Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 8 (страница 31)
Восемь пухлых, туго набитых картонных папок лежали столе, грозясь обрушить всю привычную картину мира. Игорь Валерьевич Корф, глава Департамента Социального Мониторинга, смотрел на эту гору макулатуры и чувствовал, как у него начинает дёргаться правое веко.
Он потёр переносицу, сдвинул в сторону пустую кофейную чашку и нажал кнопку селектора.
— Денис. Зайди. Быстро.
Помощник материализовался на пороге кабинета с расторопностью человека, который знает, что у начальства плохое настроение.
— Вызывали, Игорь Валерьевич?
Корф ткнул пальцем в бумажную гору.
— Денис, объясни мне… какого хера здесь происходит? Вы мне сейчас принесли доклад на обычного районного ветеринара со слабыми зачатками дара химерологии? Или это досье на тайного суперагента, готовящего государственный переворот? Восемь папок, Денис! Какого хера вы на него столько накопали⁈
Помощник переступил с ноги на ногу, но взгляд не отвёл.
— А в чём проблема, Игорь Валерьевич? Мы получили приказ собрать полную сводку. Мы постарались. Подняли архивы, запросили смежные ведомства, задействовали наружку… Всё же нормально.
— Нормально? — Корф поднялся из кресла. — Смотри сюда…
Он подошёл к встроенному в стену бронированному сейфу, быстро ввёл первую комбинацию цифр, затем вторую… Приложил большой палец к сканеру, дождался зелёного сигнала и наклонился к оптическому датчику сетчатки глаза. Тяжёлая стальная дверца с мягким щелчком отъехала в сторону.
Корф покопался внутри, вытащил три тонкие серые папки и шлёпнул их на стол прямо рядом с восьмитомным «собранием сочинений» о ветеринаре.
— Вот это, — он похлопал ладонью по серым папкам, — моё личное досье. То самое, которое составляла собственная безопасность Канцелярии при последней глубокой проверке. На меня, главу Департамента Империи, потомственного аристократа. Всего три папки! А у вас на какого-то звериного лекаря с окраины — восемь! С какого хера⁈
— Ну, как есть, Игорь Валерьевич, — Денис виновато развёл руками. — Мы сами в шоке.
Корф тяжело вздохнул и сел обратно в кресло.
— Ладно, копайте дальше.
— Так мы и копаем, — оживился помощник. — Там аналитики ещё информацию обрабатывают, подождите к вечеру дополнение. Там ещё много интересного всплывает…
Помощник вышел, а Корф снова придвинул к себе одну из папок. То, что он читал последние два часа, никак не укладывалось в голове.
Виктор Химеров… Простой, на первый взгляд, парень. Но при этом он плотно общается с половиной влиятельных людей района. С родом Новиковых у него вообще налажено бесперебойное сотрудничество — графиня Агнесса лично приезжает к нему в клинику чуть ли не по расписанию. При этом на самого ветеринара постоянно совершаются нападения. То какие-то заезжие бандиты штурмуют его двери, то вооружённые наёмники… А ещё агентура докладывала, что этим человеком всерьёз заинтересовался Культ.
Более того, вокруг недвижимости Химерова разворачивалась настоящая подковёрная война. Несколько влиятельных аристократов уже точили зубы на его земли, где он затеял строительство своего Акванариума. Участки оказались стратегически важными для будущих проектов развития столицы, и местная элита планировала отжать их при первом же удобном случае, заодно прибрав к рукам и саму лечебницу.
Но больше всего Корфа выбивал из колеи раздел, посвящённый охране этой самой лечебницы.
По бумагам на неё работали двенадцать бывших военных — все сплошь списанные ветераны. Корф изучил их медицинские карты, в которых оказался полный набор: инвалидности, хронические заболевания, отсутствующие органы, застарелые контузии и переломы… По всем медицинским показаниям эти люди должны были передвигаться с тросточкой и стоять в очередях за бесплатными таблетками. А по факту они оказались какой-то бессмертной гвардией.
В отчёте наружного наблюдения лежал снимок с недавнего прорыва тварей на одной из улиц. Эти самые «инвалиды» закрыли собой брешь. Вокруг валялись кучи растерзанных тел, кричали раненые гвардейцы, а старики из ветеринарки стояли посреди кровавой бани абсолютно целые, невредимые и продолжали методично крошить монстров.
Плюс ко всему, эти ветераны регулярно выдвигались в вылазки за город. И оформлено это было с такой юридической безупречностью, что придраться было невозможно: «Сознательная помощь сознательного гражданина для блага Империи». Виктор отправлял их на зачистки пригородных районов, чтобы, как гласили документы, «люди не простаивали без дела».
Корф потёр подбородок. В голове настойчиво крутилась мысль, что этот Химеров — никакой не простолюдин, а тайный аристократ, скрывающийся под личиной простого ветеринара. Слишком уж грамотно он вёл дела.
