Олег Шадрин – Деды в индиго (страница 20)
– А я как сказал? Вы извините за чайникоприкладство. Переусердствовал малость. По неопытности.
…Бодуненц окончательно пришел в себя и потащился по заданию директора лицея через дорогу в гастроном.
Кроме головы снова сильно заныло колено.
– Нужно УЗИ сделать, – посоветовал знакомый хирург, – не исключено, мениск сместился.
Глава 21
13.50
В гастрономе в винном отделе стояла разномастная толпа мужичков.
– Заводчане есть? – зычно крикнул Бодуненц.
– Все заводчане, – загудела толпа.
– Нет, не все. Я – за коньяком, – откликнулся один.
– Ты?! – Белая ворона, вернее, темно-коричневая!
– Уточняю вопрос: токари с завода есть?
– Есть, – лязгнуло челюстями человека три.
– Кольцов просил на шабашку. Хорошо заплатит. Звонко. Монетой, – протрубил Савелий.
– Издеваешься ли че?
– Почему?
– Ты у собаки кость когда-нибудь вырывал из пасти во время трапезы?
– Нет, – смутился Бодуненц. – Но могу предполагать, чем это заканчивается.
– Тогда уйди, ботаник, миром просим, а то покусаем!
Придется уйти несолоно хлебавши.
– Ааа, пойду в нашу столовую. Наемся. В смысле, нахрюкаюсь, как говорят мастера.
Кисельков был на факультете командиром. Общественным боссом. Общество называлось «Юные экологи природы».
– В чем заключается ваша деятельность? – как-то спросил Евсеич из чистого любопытства.
– Ну-у-у, – задумался Шуран, – она многогранная. Одним словом не опишешь.
– И всё-таки?
– Например, выслеживаем тех, кто ветки на деревьях в детском парке ломает. Кроме того, приколачиваем таблички «Берегите лес – источник кислорода».
– И много наколотили?
– Да почитай, штук сорок, почти к каждому стволу… А накануне прошлого Нового года с сокурсниками отлавливали нелегально вырубавших в лесу елки.
– Скольких поймали?
– У-у-у! Не сосчитать.
– И чем вас начальство отблагодарило?
– Супер! Студком выдал нам лицензию на отстрел лося, – гордо похвастал Шура. – Вот тесть радовался! Как ребенок.
– Защитнички природы, елки зеленые! «Гринпис», твою дивизию!
Глава 22
14.00
После ростбифа у Их Величества сильно разболелись зубы. Хоть на стенку лезь.
– Иди к врачу, – посоветовала жена.
– Лучше застрелюсь. Из гранатомета, – сжался в комок Кольцов.
Сильно Они боялись стоматологов. Как огня.
Но Их жена Зеландия Львовна, несмотря на резкое противодействие мужа, вызвала врача. Прямо в кабинет.
Врач пришел с походным чемоданчиком.
Благодаря настойчивым уговорам Леонхард Аристархович открыл-таки рот.
– Вот это траур, – воскликнул врач, засунув зеркальце. – Да тут проще обе челюсти достать и заменить полностью… Или, на худой конец, ремонтировать на фрезерном станке в заводских условиях.
После таких слов челюсти у Их Величества сжались, как у бультерьера вместе с инструментом и ладонью стоматолога.
Освобождали руку всем коллективом лицея с помощью восьмитонного домкрата. Инструмент, правда, не восстановишь – перегрызен пополам в нескольких местах. Да и сорок уколов от бешенства врачу тоже ставить придется ежедневно по одному.
Вот тебе и отпуск в Гаграх!
Глава 23
14.01
В столовую Бодуненц, конечно, опоздал. В ней по расписанию был обеденный перерыв… С двух до четырех. Для персонала.
За двумя сдвинутыми столами сидели женщины в белых халатах и смачно уплетали блины с икрой и севрюжий балычок. На столе красовались бутылки беленькой и пива «Стрела Амура».
Бодуненц решил подлизнуться.
– Приятного аппетита, работники общепита, – обратился Бодуненц к столовым людям, надеясь на сострадание.
Те застыли с туго забитыми ртами. Чуть не подавились.
И не поймешь, кто из них благодарит, а кто посылает.
– Не найдется пару сухариков для голодающих сотрудников лицея?
– Че не видишь али как: у нас законное время харчевания?!
– Вижу, не глухой.
…И все с новой энергией захрустели челюстями. Таким испортишь аппетит!
Придется ползти домой – доедать вчерашнюю гороховую кашу с постным маслом.
Как-то вот также однажды летом Бодуненц возвращался домой в обеденный перерыв. Настроение почему-то было романтическое. Воздух летний душистый. Но сыровато. После дождя. И тихо. Безветрено. Внезапно нахлынул туман. Густой. В двух шагах ничего не видно.
Савелий приостановился. Наткнешься на кого-нибудь невзначай. ДТП. С последствиями разной степени тяжести.
Слышно вокруг тоже голоса разные. Знать, люди аналогично ориентацию потеряли.
Потом он стал потихоньку двигаться, хотя непонятно, к дому или, наоборот, в сторону лицея.
Вдруг кто-то схватил Савелия за плечо. Крепко так.
– Это я – Сивый. Вчера на Лиговке вместе банк брали. Вот ты где, Профессор. А то как ушли от ментовской погони, так и потеряли тебя. Думали, пришили в перестрелке, архангелы. Ты, я смотрю, пластику сделал. Молодец! Только по ботинкам тебя и узнал… Лымарь просил деньги передать и камушки на пятьдесят тысяч баксов – твоя доля. Всё по чесноку, – с этими словами Сивый вручил Бодуненцу увесистый саквояж с деньгами (который Савелий отдал жене на хранение, куда она потом его сховала, шут ее знает) и растворился в дымке.