Олег Сапфир – Инженерный Парадокс 6 (страница 17)

И вполне по закону, лимитирующему степень и тип воздействия корпораций на округу. Я, конечно, могу апеллировать к отряду, и это даже сработает на девяносто процентов. Но потом, с той же вероятностью, в Гараже появится постоянный имперский представитель-наблюдатель, а то и не один.

— Отступать неохота, — кисло констатировал Федя, после наших прикидок. —= Ну ведь совсем по-идиотски выйдет! И из-за кого — из за шелупони…

— Из-за такой шелупони в больших количествах накрывались великие дела, — начитанно отметил я, впадая в транс. — Есть вариант.

— Штурм?

— Угу. Неприятно, но если мы не выбьем этих бойцов, до того как, на нас навалятся банды — нам будет гораздо кислее, чем при штурме.

— А чего сопли жуём? — поинтересовался молчавший в эфире Кирпич.

— Кого-то пулемётным огнём метра на три от здания откинуло, — напомнил я.

— Не ври! На два от силы… Ну два с половиной! Марк, не сволочись, говори, что задумал!

— Слушайте…

— И я послушаю, муженёк! — вклинился радостный голос Глории в эфир.

Бегло взглянув в телеметрию, я увидел что она прибыла к нам с несколько нестандартного направления. Немного обезопасив нас от одной некрупной банды, похоже что с концами. Что неплохо, но принципиально ситуацию не меняет.

— Привет. Хорошо, что ты тут…

— Как ты мог начать веселиться без меня⁈

— Глория, мы немного не одни. И бой идёт, вообще-то.

— Ладно. Дома поговорим, Мар-р-рк, — пророкотала она, от чего Федя поёжился.

Я тоже передёрнул плечами, но как опытный женатый инженер — только внутренне. И стал излагать план, несколько авантюрный, но дающий максимальное количество шансов при минимальных потерях.

— Довольно… затейливо, — констатировал Федя.

— А по моему — охеренно, — дополнил Кирпич.

— А мы — дома поговорим, если ты не забыл, Марк, — попробовала мне испортить настроение Глория, но у неё это не вышло.

— Да, дорогая. У меня к тебе кстати тоже назрел крупный разговор, — ласково сообщил я.

— Э-э-э… Это о чём? — осторожно уточнила Глория.

— Дома поговорим, до-ро-га-я, — мстительно хмыкнул я.

Обстрел продолжался ещё пять минут — они были нужны для некоторой подготовки. Нам достаточно сильно мешало то, что правое крыло всё таки ОЧЕНЬ не хотелось разносить. Да и планировка штаб-квартиры Крежей была довольно грамотной фортификационно. Но некоторые простейшие химические реакции требовали минимум реагентов, которые нашлись без проблем.

А через пять минут броневики, поливая пулемётным огнём здание, рванули к нему. И тут же стали появляться разрывы ракет: ракетомёты у обороняющихся были, причём, похоже, в избытке. Но, для начала, на крышу полетели гранаты из автоматических гранатомётов. Противопехотные вряд ли нанесли особый вред элитным бойцам, но вот дымовые позволили броневикам придвинуться почти вплотную к зданию и… выдвинуть штурмовые лестницы.

По которым рысцой рванули нагруженные баллонами бойцы, пока противник немного удивлялся зрелищу, стараясь понять, что за дичь мы творим. И даже стрелять по бойцам почти не стреляли: похоже, подумали о каком-нибудь особо взрывчатом газе. Огонь вскоре возобновился, но было уже поздно: бойцы проникли на третий этаж, заняли оборону у лестниц вниз и спусков с крыши и… открыли баллоны, само собой.

И тяжёлый, слаборассеивающийся слезоточиво-раздражающий газ медленно потёк вниз, заполняя помещения. При этом, третий корпус он не затрагивал, как и, на девяносто девять процентов — элитных бойцов. А вот Крежам пришлось поплакать, порыдать, да и вообще повыбегать под выстрелы, обычные и парализаторов. Безусловно — не все, но ощутимая часть. Да и ухудшение видимости сказалось, так что мы успешно ворвались в здание, закрепились и начали продвигаться внутрь, зачищая помещения.

С трудом, прямо скажем, продвигаться. Противостояли нам сильные бойцы и элита Крежей, но уже было поздно. Да и наработки сказались, хотя список нуждающихся в медицинской помощи рос, к счастью, не катастрофическими темпами.

