Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 9 (страница 4)

Он всё так же самозабвенно водил руками, глядя сквозь стекло на бесноватую стаю акул.

— Что делаешь? — поинтересовался я, вставая у него за спиной.

Парень подпрыгнул на месте так, что чуть не свалился со своего туристического стульчика. Его руки резко опустились, ментальный канал оборвался. Он развернулся ко мне, с бешеными глазами, и тут же заорал на весь зал:

— Вы что, кретины⁈ Какого хрена вы до сих пор не вырубили гражданского⁈ Я вам за что плачу⁈

Охранники, тяжело дыша, на секунду отвлеклись от Рядовой, но тут же вынуждены были снова уйти в оборону, потому что обезьяна воспользовалась паузой и чуть не снесла одному из них голову.

— Я не гражданский, — спокойно поправил я его, разглядывая принт на толстовке с изображением какого-то чудика. — Я, можно сказать, ответственный химеролог за этот объект. И у меня к тебе пара вопросов. Зачем ты вмешиваешься в работу моего Акванариума? И почему ты делаешь это так бездарно?

Парень вытаращился на меня.

— Бездарно? Ты… ты вообще понимаешь, куда ты влез, смертник? — он поднялся со стула и криво улыбнулся. — Ну, раз ты химеролог и ответственный за это место… то, пожалуй, просто умри.

Он щёлкнул пальцами прямо у меня перед лицом и расплылся в самодовольной ухмылке, ожидая, что я сейчас упаду замертво в страшных корчах.

Прошла секунда… Вторая…

Я стоял и смотрел на него.

— И? — вежливо поинтересовался я.

Его улыбка дрогнула. Он снова щёлкнул пальцами. Потом ещё раз. Он начал оглядываться по сторонам, а потом задрал голову, вглядываясь в хитросплетение труб под потолком.

— Ты что-то ищешь? — спросил я.

Он не ответил, продолжая шарить глазами по теням.

Я вздохнул, поднял правую руку и разжал кулак. На моей ладони, сжавшись в крошечный дрожащий комочек, сидел паук. С виду — обычный крестовик, только на спинке у него пульсировал странный багровый узор. Паук мелко трясся и поджимал под себя лапки, явно пребывая в состоянии глубочайшего животного ужаса.

— Полагаю, ты на него надеялся? — я поднёс ладонь ближе к лицу парня. — Интересный экземпляр.

Это была действительно редкая и дорогая штука. Паук-ассасин — тварь, способная поглощать окружающую энергию и за счёт этого мгновенно менять свои размеры — от размера спичечной головки до габаритов крупной собаки. Он сидел в засаде под самым потолком, и по щелчку пальцев хозяина должен был спикировать мне на голову, увеличившись в полёте, и прокусить череп своими ядовитыми жвалами.

Вот только парень не учёл одного нюанса. Паук был живым, а значит, у него были инстинкты. И когда этот несчастный членистоногий приготовился к прыжку, я просто позволил ему на долю секунды ощутить мою истинную ауру. Паук моментально понял, КТО стоит внизу, его парализовало от ужаса, он сжался до минимальных размеров и добровольно спикировал мне в ладонь, лишь бы я не решил обратить на него свой гнев.

Этот паренёк, конечно, был не полным нулём. Умение ментально разговаривать с рыбами на такой дистанции — это неплохой природный Дар. Но вот с контролем у него были явные проблемы. Он не договаривался с тварями, он их ломал, грубо подавляя волю и заставляя подчиняться. Вот и над этим пауком он поработал особенно мощно, выжег ему почти все инстинкты, кроме базовых. Но против меня даже сломанная воля химеры пасовала перед банальным первобытным страхом.

— Как… как ты это сделал? — прошептал парень, пятясь от моей руки.

— Руками поймал, — я аккуратно положил дрожащего паука в карман куртки. Пусть посидит, потом разберу его на компоненты, материал и вправду ценный.

Я сделал шаг к попятившемуся пареньку.

— Слушай, ты же у нас вроде как повелитель глубин? — я кивнул на панорамное стекло, за которым бесновалась биомасса. — Сделай одолжение. Скажи рыбкам, пусть вон туда морских звёзд подгонят. А то там в левом нижнем углу какое-то пятнышко на стекле образовалось, бесит страшно. Пусть почистят.

Парень наконец-то отмер. До его зализанной гелем головы дошло, что план с пауком с треском провалился. Его рука рефлекторно дёрнулась к поясу, под толстовку.

— Не-не, подожди, — я примирительно поднял ладонь. — Зачем сразу железками махать? Ты химеролог, хоть и со странностями. Я тоже, по местным меркам, парень со специфическим подходом. Мы же культурные люди, интеллигенция. Давай всё словами решим. К чему эта суета руками?

Он убрал руку от пояса, расправил плечи и презрительно скривился.

— И правда. Марать об тебя руки… слишком много чести. У меня есть инструменты поинтереснее.

