Олег Сапфир – Инженерный Парадокс 9 (страница 12)
На ролике в этом месте должна была быть вставка, где радостные люди в три горла жрут пилюли и исцеляются. Вообще, излишне тратиться Висасуалий не желал, так что большинство «гуманитарной помощи» было просто плацебо.
Но плацебо — помогает, если верить в него. Хотя помогает гораздо лучше, если достается не бесплатно. Чем больше денег отдаёт за бесполезную пилюлю человек, тем выраженнее действие плацебо.
Так что через некоторое время часть «чудодейственных препаратов» перестанут распространяться бесплатно. Денег прямо компания на этом много не заработает. Но вот косвенно, через «работников» — более чем.
— Но не все желают, чтобы вы были здоровыми, весёлыми, счастливыми! Возьмём, например Гараж: купаются в деньгах, сытые и здоровые, покупая те же препараты, которые мы раздаём бесплатно! Но не хотят, чтобы вы были счастливы! «Не рекомендуем», — противным голосом протянул он. — Головорезы, недавние бандиты! А сами они не желают вам помочь? И почему-то я не видел, как они бы хоть кого-то лечили! Так что, дорогие друзья, подумайте, кого стоит слушать. Кто желает вам прекрасного будущего и счастья, а кто скрежещет зубами от злобы, потому что вы перестанете умирать от болезней!
На этом запись завершилась, а Васисуалий направился отдыхать. Он, конечно, прекрасно понимал, что его обращение имеет массу «тонких мест». Например, говорить о «бандитах» в Нижнем, как о чём-то плохом…
Ну не слишком корректно. Банды здесь — не одно десятилетие основа социального устройства, так что «бандит» в сознании местных имеет скорее положительный окрас. Однако, обращение было больше эмоциональное, да и найдутся и в Нижнем люди, которые не любят банды.
И не так мало, на самом деле. Ну и не стоит забывать про то, что сейчас многие посмотрят на запись, хмыкнут — мол, «бандиты», конечно, значит свои. Но запомнят, а это отличная основа для дальнейшей обработки.
Так что Висасуалий был доволен. Конечно, если бы Гаража уже не было, а Хрупкое Счастье составляла базы «мяса» для своих нужд — было бы ГОРАЗДО лучше. Но в текущих реалиях своими действиями и прогнозируемыми последствиями, ну и само собой, самим собой, Висасуалий был более, чем удовлетворён.
— Федь, помнишь, я говорил, что они охренели? — хмыкнул я, смотря на терминал.
— Помню, ты часто это говоришь.
— И что, не охренели⁈ — возмутился я.
— В общем — да. Хотя про бандитов это этот клоун смешно пошутил, — хмыкнул друг.
— Да, тут, конечно, скорее реклама, а не антиреклама. Но всё равно — охренели. Поливают нас, распространяют какую-ту фигню… Кстати, Икси.
— Да, Марк?
— Направь десяток-другой крабиков повороватее: пусть принесут образцы «лекарства от всех болезней, кроме глупости» от этого Хрупкого Счастья.
— Сделаю, Марк. Вороватость всех представителей кластера «крабики» находится на заслуживающим уважения уровне, — сообщила Икси, под хихиканье Феди.
— Знаю, — усмехнулся и я. — А вообще, Федь, это «Счастье» начинает становится проблемой.
— Они были такими с появления, Марк, — ответил он. — Хотя я, кажется, тебя понимаю: не оголтелые корпораты, рвущие напролом. Думаешь, они будут прямо работать против нас?
— Ну сейчас они уже это делают. Я вообще-то их ни в чём не обвинял, просто рекомендовал подождать-разобраться. И тут же вот такое. Надо думать, как показать этой корпорации…
— Компании.
— Монопенисуально, — отмахнулся я. — Они, судя по производственным мощностям, поведению и прочему — даже большая корпорация, чем наши привычные гости. Так вот, надо им показать, что Нижний — не лучшее место для хрупких вещей, вне зависимости от того, насколько они счастливые.
Глава 5
Крабики с образцами распространяемых Хрупким Счастьем снадобий вернулись к вечеру. Ну и, естественно, на эти образцы накинулся я, Икси, даже подключили матерящегося и отбившегося Эскулапа.
И… странно. Точнее так: первое, наиболее массово распространяемое «лекарство» оказалось простым кальцием с пищевыми красителями. И ладно бы металлическим, как ожидаешь от всяких уродов: химические ожоги и прелести гиперкальциемии обеспечены.
Но нет. нормальное соединение, правда, как понятно, ни от чего кроме, дефицита кальция, не помогающее.
— Плацебо, — в обрамлении десятка матерных слов заявил Эскулап. — Девяносто процентов «лекарств» от корпораций — такие. В общем-то, ещё довольно неплохо — навредить может в крайне малом количестве случаев.
И это — ладно. Но вот второй, появившийся буквально сегодня препарат вводил в ступор меня, Икси и Эскулапа. Возникало ощущение, что это какой-то полуфабрикат производства, причём судя по слабому эфирному фону, ещё и алхимического.