А мы с Глорией работали в паре, «сковыривая» наиболее упорные очаги сопротивления. Я — в основном, пистолетом и плазмомётом, Глория — своими мечами. Пока мы расчищали один особо укреплённый коридор, через стену, точнее, через две стены, что мы видели, с рёвом пролетел Свят в осколках бетона, размахивая булавой.

— Промахнулся? — озадачилась Глория.

— Видимо, — пожал я плечами. — Но знаешь, с его булавой — проблемы ориентации в пространстве — скорее проблемы окружающих.

— Ну да, — хихикнула Глория.

В результате, через четверть часа после начала штурма Кирпич с особо сильными бойцами зачищал правое крыло и освобождал людей из клеток. А я с Глорией и Федей, ну и отрядом бойцов, стояли перед дверьми в ангарный гараж.

Вообще, штурм прошёл… да идеально, как по мне. Ни одного погибшего среди наших, хотя паре машин медслужбы и их экипажу привалило немало работы. Несмотря на хорошую броню, щиты и прочее — раненых у нас хватало.

А сейчас надо было заканчивать, вот только сбегать бронетранспортёр пока не сбегал. А вооружён он был весьма неплохо. Так что, достал я Напильник, и сообщил:

— Вы — прикрываете вход и ждёте команду. Внутрь пойду я один.

— Это какого… С чего бы это… — и прочие подобные высказывания буквально обрушились на меня.

— Потому что в моей броне и с моей защитой я продержусь достаточно, чтобы добраться до бронетранспортёра и вскрыть его, — помахал я Напильником.

— А я⁈ — возмущалась Глория.

— Продержишься, — не стал спорить я. — А зачем?

— Как это… хм. Поняла.

Ну дурой она никогда не была, хотя последнее время зачем-то пытается время от времени ей выглядеть. Но тут «женщины», и никак иначе.

А то, что пока я не проделаю дыру в бронетранспорте, находиться в помещении — просто просаживать защиту, которая может пригодиться — разумному прекрасно понятно.

Так что я приготовился, вошёл в транс… И услышал рёв двигателя, адский грохот! Рванул к двери, вышиб её… и еле удержался на ногах, принимая на грудь удар колеса бронетранспортёра.

— Вот слов нет, одни междометия, — фыркнул я, любуясь на лежащий на боку бронетранспортёр. — И ведь даже в покушении на меня не обвинишь, — констатировал я, откидывая тяжеленное колесо.

Набились в помещение, окружили боронетранспортёр… из люка которого появилась щедро украшенная фингалами физиономия.

— Сдаёмся! — пискнула она.

— Все в броневике? — уточнил я.

— Да!

— Ну и выбирайтесь, без оружия, по одному. А потом я плазменную гранату внутрь кину. Или две. Интересно, как ваша броня отреагирует на внутренний взрыв…

Впрочем, в бронетранспортёре оказались совершенно не любопытные люди. Которым оказалось совершенно не интересно понаблюдать на занимательный эксперимент с плазмой в первых рядах… В общем, выскочили из бронтранспортёра все пять человек, которые таили в нём свои тушки. И последним — хрен, с которым я связался перед штурмом, видимо, главный у элитников. Но сам — ни черта не «элита», разве что в скобках.

С ходу, только вылезя, начал ругаться нехорошими словами, небезосновательно угрожать… В общем — получили парализатором в физиономию. Потом с ним разберёмся.

И Кирпич стал докладывать об успешном завершении зачистки. И наблюдатели сообщили о том, что банды, было придвинувшиеся к территории Крежа, отступают уже несколько минут.

— Ну и отлично, — потёр я руки. — А теперь…

— Проблема, Марк, — сообщила Икси.

— Слов нет, один мат. Ну что у нас опять?

— В вашем направлении из района расположения корпораций двигается колонна из двух десятков тяжёлых бронетранспортов. Десяток бронеавтомобилей. Девяносто девять процентов, что цель этого отряда — бывшая база банды Креж.

— Подельников вытаскивают, — сплюнул Федя.

— Может быть.

— Я поработаю… — начала было Глория.

— Даже не думай, — отрезал я. — У тебя функциональность костюма из-за повреждений снижена процентов на тридцать. Не говоря о том, что он штурмовой, а не диверсионный.

— Отсту…

— Фиг, а не «осту»! — возмутился я. — А трофеи, нажитые непосильным трудом? А то, что мы — корпорация, и нападение на нас… Хотя для того, чтобы предъявить обвинения, надо, чтоб сам факт нападения был. И было кому обвинять, само собой.

— А что делать⁈

— Готовиться отбивать нападение охреневших корпов, конечно! Икси?

— Около тридцати минут у вас есть, Марк. Стая может выиграть вам ещё десять.