Олег Сапфир – Правила волшебной кухни 8 (страница 48)
— То есть?
— Вы не думали о том, что ваше присутствие может быть воспринято как давление? Вы же не хотите, чтобы о вас говорили как о человеке, который вмешивается не в своё дело?
— Это моё дело.
— Ошибаетесь. Если вы не придёте на выборы, никто и не заметит. Вместо этого вы можете остаться в «Марине» и заниматься любимым делом, — сказал юрист. — Любимым и по-настоящему своим.
— Вы в своём уме вообще? — уточнил я.
А синьор Дино понял, что словесные аргументы исчерпаны. Поэтому он молча положил свой портфель на барную стойку прямо передо мной, отщёлкнул замки и открыл крышку. Внутри лежали монеты. Много монет. Прямо вот очень много.
— Это что?
— Это деньги, — спокойно ответил юрист.
— Вижу. Только уберите их, пожалуйста. Я не беру взятки.
— О, нет-нет-нет, — впервые с момента нашего знакомства синьор Берарди позволил себе улыбнуться. — Вы неправильно меня поняли. Это не взятка, а компенсация ущерба.
— Ущерба? — не понял я. — Какого ущерба?
— Для префекта Дорсодуро вы слишком плохо осведомлены о том, что происходит у вас в районе, — сказал юрист и протянул мне бумагу с печатями и подписями. — Читайте.
Я же взял её и начал читать. Постановление суда Венецианской Республики за номером таким-то. В связи с добровольным признанием факта причинения ущерба району Дорсодуро торговым домом «Контарини и Сын», стороны приходят к соглашению о денежной компенсации в пользу префектуры Дорсодуро. Сумма компенсации такая-то. Стороны претензий не имеют…
— Чего? — нахмурился я. — О чём речь вообще⁈
— Читайте-читайте, — сказал синьор Дино и сделал глоток кофе. — Там всё написано.
Я углубился в текст и вскорости узнал следующее: транспортная гондола, которая принадлежала синьору Контарини, совершенно случайно перевозила по Дорсодуро химикаты, и совершенно случайно дала течь. Химия вылилась в канал. Как добропорядочный гражданин, синьор Контарини первым оповестил об этом власти, признал вину и в даже успел выплатить штраф в полном объёме.
— Всё здесь, — сказал Берарди, указывая на портфель. — Хорошего дня, синьор Маринари, — а после встал и просто-напросто пошёл на выход.
В дверях при этом чуть было не столкнулся с краснорожим, запыхавшимся Аугуриели.
— Шеф, всё пропало! — заорал домовой, направляясь в мою сторону. — ЧП!
— Химикаты?
— Здоровенное пятно какой-то дряни расползается по всему району! Рыба всплывает кверху пузом, люди жалуются на вонь, русалки вообще в шоке! Беда, шеф! Нужно, чтобы вы лично прибыли на место!
— «На место» — это куда?
— Да хоть куда! Можете просто на улицу выйти и сразу всё поймёте…
Я соскочил с места, вместе с Аугуриели вышел из «Марины» и сразу же почувствовал запах. Резкий, химический.
— Смотрите, шеф! — домовой подвёл меня к каналу и указал на воду. От края и до края она была затянута грязно-жёлтой маслянистой плёнкой. — Что за сволочь могла это сделать⁈
Вместо ответа я молча протянул Аугуриели бумаги. Тот же пробежался глазами по документы, грязно выругался и сказал, что:
— Они всё по закону сделали. Накосячили, заплатили, и вопросов к ним больше нет. Вроде бы… вот только, шеф, устранить последствия будет стоить в четыре раза дороже того, что они заплатили. Суд выставил им счёт не подумавши.
— Ну так давай заставим их подумать? — предположил я.
— Это можно, — кивнул Аугуриели. — Обжаловать решение суда нужно обязательно, вот только сам процесс растянется минимум на пять лет. Не меньше.
— Не-не-не, — я отрицательно покачал головой. — Пяти лет у нас нету. Так что будем решать проблему другими способами.
— Это какими, шеф?
— Да есть у меня… родственник один. Специалист по химии.
Ситуация проста и понятна — Контарини таким вот изысканным способом решил задержать меня у себя на районе, и не дать прийти к нему на выборы. Пока я буду занят, разбираясь с химическим пятном, Контарини и Вивальди спокойно прокрутят свои грязные делишки. Так вот — не выйдет.
— Алло, Ань? — я набрал сестре. — У нас проблема. Срочно нужна твоя помощь. Помнишь ты говорила, что Артём какой-то супер-септик от чаек изобрёл?
— Да, — Анна Эдуардовна насторожилась. — А что?
