Олег Северный – 2012. Танго для Кали (страница 53)

— Ксения, вы не слишком много на себя берёте? — Он попробовал поставить критиканку на место.

— Нет, я просто вижу. Я вижу и знаю, что будет, если ничего не изменится. — Сейчас она говорила без всякой агрессии и напора, её голос погас и повзрослел на десяток лет. — И я просто попробовала хоть что-то сделать, предупредить.

— А вы видите, что следует сделать, чтобы результат изменился?

— Да. — Ксю всё так же негромко и монотонно принялась перечислять: — Вам нужно изменить взгляды на жизнь, стать более внимательным и к окружающему миру, к тому, что происходит на самом деле, более внимательными к людям, живым настоящим людям, а не к идеям о них, которые вы придумали. Вам всем нужно больше гибкости, изменчивости, эластичности. Вам нужно больше чёткости и наглядности, это не значит рассказывать всем и всё, но если вы исследователи, то любой должен иметь возможность обратиться к вам за информацией. Это должно быть отработано и просто. Вам нужна структура, а не просто кружок друзей, или вы так и останетесь кружком, не больше. Конечно, если вы действительно хотите серьёзной организации. Не нужно мне ничего отвечать сейчас. Я прошу только подумать над моими словами.

— Хорошо, я подумаю, — отвечал ошарашенный Леонид. Он никак не ожидал встретить в парке не заигравшуюся девчонку, а настоящую ясновидящую. Или всё же не ясновидец, а… Леонид не успел завершить мысль, зазвонил телефон. Он извинился, ответил, выслушал сообщение и стал прощаться.

Матрёну потряхивало, она уже битый час беседовала с Чёрным, но беспокойство никуда не ушло. Она пыталась разобраться, что с ней такое, откуда этот всплеск эмоций, волна сомнений, ведь всё уже решено. Или нет? Или до самого последнего шага всё так и останется смутным, неопределённым и почти нереальным, как в затянувшемся сне? А когда сон кончится? Что будет с ними, если закончится этот сон и они просто проснутся в жёстком ясном мире, в котором нет слов «возможно», а есть только «так должно быть»? В котором они всего лишь песчинки у реки времени, ничтожные, возомнившие о себе песчинки. Ей было страшно.

— Я боюсь всего! Нет, не всего, боль есть сейчас, боли будет больше. Будет одиночество. Вот чего я боюсь, не боли. Нужно разбираться, разбираться сейчас.

— Мы разбираемся, мать. Мы именно это и делаем.

— Если Нечто ввёл меня, значит, он всё предусмотрел. Зачем ему привлекать человека, чтобы в результате он сильно страдал? Проводить через стресс, открываться? А? Чтобы я потеряла веру в людей? Веру в любовь? Стала бы сумасшедшей? Ведь не может такого быть, Антош, правда?

— А если я разберусь и в результате останусь с Татьяной? Этого ты не боишься?

— Если так, то пусть это будет на совести Нечто! Для меня контакт — это на всю жизнь, я уже не смогу быть простым человеком. А если ты будешь с Татьяной, то я никогда больше не смогу никому доверять. Кто поверит моим рассказам? Любой начнёт успокаивать и тут же в психушку звонить.

— Если ты будешь в контакте, то человеком уже не будешь, забыла?

— Я буду не человеком только с тобой. Одна не смогу. Но мы ещё не в контакте. Антош, я сама не знаю, что думать и делать что.

— Разбираться, как ты сказала. И в первую очередь нужно разбираться с Кали.

Ну вот, давно бы так. Когда Чёрный поставил конкретный вопрос, Матрёша почувствовала, что её стало отпускать. Тревога свернулась и змеёй уползла куда-то внутрь, притаилась до следующей атаки.

— Может, Кали — избранница Нечто?

— Ну, ты даёшь! Конечно, нет. Это одно из состояний Нечто. Понимаешь?

— Кажется, да.

— В Нечто есть и мужское и женское, потому и Нечто. Чтобы говорить с ним на одном языке, нам нужно стать как он, или ничего не поймём. Вот почему слияние.

— По теории — да. Но у меня это пока в голове не умещается.

— У нас будет баланс женского и мужского, как и в Нечто.

— А интересно, как с ним смог контактировать Брюс?

— Хороший вопрос. Не знаю.

— А если у нас получится в доме слияние, нам придётся сразу же ехать в Питер?

— Я бы не был так уверен, что всё получится.

— На нас же уже отметка стоит!

— Ну да. А ещё метка на убийство.

— Почему на убийство? Какое?

— Ты разве не поняла? Отметка врагами на уничтожение. Свеженькая. На союз и контакт мы были помечены много лет назад.

— Зачем ты теперь меня пугаешь? У меня опять сто бабочек в животе.

— Бабочек? — Антон не понял. — Каких бабочек?

— Это выражение такое. Ещё говорят «сосёт под ложечкой».

— Не бойся. Никто не должен знать, где мы.

— Я так понимаю, что контакт начнётся уже с момента слияния, и тогда мы будем в безопасности. Что скажешь?

