Олег Сапфир – Идеальный мир для Социопата 15 (страница 6)

— Тяжело, — вдруг сказала она, опуская голову вниз. — Последние дни мы не могли найти себе места. Переживали за тебя, ведь ты мог… — на этих словах она опять расплакалась.

Впрочем, плакала ещё и Катя. Одна Лифа сидела с достаточно выразительным лицом, сверля меня взглядом и показывая своё недовольство. Она явно считала, что в их слезах виноват я. И я полностью был с ней согласен.

Сила… Сколько же мне нужно ещё ее получить, этой долбаной силы.

Как интересно получается. Только Варг вообразил, что он является достаточно сильным человеком: с Бездной говорит на «ты», с Хаосом иногда перебрасывается парой слов, бесшабашно бегает под своей невидимостью по городу, уничтожая толпы зомбарей и мешая планам Уруса и Мирашес. И вот тебе итог — меня вот так легко макнули в ушат с ледяной водой.

— Прошу прощения за своё предыдущее поведение, — вдруг выдал я им, и мне действительно было стыдно. — Я знаю о своём обещании остаться в живых. И, как видите, пытаюсь его сдержать. В будущем постараюсь не допускать таких смертельных ситуаций.

Чёрт, обычные слова, ну как же они мне тяжело даются… Ну почему человеку, вроде меня, так сложно извиниться? Словно ковыряюсь в своей социопатической ране. Вроде сразу и не заметил некоторые странности, но после того, как я пережил несколько десятков клинических смертей, что-то во мне изменилось. Хотя, возможно, это только мне кажется. Нужно будет позже с этим разобраться. Но для начала всё-таки стоит завершить свой завтрак.

Затем я практически весь день уделил время Полине, Кате, Лифе и остальным девушкам, включая даже детей. Вот мелкие, мне кажется, точно заметили во мне произошедшие изменения, и при каждой возможности спрашивали, всё ли со мной хорошо? Не заболел ли я? Возможно, остальные тоже увидели эти изменения, но промолчали.

Чёрт, голова тяжелая. Такое ощущение, словно она набита ватой. И так тяжело соображать. А ещё мои мысли сейчас хаотично мечутся в голове и не хотят складываться в одну целостную парадигму. Хм… слово то какое… И откуда оно взялось в моей голове? Ладно, об этом я тоже подумаю позже. Как в таком состоянии вообще можно в чём-то разобраться? Или хотя бы воевать, не говоря уже о «раскопках», проводимых в своей душе. Я даже сейчас не в состоянии дочитать чёртовы системные оповещения.

Почему-то сейчас я ощущал куда более сильную радость, чем раньше, находясь дома. Там, лёжа в операционной или отстреливаясь в темных туннелях, наполненных смертью, я часто вспоминал о своем доме.

И в моей голове проскальзывали совсем необычные мысли. Одна из них просто поразила меня: почему я не ценил этого раньше? Находясь в этих туннелях, я думал о том, как было бы хорошо вернуться живым домой и провести время с теми людьми, которые видят в тебе близкого и родного человека. Кому ты нужен не только потому, что приносишь пользу или можешь проломить череп врагу, а просто за то, что ты просто есть в этом мире.

И вот сейчас я попытался насладиться этим моментом и понял, что мне нравится моя жизнь. Та жизнь, которой я живу сейчас. И, само собой, я ещё размышлял о конце света. Мне он тоже нравится.

Тот прошлый человек, которым я когда-то был, наверное, всё-таки умер. Озлобленный неудачник, которого на каждом шагу поджидали такие препятствия, что он просто физически не мог их преодолеть, но при этом все же не сдавался. Не сказать, что я сейчас стал намного добрее. Нет. Да и людей я по-прежнему не люблю. Но зато сейчас у меня появилась градация: «свой» и «чужой». И, пожалуй, мне нужно постараться ещё сильнее. Рвать жилы, не жалея себя. Чтобы вот это количество «своих» родных никогда больше не проливало слёзы. Ведь где я еще смогу найти людей, с которыми можно просто поговорить? И при этом не бояться подставы или подлого удара в спину.

Там, на операционном столе, у них был прекрасный шанс избавиться от опасного «элемента» по прозвищу Варг. От того, кого никто здесь не может контролировать или просчитать его очередной шаг. Таких у военных, кажется, принято ликвидировать, чтобы в дальнейшем не возникло серьезной проблемы. А может я просто пересмотрел сериалов, такое тоже возможно.

Нужно продумать, как сделать так, чтобы я в любой момент мог оказаться рядом со своими близкими, если они опять попадут на испытания.

— Баланс, мой друг, баланс. Ничего не бывает просто так. Бесплатный сыр бывает только у Бездны…

Я примерно понимаю, о чём он говорит. Даже если я попаду на испытание вместе с любым человеком из нашего клана, у нас будет колоссальная разница в уровнях. А значит, задание точно будет изменено. Скорее всего, до такой степени, что всякую «мелочь» попытаются быстрее вернуть назад.