Вот только несмотря на сложную структуру и биологически-активные компоненты, он… ни хрена не делал. Вообще. Попадал в организм, проходил ЖКТ, выводился печенью и… всё.
И вроде тоже — плацебо. Но никто из нас троих в это не очень верил. Как минимум потому, что производство меловых таблеток обходилось Хрупкому Счастью МАКСИМУМ в пару десятков рублей за центнер, с учётом всех возможных трат.
А вот другой препарат выходил МИНИМУМ в десять рублей грамм, скорее — дороже, алхимический компонент толком выявить не получалось, потому что он ни черта не делал.
И вроде как тоже плацебо, но бред же! На кой чёрт делать дорогущий полуфабрикат, ни хрена не делающий, когда можно поменять краситель в меле или, если уж совсем эстетствовать, заключить в капсулы растительную клетчатку?
— Ни черта не понимаю, — уже за полночь заключил я, разглядывая вывернутые молекулярные формулы многокомпонентного снадобья. — Ну хрен с ним — плацебо. Оно даже какому-то помочь может, не особо, но всё же…
— Может, — авторитетно подтвердил Эскулап. — Болванов хватает. Точнее, их большинство.
— Пытаюсь рекомбинировать с пищей, питьём, известными снадобьями, Марк. Но пока не могу понять, что за действие у данного препарата, — сообщила Икси.
— А с твоими мощностями это десятки тысяч смоделированных реакций.
— Миллионы, Марк.
— Тогда заканчиваем. Хрень всё это…
— Первые разумные слова, что я сегодня слышу! — буркнул Эскулап.
— Рекомендую почаще прислушиваться к происходящему вокруг — ты будешь приятно удивлён…
— Иди в жопу, умник херов! А я выпью — и спать! — отрезал Эскулап, уходя.
— Так, предложение нашего медицинского работника имеет смысл, Икси. Примерно наполовину.
— Не понимаю, Марк. Ассоциации выдают довольно интересную порнографию…
— Я имел в виду, надо дать задание Рукожопу, — с каменной физиономией, стараясь не улыбаться, отрезал я.
В общем-то, Икси уже покопалась в сетке этих счастливчиков. Но — ничего не нашла. Благотворительная организация, отчёты и прочее… Вот только, например, куча «арендной техники» в цифровом виде… не оставила никаких следов. Никаких производств, ничего подобного.
Если исходить из вскрытых баз данных, Хрупкое Счастье — просто три сотни сотрудников, в чистом поле занятые благотворительностью. Материализующие гуманитарную помощь и живущие не иначе, как милостью ушедших богов, потому что ни черта у них нет, даже зарплаты. Понятно, что: либо вся реальная бухгалтерия на бумаге, что крайне маловероятно.
Либо есть всякие «дочерние-отцовские» организации, которые прямым сетевым взломом практически невозможно выявить. И тут крылась особенность Рукожопа, осознав которую, я смеялся до боли в боках.
Вот, казалось бы, есть у нас Икси — запредельно прокаченный искин, больше личность, использующая базы внеземной цивилизации. Не самая мощная на Земле: количественно тот же кластер искинов спецслужбистов её превосходит на порядок.
Но, скорее всего, самая «качественная». Вот только если посадить её и Рукожопа, независимо друг от друга, и поставить задачу… деструктивного толка, то Рукожоп Икси сделает. Талант, Дар, оборотная сторона его проклятья-благословения от некоей трансцендентной сущности — чёрт знает.
Но факт остаётся фактом: профессиональный и очень неплохой программист Артемий становился безоговорочным гением, если нужно что-то сломать, взломать, что-то такое. И поиск неявных и скрываемых следов в сети — к этому тоже относилось.
Собственно, как призналась Икси, именно его советы помогли ей «нагнуть» кластер. Она сама может, догадалась бы, может — нет. А Артемий, не имея возможность что-то сделать сам, чисто умозрительно нашёл «тонкие места», точки приложения усилий и прочее.
Так что Артемия ждала весёлая побудка (раз уж получает повышенную ставку за ненормированный график — пусть напрягается), а меня кровать.
Утро началось с испорченного настроения: счастливчики опять разразились очередным видосиком, сволочи такие! А сонно бормочущий Рукожоп пробулькал из кружки кофе, что «Достоверных данных нет, ыэ-э-эх, Марк. Надо проверить, буль…»
При этом уже моя интуиция если не ревела, то тихо, но многозначно вращала пальцем у виска: мол, Марк, это всё пахнет настолько хреново, что что-то надо делать уже сейчас! Прикинув перспективу побегать кругами с криками «что же делать⁉», я нашёл её не слишком конструктивной.
Но вариант, который пришёл мне в голову, выходил… расточительным. Хотя и не лишённым конструктивизма.
Вообще, с базами выходило так: есть общие принципы и какие-то примеры, подчас нереализуемые или не нужные. Думая сам, как скомпилировать и использовать, на то ты и инженер. Что в общем — справедливо. А в частности, раздражало порой.