Олег Сапфир – Правила волшебной кухни 8 (страница 41)

— Интересно…

— Да, они не известны на весь мир, но так Росси к этому и не стремятся, — продолжила кареглазка. — Предприятие у них небольшое и упор сделан на качество. То есть на всех покупателей их товара не хватает, и некоторые рестораны планируют поставку на год вперёд.

— А мне дали визитку, — улыбнулся я.

— А тебе дали визитку!

— И чего же я жду?

— И чего же ты ждёшь⁈

Уже в следующее мгновение я набирал телефонный номер, указанный на визитке.

— Синьора София, это Артур Маринари. Простите, что беспокою.

— Ничего страшного, Артуро.

— Я тут подумал и решил спросить: а не могли бы вы стать поставщиком «Марины»?

— Для вас, синьор Маринари, — не раздумывая ни секунды сказала женщина. — Всё что угодно.

— Вы только не подумайте, — поспешил добавить я. — Я не как префект прошу, а как шеф-повар.

— Так ведь и вам отвечаю не как префекту, префекту я бы сказала, что у меня очередь, — сказала Росси. — А просто как хорошему человеку, который находился на работе, которой горит и которая приносит ему удовольствие, но всё-таки отвлёкся и нашёл время помочь человеку в беде.

— Да я…

— Ничего не говорите, синьор Маринари. Не нужно. Вечером я пришлю вам полный прайс.

— Благодарю.

И выходной продолжился. Где-то к обеду в зал выполз Петрович: лохматый, красноглазый, с выражением вселенской скорби на лице.

— Ох, Маринарыч, — вздохнул домовой. — Я сегодня не проснулся, а очнулся. Практически воскрес, блин. Что-то мы вчера… да-а-а-а, — протянул домовой. — А что было-то?

И кто бы на моём месте удержался? Фантазия разыгралась, и я начал на ходу придумать сказ о том, как Петрович в Венеции барагозил. В красках, я рассказал ему о том, как он зажимал сирен на глазах у жены, как предлагал одному из оборотней выскочить раз-на-раз, как проиграл лепреконам свою золотую статую и…

— … в конце концов потопил платформу Базилио.

— Ох ё-ё-ё-ё, — домовой схватился за голову.

— Дон, кстати, уже заходил с утра. Сказал, что хочет тебя видеть.

Увы и ах, тут я сломался. Наблюдая за тем, как кровушка стремительно отливает от лица Петровича, я не стерпел и рассмеялся.

— Ты издеваешься что ли⁈

— Ну да.

— Придумал всё⁈

— Ага.

— Вот ты… вот ты гад, Маринарыч!

В качестве извинений, я лично сделал Петровичу похмельную кровавую Мэри с капелькой табаско и щедрой порцией позитивной энергии, чтобы прогнать бодун. Ну а дальше…

Дальше я внезапно осознал, что этот бесхозный день тянется как резина, а я накрепко отвык бездельничать. Посидел, почитал, выпил ещё одно кофе и понял — нет. Мне срочно нужно заняться чем-то полезным.

— Джулия, я ненадолго!

— Давай!

Пока есть свободное время, я решил прогуляться в доки, к моему новому цеху, и посмотреть как там чернушки поживают. Здание встретило меня табличкой Матео и тишиной. Я толкнул дверь, зашёл внутрь и чуть было не выругался с порога…

Половина помещения была абсолютно нормальной, а другую уже заново заволокло этой непонятной темнотой, которую я с таким трудом выкорчевал буквально накануне. Вытянув руку вперёд, я впитал немного энергии, но понял, что даже если сейчас я всё здесь очищу, то толку не будет. Она ведь всё равно вернётся. Всё равно поднимется из таинственной каморки.

Я долго стоял, смотрел на эту тёмную стену и думал: прямо сейчас мне тупо не хватит сил, чтобы очистить всё, включая очаг темноты. Не потому, что я слаб. А потому, что это просто другой уровень…

И тут меня осенило. На ум пришли слова одного известного итальянского мыслителя, синьора Макиавелли. А именно: «Не можешь победить — возглавь».