— Верно мыслишь, мой кожаный друг, — усмехается Хаос. — Но, помимо изменений, стоит ждать еще больше сложностей. Ведь тот, кто нарушил баланс, должен быть строго наказан. Всё ещё хочешь вмешаться?

— О да! С радостью! — и на моем лице появляется фирменная ухмылка.

— Дорогой, у тебя все хорошо? — погладила меня по голове Полина.

Точно… Нужно сделать лицо попроще, а то она так быстро не уснет.

— Все хорошо… Просто я задумался… — успокаиваю и нежно притягиваю ее к себе.

— Эх… — вздыхает она. — Наверное, снова думаешь о чем-то безумно-рискованном.

Она была права.

— Осуждаешь? — решил узнать ее мнение.

— Нет, — улыбаясь, она гладит меня по щеке и смотрит прямо в глаза. — Скорее удивляюсь твоему упрямству и радуюсь этому. Упрямые люди, как правило, всегда возвращаются домой живыми.

— Тут ты права… Очень сильно права…

Как я могу не вернуться, если наконец осознал, что мне начинается все больше нравится моя жизнь, и теперь я хочу узнать, насколько сильным смогу стать. Ведь то, что даже смерть не смогла меня забрать, я уже узнал. Осталось только понять, почему?

Утро началось не с кофе. Именно эту фразу мне хотелось сказать. Однако, кофе у меня всё-таки был. А чего не было, так это спокойствия. Ведь клановый чат прямо сейчас бурлил от огромного количества сообщений. В городе, где у нас проходит фарм коробок, произошла какая-то чрезвычайная ситуация: на наших людей кто-то напал. И каких же усилий мне стоило туда не отправиться прямо сейчас. Эту ситуацию я тоже через несколько минут обдумывал. Первой мыслью была не защита, а ощутить вкус сражения. А это означает, что я всё-таки немножко загоняюсь, значит, нужно сбавить обороты. Не то сейчас у меня физическое состояние, чтобы вот так вот сразу бросаться в битву. Но это не означает, что я должен сидеть на месте и ничего не делать.

А потому сейчас я нахожусь в просторном прекрасном кабинете, который обставлен прямо-таки в моём вкусе: ничего лишнего. И хотя я здесь нахожусь уже минут пятнадцать в невидимости, сидя за столом, Прапор так и не сообразил, что он здесь не один.

Вот смотрю я на него и поражаюсь, насколько же человек увлечён своей работой. Он спокойно сидит и что-то записывает, перебирает разное добро клана, затем отдаёт его помощникам с указаниями, куда и на какую полку отнести. Сразу видно, человек на своём месте, и работа действительно приносит ему удовольствие. Ни одной жалобы.

Ладно, пора заканчивать с этим…

— А где мои стрелы, а? — я снимаю свою невидимость и говорю ему.

Я ожидал, что Прапор, если не словит мини-инфаркт, то хотя бы дёрнется от неожиданности.

— Однако, припёрся, да? — недовольно взглянул он на меня, так, словно это я ему должен много денег. — И что ты скажешь мне на всё это? — продолжал хмуриться он, буравя меня сердитым взглядом.

— Я принёс коньяк, — лёгкая ухмылка, и я достаю из инвентаря четыре бутылочки.

Прапор, само собой, окидывает их взглядом, и выражение его лица немного подобрело. Но не настолько, чтобы это количество сделать его совсем позитивным.

— Замечательная новость, парень. Но я сейчас хочу услышать другое… Какого хрена⁈ — повышает он свой голос. — За всё это время ты так и не наведался ко мне, а?

— Ну, — пожимаю я плечами, — реанимация, потом прогулки на свежем воздухе, семейные вечера. Сам понимаешь, — говорю спокойно, и даже не оправдываюсь.

Мне просто незачем оправдываться. Каждый здесь прекрасно знает, что я всегда поступаю только так, как хочу.

Я понимаю, что он сейчас пытается проявить некоторую толику заботы. И я даже рад увидеть его. Но, увы, со мной такое не сработает.

Прапор ещё несколько десятков секунд направляет на меня свой строгий взгляд. Видит, что нихрена это не работает, и только после этого тяжело вздыхает.

— Даже смерть тебя в этот раз не изменила, да?

— Да ладно тебе, — отмахиваюсь от его слов. — Сколько я там был мёртв? Часик, два, может три… Бывало и похуже.

— Думаешь? — он позволяет себе усмешку, а затем встаёт со своего места.

А в следующий момент удивляет меня. Он очень быстро появляется рядом со мной и крепко обнимает.

— Рад, что ты жив, парень! Без тебя в этом месте не было бы так спокойно жить.

И я прекрасно его понимаю. Чем больше лута приносят ему, тем лучше ему живется. А я иногда приношу его столько, что хватит на несколько жизней вперёд. Да и эксклюзивные вещи чаще всего приходят именно от меня.

— Я тоже рад тебя видеть, старик… Ты не представляешь, сколько раз я вспоминал о тебе, — усмехаюсь и, кажется, он все прекрасно понимает.

Прапор смеется и хлопает меня по плечу.

— Меня? — спрашивает он. — Или мой склад?