— А то, что у меня в Дорсоудро по каналам расплывается пятно какой-то жёлтой дряни. Прошу тебя заняться проблемой и припахать Артёмку, чтобы без дела не сидел. Причём сделать это нужно как можно быстрее.
— Поняла, — ответила сестра. — А ты?
— А я на выборы.
— Выборы-выборы, — пропела Аня. — Кандидаты…
— Ага, — согласился я. — Именно они. Всё, давай, до связи, — тут я сбросил вызов и обернулся к домовому. — Аугуриели, ты остаёшься здесь. Жду синьорину Анну, она приедет и что-нибудь придумает, а мне уже пора…
Дальше путь мой лежал в Сан-Поло. Ресторан, в котором Контарини организовал избирательный участок, назывался «Венецианский Лев». Дорого. Пафосно. И вычурно начиная от названия, заканчивая расположением и фасадом — колонны, гипсовые статуи львов, красная ковровая дорожка, все дела.
Внутри было шумно. Однако среди толпы я сразу же приметил синьора Вальмарано, который с остальными префектами устроился за отдельным столиком. Вальмарано в свою очередь тоже меня увидел и махнул рукой. Я подошёл, поздоровался со всеми, обменялся рукопожатиями и огляделся вокруг.
— А где сам Контарини?
— Нету его, — ответил Вальмарано. — И не будет, по всей видимости. Зато посмотри, какую человек команду собрал.
И впрямь — на каждого избирателя приходилось по одному агитатору из избирательного штаба Контарини. Улыбчивые люди в жилетках с логотипом его торговой компании подходили к гостям, улыбались, и что-то очень рьяно рассказывали. Кто-то вручал листовки, кто-то подмигивал и отводил избирателей в сторонку… короче, агитация шла полным ходом.
— Это не запрещено, — сказал Вальмарано. — Но… знаете, синьор Маринари, никто раньше не вбухивал в свою компанию СТОЛЬКО денег.
— Я вижу, — кивнул я. — Но ничего. Как-нибудь справимся…
Глава 23
Анна Эдуардовна стояла на набережной, скрестив руки на груди, и наблюдала за братом. Она была сурова как никогда, а Артём как никогда сосредоточен. В руках парень держал жестяное ведро, до краёв наполненное вязкой жидкостью, переваливающейся всеми цветами радуги. Состав пахнул… безопасно. В основном мятой и лимонов — как средство для мытья посуды.
— Если что-то пойдёт не так, — назидательно сказала Аня и загадочно замолчала.
За ингредиентами для алхимического варева она ходила сама. И да, список Артём дал на удивление приземлённый. Никаких глаз летучих мышей, лапок жаб, сушёных хвостов и прочей ведьминской атрибутики. Для состава артефактор затребовал лимонную кислоту, эфирные масла, экстракты водорослей, соду и очень-очень много активированного угля. Но! Что он нахимичил на энергетическом плане оставалось только гадать…
— Всё пойдёт так, — сглотнув, ответил Артём.
— И ты уверен, что это сработает?
— Уверен, — нервный кивок. — По сути это коллоидный раствор, каждая составляющая которого усилена магией. Частицы угля свяжут токсины, сода нейтрализует кислоты, масла уберут запах. Тут всё натуральное, безвредное для воды и рыб.
Аня кивнула. Пускай и ничего толком не поняла. Она разбиралась в химии, но только… в другой. Пока брат изучал её углублённо, Анну Эдуардовну натаскивали делать яды и взрывчатку из подручных средств.
— Ну давай…
Артём вздохнул, будто перед казнью, а затем приподнял ведро и начал медленно выливать свой чудо-состав в воду. Жидкость растеклась ровным слоем поверх жёлтой химической плёнки, которая покрывала канал, а затем… затем началась магия. Плёнка задрожала, будто живая, и расползаясь одновременно во все стороны начала «кусать» жёлтую жижу, оставляя за собой чистую воду. Ну… чистую настолько, насколько это вообще было возможно в условиях венецианского канала.
Над поверхностью прыгнула рыбина. А ещё чуть погодя пошли пузырьки — это воздух возвращался в канал. Артём в свою очередь стоял неподвижно, затаив дыхание. Он подождал, пока его кусачий раствор унесётся вдаль и скроется за поворотом, а затем повернулся к сестре и сказал:
— Работает.
Анна Эдуардовна подняла бровь, угукнула, а потом замахнулась на брата, чтобы дать подзатыльник. Артём мгновенно пригнулся и съёжился, прикрывая голову руками.
— За что⁈
Но подзатыльник оказался обманным. В самый последний момент Аня просто взъерошила Артёму волосы и сказала:
— Да молодец же, молодец, — и даже позволила себе улыбнуться. — Хороший Артёмка. Добрый, послушный Артёмка.
Сазонов выдохнул. Затем виновато, но при этом с надеждой улыбнулся и спросил: