонных стен. За ними виднелись крыши вытянутых зданий и раздавался смех расквартированных солдат. Казармы. Я припомнил, что видел их с противоположного берега.

Коридор тянулся около двух сотен метров, а когда он закончился, мы оказались на площади города. Она представляла собой перекресток, куда вливались шесть различных улиц, включая проход к пристани. Между ними стояли двухэтажные дома из кирпича или бревен. Все ровные и одинаковые, явно строили по строгому плану. А прямо посередине площади имелась стела с изображением расколотой шестерни, где оказалась высечена карта с подробным планом города.

Естественно, я направился сразу к ней. Соня не возражала.

Осмотр точного плана дал понимание, что город разделен на шесть районов, по числу отходящих с площади улиц. Три из них числились закрытыми. Наверняка строительство только планируется. Зато названия оставшихся заставили почесать голову, особенно последний. Торговый, военный и квартал должников.

— Должники это ведь рабы, да? — спросил я у Сони.

— В какой-то мере, — кивнула девушка. — Заключенные, дезертиры, преступники, бедняки не способные заплатить налог. Должники, одним словом. Все они лишены гражданства и трудятся на благо Постимперии бесплатно.

— И не сбегают?

— Бывает, но это случается редко. Их кормят, одевают, дают крышу над головой. И куда им податься с клеймом должника на лице? Только в вольные земли, где нужно иметь хотя-бы минимальные навыки выживания. Кроме того, если ты заметил, у города хорошая охрана.