Олег Сапфир – Инженерный Парадокс (страница 9)

— Да спускался он тут, — через плечо, возясь с мотоциклом, ответил механик. — Мы с этой хероборой, — стукнул он по чинимому, — сутки возились, сам знаешь, атаман. Так этот Марк мало того, что сказал, что сломано, так ещё несколько фильтров и прокладок припёр. Вот, сейчас меняем, летать будет.

— Э-э-э… — протянул Косой, видимо, не справившийся со сложной технической загадкой «отвертки для левой руки». — А может у него Дар такой? Ну, типа чувствовать, где сломано. Эй, тогда понятно!

— Да не бывает таких Даров, — хмыкнул Андрей. — Просто… ну вот в автосервисе, в котором я раньше работал, был старик. Квасил по чёрному…

— Как ты! — радостно заявил Косой.

— Мне до него расти и расти. Так вот, старик этот слушал движок полминуты, не больше. И говорил, что там полетело, точно. И что полетит вскоре — тоже говорил. Он был опытным мастером. Вот и этот Марк такой же, — заключил автомеханик.

— Ну да и фиг с ним! Но мне, атаман, все равно не нравится этот Марк! — заявил парень.

— Это дело поправимое, — вдруг раздался голос с балкончика-площадки антресольного этажа, где и была мастерская.

Там, опираясь на перила, стоял Марк, внимательно разглядывая Косого.

— Ты, парень, у нас, значит, Косой, — продолжил Марк. — А ну, иди-ка сюда, в мастерскую, — широко улыбнулся он.

Феде захотелось грустно вздохнуть. Он знал, что теперь Косого ждет что-то неприятное. Марк был простой парень и очень умный. Однако при этом он не любил, когда его используют или пытаются унизить. С гордостью у его друга все было в порядке. Теперь он надеется, что Косой не пострадает.

Он понимал, что с Марком будут проблемы первое время. Тут все уличные, а глядя на Марка, не скажешь, что он свой, да еще аристократ. Но вот он точно был свой… И понимал, что в таких местах нельзя давать прогибать себя. Вот только действовал он жестко и быстро.

— Эй… А на кой тебе? — поёжился косячник.

— Надо, — спокойно ответил ему Марк. — Будем делать тебе экзоскелет, — лучился сарказмом голос Марка. — На ноги. Прыгать будешь и бегать хорошо.

— Не надо мне на ноги…

— Надо. Да и руки можно поправить, раз ты у нас Косой, — мечтательно продолжил Марк. — Откалибровать, чтобы не косили. Или вообще поменять — на ключи гаечные, ножницы по металлу. Будешь не просто Косой, а будешь Косой-руки-ножницы, — рассуждал Марк.

— Эй, не хочу я…

— Надо, Косой, надо! Иди в мастерскую.

Федя видел, как Марк сейчас смотрел на Косого, словно хищник, заметивший зайца, и Косой сразу растерял всю свою смелость. Одно дело жаловаться тут всем, а другое Марку в лицо это высказать.

— Я же не хавал… Атама-а-ан… — почти плачуще протянул парень, обращаясь к Фёдору. — Да и не хочу я экзоскелет.

— Надо, Косой, — скорбно опустил уголки рта, стараясь не рассмеяться, атаман. — За базар надо держать ответ, — развёл он руками.

А пока косячник с недовольной физиономией и тяжелыми вздохами телепался по лестнице, Фёдор думал о старом друге. И о том, что тот действительно вырос: раньше Марк либо проигнорировал такие слова, либо ответил бы с максимальной жесткостью.

А сейчас явно будет косячника «воспитывать». Ну и вряд ли навредит — садизмом Марк никогда не отличался. Хотя… Были разные моменты, но всегда справедливые.

Наблюдая за отдраивающим мастерскую Косым, я размышлял. Думал «бунт на корабле», в смысле, в мастерской, а он должен быть, произойдёт «в лицо».

Впрочем, этот парень, начав ныть перед Федькой, мне скорее помог. Будет наглядным примером для остальных. И посмотрим, что с ним дальше делать. Может, толку от него никакого не будет, но интереснейший же Дар! Именно Дар, как я почувствовал, неправильно работающий, не применяемый толком парнем: искажение векторов движения. А без контроля он и косой, и кривой, и вообще всё, вылетающее из его рук, движется невозможными и непредсказуемыми траекториями.

И как хорошо, что ему не давали ствол: мне даже думать страшно, что этот векторный исказитель сделает с траекторией пули! Одной пулей — всех вокруг, своих и чужих, да и самого себя. Вполне возможный вариант.

А мне надо говорить с Федей. Работать тем, что у меня есть — невозможно, нужно закупаться. Причём, в случае с инструментами, нужно это делать самому. А то принесут комплект фаллоимитаторов или чего-то такого, «патаму что красные», вслух фыркнул я.

Косой зыркнул на меня, тяжело вздохнул и продолжил созидательный труд по уборке мастерской.

А мне на глаза попалась граната. Хорошая, армейская, только ненужная ни мне, ни банде. Основной её плюс — универсальный размер и надёжность. Но это у всей армейской техники так.