В общем и целом, Игорь Валерьевич был идейным человеком, служил Империи не ради наград, а ради её выживания. И он прекрасно понимал цену таким вот «сознательным гражданам». Если бы каждый аристократ в столице посылал хотя бы десять процентов своих личных боевых отрядов на еженедельную зачистку периметра, как это делает Химеров, границы города давно бы расширились.
А столице катастрофически не хватало места. Перенаселение давило на инфраструктуру. Прямо сейчас в одном из регионов шли тайные, невероятно тяжёлые работы по расширению Стены. Инженерные корпуса несли чудовищные потери от атак химер, финансирование таяло, но стройка продолжалась, потому что отступать было некуда.
Но просто отодвинуть бетонную преграду — это только половина дела. Главная проблема заключалась в создании зоны безопасности. Нужно было вычистить новую территорию так, чтобы химеры даже близко не подходили к жилым кварталам, и чтобы люди могли спокойно ходить по улицам, не оглядываясь на каждую тень.
И вот сидит какой-то парень в задрипанной ветеринарке и своими силами создаёт такие буферные зоны просто потому, что его охранникам «скучно».
Корф решительно захлопнул папку. Хватит читать отчёты. Ему нужно лично посмотреть на этого уникума.
Он потянулся к телефону и набрал номер начальника своей родовой гвардии.
— Здравствуй, это я. Доложи обстановку по питомникам. У нас сейчас есть кто-нибудь из личных химер, кто приболел? Ну, там… чихает, вялый, температурит?
В трубке повисло озадаченное мычание:
— Э-э-эм-м-м… Добрый день, Игорь Валерьевич. Да нет, всё в норме. Ветеринары вчера обход делали. Разве что Изувер с утра что-то носом шмыгает и чихает. А зачем спрашиваете? Случилось что?
Корф улыбнулся.
Изувер… Это было жёстко!
Огромная, генетически нестабильная тварь, в которой химерологи рода намешали кровь тигра, пантеры и ещё парочки боевых монстров. Изувер был машиной для убийств, чудовищно агрессивным и крайне плохо контролируемым. Он признавал только начальника гвардии и самого Корфа, а всех остальных гвардейцев и лекарей даже близко к вольеру не подпускал. На эту химеру были оформлены специальные документы повышенной опасности.
А ведь Корф помнил его совсем другим. Когда Изувер был маленьким щеночком, ему принесли в вольер обычную плюшевую игрушку. Мелкий комок шерсти вцепился в неё с такой яростью, что разорвал в клочья за секунду, подавился плюшевой набивкой, начал страшно кашлять, задыхаться и чихать… Пришлось даже вызывать экстренную реанимацию, чтобы спасти дорогостоящий проект. Именно тогда техники чисто по приколу и прозвали его Изувером. Кто же знал, что из этого смешного щенка вырастет настоящий монстр.
— Да так… — спокойно ответил Корф в трубку. — Готовь Изувера к выезду, повезу его на осмотр в одну новую клинику.
— Игорь Валерьевич, вы уверены? — уточнил начальник гвардии. — Он же там всё разнесёт! Вы же знаете его характер, он чужих на дух не переносит…
Корф сбросил вызов, не отвечая.
Почему бы и нет? Если этот ветеринар действительно так хорош, как пишут в восьми папках, он справится. А если дело запахнет жареным, Корф всегда успеет перехватить контроль над своей химерой и удержать её на ментальном поводке.
Это будет идеальный тест. Пора познакомиться с господином Химеровым лично.
Сон был таким особенно глубоким и сладким, каким бывает только после хорошей, длительной прогулки. Тело требовало покоя, а мозг отказывался принимать реальность дальше «мягкой подушки».
И тут стены клиники ощутимо затряслись.
— К ноге, тварь! Фу! Кому сказал — стоять!
Грохот в приёмной стоял такой, будто туда заехал товарный поезд, нагруженный всяким металлоломом, и теперь пытался выгрузить всё в нашей клинике. Помимо яростного мужского баса доносилось настолько громкое рычание, от которого на потолке моего кабинета заходила ходуном люстра.
Я застонал и натянул одеяло на голову. Ну вот серьёзно? Опять? В этой клинике вообще бывает по-другому?
Рык сменился оглушительным лаем, лязгом рвущихся цепей и грохотом падающей мебели.
— Да чтоб вас… — пробормотал я.
Я мог бы модифицировать своё тело, чтобы спать дальше, но любопытство перевесило. Пришлось потянуться к своему внутреннему резерву и послать короткий импульс в эндокринную систему, чтобы вызвать лёгкий выброс адреналина, простимулировать нервные узлы и ускорить кровоток… Сонливость слетела за секунду, сменившись на бодрость.
Я сел на кровати, спустил ноги на пол и машинально сунул их во что-то мягкое… Опустил взгляд. На моих ногах красовались ярко-розовые тапочки в виде пухлых кроликов с длинными ушами. Я пошевелил пальцами. Уши на тапочках забавно дернулись.