— Эй! — крикнул я в темноту. — Выходите! Нам нужно поговорить!

А в ответ тишина.

— Я знаю, что вы здесь! И я знаю, что вы меня слышите! Выходите!

Снова молчание.

— Хорошо, — сказал я громко и чётко. — В таком случае вот вам информация: отныне я буду приходить сюда каждый понедельник, среду и субботу. И каждый свой визит я буду чистить эту вашу тьму настолько, насколько у меня только хватает сил. И придётся вам ютиться в этой своей каморке под землёй. В тесноте и обиде. Так что-либо вылезайте и разговаривайте со мной прямо сейчас, либо я пошёл!

— Челове-е-е-ек, — раздался злобный шепчущий голос из темноты. — Человек не выучил урок! Человек хочет умереть! Ах-ха-ха-ха!

— Ой, — я отмахнулся. — Мы это уже проходили. Давайте лучше нормально пообщаемся?

Следом я услышал, как чернушки внутри клубов тьмы о чём-то шепчутся. И судя по интонации этого шёпота сделал выводы, что сущности ожесточённо спорят между собой. В конце концов из темноты послышалось:

— Ладно! — и чернушки в количестве трёх штук отделились от основного сгустка. — Чего ты хочешь, человек?

— Хотите верьте, — сказал я. — Хотите нет, но я хочу понять вас. Серьёзно! Зачем вы вообще всё это делаете? Зачем отпугиваете людей? Зачем мешаете мне привести это место в порядок?

— Это наш дом, — ответил первый голос.

— Мы здесь живём, — добавил второй.

— А люди приходят и мешают! — заключил третий, самый злобный.

— Чем они вам мешают-то? Ходят? Дышат? Не понимаю!

— Они хотят изменить наше пространство! Хотят уничтожить его! Хотят изгнать нас!

— Слушайте… всё понимаю. Привычка, все дела, но если соседство с людьми вас напрягает, то почему бы вам на самом деле не изгнаться самостоятельно? Выбрали бы какой-нибудь заброшенный мрачный замок и жили бы там в своё удовольствие.

— Мы не можем! — взорвался негодованием чернушка номер три. — Мы заперты здесь! Мы не можем выбраться! Причём мы даже не знаем, откуда мы прибыли! Знаем только, что это место находится где-то далеко.

— Далеко? — переспросил я. — В Венеции или где-то подальше?

— В Венеции, — рассмеялись чернушки в три голоса.

— Не понимаю, что тут смешного.

— Нет, — слово опять взял главный из сущностей. — Это место далеко от Венеции. Дальше, чем ты можешь себе представить, человек…

Что ж. По итогам разговора я сделал для себя кое-какие выводы. И главный из них заключается вот в чём: эти ребята отнюдь не абсолютное зло. То есть… не каноничное принципиальное «злое зло», которое видит смысл своей жизни в том, чтобы убивать, калечить, гадить и так далее. Нет! По всей видимости, они просто заложники этой чёртовой каморки под землёй. И я их не просто понять могу, а какой-то степени даже посочувствовать…

— Жизнь тлен! — продолжил ныть третий чернушка, смекнув что у него в кои-то веки получилось присесть кому-то на уши. — Мы не можем уйти, но нам плохо здесь оставаться! Мы не можем расширить своё пространство дальше этого здания, не можем выйти наружу, не можем увидеть мир, не можем усмирить эту ужасающую скуку! Это пытка, слышите! Пытка! А ещё…

— Я понял, — перебил я. — Так… господа, а что если я предложу вам сделку?

— Какую сделку? — явно заинтересовались чернушки.

— Самую простую в мире. Я буду кормить вас, а вы взамен станете работать на меня.

— Человек! Мы уже поняли, что ты повар! Но нас не интересует человеческая еда!

— Дослушайте сначала, — нахмурился я. — Я не предлагаю вам человеческую еду, я предлагаю тёмную энергию. Но только не ту, что пропитана болью и страхом, а чистую. Благодаря своему дару, я могу отфильтровать её и оставить чистейшую тьмы безо всяких примесей. Понимаете?

— Не понимаем, — ответил третий чернушка и оглянулся на своих товарищей.