Он резко развернулся к аквариуму, вскинул обе руки и напрягся так, что у него на лбу вздулась вена. Вода за бронестеклом буквально вскипела. Огромные рыбины развернулись и единым фронтом принялись биться мордами в прозрачную преграду, пытаясь её проломить. Стекло даже не дрогнуло, только низкий звук расходился по котельной. Твари плющили носы, сдирали чешую, но продолжали тупо долбиться в одну точку, повинуясь его жёсткому ментальному приказу.

Я смотрел на этот бессмысленный акт самоповреждения и чувствовал, как начинает дёргаться бровь. Этот идиот портил мне экспонаты.

— Прекратите, — спокойно сказал я.

Парень громко расхохотался.

— Ты просишь ИХ прекратить⁈ — он ткнул в меня пальцем. — Они под моим абсолютным контролем! Я их хозяин! У тебя ни хера не выйдет! Они будут биться, пока не проломают эту банку, а потом сожрут тебя!

— А ты обернись, — посоветовал я.

Его смех тут же оборвался, когда он скосил глаза через плечо.

За стеклом царила абсолютная идиллия — рыбы плавно кружили по своим траекториям, лениво пуская пузырики. Никакой агрессии, никакого безумия. Они просто плавали, как ни в чём не бывало.

— Знаешь, в чём твоё главное заблуждение? — спросил я, глядя на его вытянувшееся лицо. — Ты припёрся сюда, чтобы уничтожить моё место. Весь такой самоуверенный, два часа накачивал их приказами, внедрял команды на убийство, формировал ментальные блоки… И ты даже не понял одной простой вещи… Они подчинялись тебе только потому, что я им это разрешил. Просто хотел посмотреть, на что ты способен, оценить уровень. Но, честно говоря, ты меня не впечатлил. Мусорная техника, слишком много грубости.

Его лицо пошло красными пятнами.

— Да как ты смеешь⁈ — взвизгнул он. — Я наследник рода Сморгонских! Мой Дар уникален! Никто в Империи не умеет подчинять водную стихию так, как я! Я…

— Посмотри туда, — я снова кивнул на аквариум, обрывая его словесный понос.

Сморгонский медленно повернул голову.

Там, за стеклом, серебристые рыбёшки, повинуясь какому-то невидимому ритму, сбились в плотную стаю. Они закружились и чётко выстроили форму человеческого черепа. Секунда — и стая перестроилась, образуя контуры длинного клинка. Ещё секунда — и перед ним проплыл идеальный контур поднятого вверх среднего пальца.

— Вот он, настоящий контроль, — тихо сказал я.

А сам мысленно усмехнулся. Контроль, ага… Я даже не давил на них аурой и не ломал им мозги. Просто вежливо попросил их поиграть в фигурки. Химеры очень отзывчивы, если с ними по-человечески, а не через колено.

Модная психика аристократа не выдержала такого надругательства над его величием. Парень издал какой-то нечленораздельный рык, выхватил из-под толстовки узкий стилет из тёмной артефактной стали и рванул на меня, целясь прямо в грудь.

Доля секунды — и я уплотнил структуру своей правой кисти. Загнал в суставы кальциевую броню, натянул сухожилия, как стальные тросы, и превратил мышцы пальцев в гидравлический пресс.

Два моих пальца, указательный и средний, сомкнулись на летящем клинке. Клинок со скрежетом замер, намертво зажатый между моими пальцами.

Парень дёрнул рукоять на себя, потом от себя. Его лицо покраснело от усилий, но сталь не сдвинулась ни на миллиметр.

Я чуть-чуть довернул кисть, вливая в пальцы кинетический импульс, и просто сжал их. Дорогая артефактная сталь лопнула с треском. Верхняя половина стилета со звоном упала на кафель.

Сморгонский отшатнулся, вытаращив глаза на обломок в своей руке.

— Ты… ты труп! — заорал он, срываясь на крик. — Мой отец тебя сотрёт! Тебя закопают живьём! Весь твой род вырежут до десятого колена!

Я только улыбнулся.

— А при чём здесь я? На минуточку, я убивать тебя вообще не собираюсь. Впрочем, это совершенно не значит, что ты уйдёшь отсюда живым. Подожди минутку. Сейчас подойдут остальные действующие лица этой пьесы.

В этот самый момент тяжёлая противопожарная дверь в дальнем конце котельной слетела с петель, выбитая мощным направленным ударом, и с грохотом впечаталась в соседний бойлер.

В пролом ввалилась группа людей с откровенно отмороженным видом.

— О, явились! — я приветственно развёл руками. — А теперь начнётся настоящее веселье, правда?

Новоприбывшие даже не посмотрели на дрожащего аристократа. Их мутные, фанатичные глаза были прикованы ко мне. Они начали срывать с себя одежду, отбрасывая её в сторону.

Их торсы, шеи и даже бритые головы были сплошным ковром из татуировок. Извивающиеся линии, уродливые руны, очертания пастей и щупалец… И как только ткань упала на пол, эти рисунки начали светиться. Они буквально разгорались изнутри, пульсируя раскалённым светом, словно под кожей тлели угли.

— Внедрение гена химер напрямую в человека? — я с научным интересом оглядел эту труппу. — Биологический симбиоз? О, это мы любим. Грязновато, болезненно для носителя, но концепция весьма забавная.