Антон очень хотел бы для себя этой детской веры в чудо единственного шага, когда стоит только начать, и больше никаких трудностей уже не будет. Не было у него такой веры, не мог он позволить себе пробудить несбыточные надежды.

— Скажу, что, видимо, мы уже на пороге. Будь предельно внимательна.

— На пороге чего? Кто это тебе говорит?

— На пороге изменений.

— Ох, хорошо бы! Представляешь, я сегодня на экзамен рано вставала, и за минуту до будильника — голос. «Это всё ерунда, займитесь поиском литературы про Кали». Прямо как ты говоришь. Мне кажется, я больше не могу так жить, надо что-то менять срочно. Надо найти Храм. Состояние такое, как будто он меня зовёт, как идея навязчивая. Или найду, или умру скоро.

— Давай займёмся поиском литературы. Про Кали, хорошо?

— Хорошо. Тогда я пошла искать.

Матрёша отключилась от аськи. Антон покрутил шеей, разминая и почти физически чувствуя, как затягивается на ней невидимая петля. Потом закрыл окно разговора и взялся за выросшую в последнее время на ковре стопку книг. К «Точке перехода» и «Истории жизни Я. Брюса» прибавилась «Брида» П. Коэльо, тоненькая брошюра Шри Ушопанишад с красочным изображением Кали на обложке, ещё какие-то уж совсем самиздатовские книжонки. Следящим за разрастанием маленькой библиотеки не составило бы труда догадаться о направлении его мысли.

«А ведь Night это всё видит», — пришла мысль. И ушла, потому что изменить ситуацию прямо сейчас не представлялось возможным.

«По существующим представлениям одной из древнейших земных традиций в нашей Вселенной протекает Чёрная Эпоха, Калиюга. В эту лютую Эпоху всем миром правит только одна владычица: Чёрная Богиня». — Так, это понятно. Это мы знаем, усвоили хорошо и давно. А вот дальше уже нечто новенькое. Антон внимательно вчитался в мелкий шрифт.

«Согласно тантрической фразеологии, только Объединённый с Шакти Шива имеет власть, может действовать. Лишённый энергии — Он — шава (труп).

Брахман и Кали не отличны. Брахмана и Кали можно сравнить с огнём и его жаром (силой, которая даёт тепло, силой, которая может всё сметать на своём пути и превращать в пепел). Брахман — огонь, Богиня-Мать Кали — его жар. Одно без другого существовать не может. Если Кали сливается с Брахманом, то сила Брахмана, или его Шакти Кали, находится в потенциале, в непроявленном виде. Без Кали у Брахмана нет силы. Брахман здесь — это Шива как труп, лежащий под ногами у разъярённой Богини. Традиционное изображение Шивы, как трупа, как раз говорит о том, что Он — Брахман — не может существовать без своей энергии».

Ещё, из какого-то полухудожественного рассказа, но как в тему! «— Знай, сын мой, что Великое Делание есть философский брак, где должны участвовать оба начала — мужское и женское». «Что означает танец богини Кали на груди бога Шивы?» «В этом мире любая энергия может быть только женской, а информация о её верном использовании — только мужской». «Кали, в сущности, — иероглиф, обозначающий время. Однако любая вещь существуют только во времени. Значит, время олицетворяет весь привычный нам мир».

Чёрный ощущал, как плавится и бурлит его бедный мозг.

Вроде бы всё логично, связно, даже как-то понятно, но как же чуждо! Какими тяжеловесными словами выражено то, что, как он чувствовал, должно выражаться так же легко и изящно, как танец. Танец храмовой танцовщицы, танец богини, в конце концов, танец мира. Вот в чём суть времени — в движении, не в застое. Всё, мысль не успела оформиться, как уже испарилась. Антон принялся читать дальше, ожидая, когда же просветление на него всё-таки снизойдёт.

«Среди многочисленных матерей индуистского пантеона, учитывая необычность облика совоголового существа из Малой Сыи, особое внимание привлекает Великая Кали („Чёрная“), Это один из самых древних, архаических образов. Главное, что поражает в её облике, — это двуполость Кали. Она гармонично совмещала в себе два определяющих начала, женское и мужское, обуславливающих при соединении их появление Вселенной, всего сущего в ней и, в частности, на Земле. Эта противоречивость характерна и для других особенностей Кали».

«Какие чувства выражало её лицо, невозможно выразить определёнными словами, поскольку состояния Кали были непостоянными и взаимоисключающими. В одно и то же мгновение оно излучало испепеляющий гнев и радость, холодное равнодушие и откровенное изумление, издевательскую насмешку и сердечное сочувствие. Кали чёрная, но одновременно она белая, невыносимо для глаз ослепительно яркая и сверкающая, к тому же переливчатая, как радуга».

Непостоянные и взаимоисключающие состояния — прямо как шредингеровский кот! Чёрный прыснул в кулак от такой аналогии. А что, верно ведь — наивные понятия древних как могли, так и описывали, что находится в основе мира и что нынешняя наука называет учёными словами «квантовая суперпозиция». Речь идёт об одном.