Дымопылевуха же была ценна именно блокировкой электромагнитного излучения в широком спектре, что в текущий момент просто не нужно. От противников с радарами просто нет смысла убегать, укрывшись дымом: они этот дым накроют площадной атакой, и если на тебе нет тяжёлой механической брони или сильнейшего, свойственного родовым бойцам, «эфирного доспеха» — смерть.

А то, что может понадобиться — я сейчас из подручных материалов сделать могу. С дымом почернее, лучше держащимся. Подрывной заряд — вообще ерунда, из петарды сделать можно. В общем, граната вроде как и вещь, только в обозримом будущем никому не нужна. Даже на продажу — просто не представляю, кто её купит в Нижнем. Но и оставлять пылиться — не дело. Так что подумал я, подумал… А почему бы и да?

Через час я стоял рядом с Федей, с преувеличенно-важным видом. Народ из мастерской практически весь разошёлся, что мне было на руку.

— Вот, Федя, — торжественно положил я сферу в руку друга. — Если повторится ситуация на свалке, надо будет бежать — жмёшь на кнопку и кидаешь в скопление врагов.

— А дальше? — заинтересовался он, разглядывая гранату.

— А дальше — бегите, — пожал я плечами. — Радиус поражения — метров шесть-семь от места падения. Дальше… ерунда. И да, Федь, я в мастерскую, — вскинулся я. — Надо кое-что доделать, потом договорим.

— Угу, — протянул Теодор, внимательно разглядывая гранату.

А я вернулся в мастерскую, стал прислушиваться и считать вслух.

— … Тридцать семь, Тридцать восемь… — а «тридцати девяти» не было.

Послышался не слишком громкий, но отчетливый хлопок.

— Всё такой же неуёмный и любопытный, — с улыбкой покачал головой я. — Ну и за восемь прямых отвёрток, будем считать, рассчитались.

Я вышел из мастерской. И в неё же заходил Федя. Но в каком виде! Видимо, неуёмные ручки и любопытство толкнули его «проверить» гранату на заднем дворе. А места там было мало. В общем, в мастерскую заходил заслуженный кочегар, жалобно лупающий федькиными глазами с грязного черного лица.

— Марк, чтоб тебя! — зарычал друг, увидев меня. — Ты предупредить меня не мог?

— А там были враги? — полюбопытствовал я.

— Издеваешься? — пробурчал уже Федя.

— Не особо, — несколько покривил я душой. — Ты скажи, зачем её взорвал-то?

— Так интересно же! А если бы было что-то опасное — ты бы точно сказал. И ты знал, Марк!

Ну, скажем так, догадывался. Раскурочивание кожуха прибора со свалки, для того, чтобы достать оттуда застрявшую Федькину руку, было… Ну не сказать, чтобы привычным. Но заниматься мне этим приходилось ни раз и не два. Любопытно ему было, а что там такое…

— Ладно, наверное, даже смешно, — вздохнул Федя и спросил. — Что, вообще ничего не подошло в мастерской?

— Тиски. Напильники. В общем-то всё, — ответил я. — Нужно покупать хотя бы основной инструмент, Федь. И нужно это делать именно мне. Есть какие-то лавки, что-нибудь такое?

— Есть, Марк… Ладно, сходим завтра ближе к вечеру. А теперь порадуй меня.

— И как?

— Скажи, что знаешь, как отмыть эту пакость! — патетично потряс он чернильно-чёрными ладонями.

— Да обычный растворитель, в автомастерской есть.

— Тогда помогай!

— Помогу, помогу, — ухмыльнулся я.

В общем, «кочегар Теодор» совместными усилиями был отмыт. И перестал быть кочегаром, став снова Федькой.

До вечера следующего дня я с парнями сортировал «добычу» — принесенное «клиентами» банды, собирателями со Свалки, барахло. Механизированных доспехов, тяжёлого оружия и прочего хабара в пакетах почему-то не нашлось. Но, в целом, набрался довольно неплохой пул запчастей. Например починить целеуказатель на Федькиной пушке я вполне мог, если бы… Были инструменты. О чём я часов в пять дня напомнил приятелю.

— Починишь — хорошо, — кивнул он. — Часов в шесть сходим, пару парней возьмём. По весу-то много будет?

— Посмотрим, — пожал плечами я. — Но парни нам не помешают.

В шесть часов мы и вправду выдвинулись. К некоему «старьёвщику Либерману», как сообщил Федя. Давний «партнёр и поставщик», как банды, так и автомастерской.

— Дерьмо не продаёт. Если что-то не работает — то так и говорит. И скупает по приличной цене, у нас — дороже, чем прочие старьёвщики, от десяти до пятнадцати процентов.

Довольно весомая рекомендация, на самом деле. И, в трёх километрах от автомастерской, мы подошли к удивительному подвалу.

Удивительным в этом подвале было то, что дом, под которым он изначально был, разрушился вплоть до нескольких обшарпанных колонн армированного бетона. И буквально посередине заваленной щебнем площадки стояла будка, с сейфовой дверью и бункерными стенами. Парни остались ждать нас наверху, а после того, как Федя с натугой открыл тяжеленную дверь, мы спустились по крутой лестнице в ярко освещенный подвал.