Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 3 (страница 32)

«Что за женщина? Только что она в панике была, а я только сказал: „Всё хорошо“, — и она такая: „Ну, окей“, — и полностью успокоилась. Удивительно».

Кажется, к этому миру мне придётся привыкать ещё очень долго.

Глава 12

Прошло три дня, за которые я успел не только полностью восстановить силы, но и провести несколько крайне увлекательных бесед с нашим новым сотрудником. Роман Ушаков, он же гений по ядам и токсинам, оказался личностью… специфической. Но интересной.

Сегодня был его первый официальный рабочий день. Я нашёл его в одной из свежеотремонтированных комнат, которую мы выделили под его лабораторию. Он стоял посреди практически голых стен и с видом оскорблённого гения разглядывал скромный набор оборудования, который я успел для него заказать.

— Ну, как тебе лаборатория? — спросил я, прислонившись к дверному косяку.

Он медленно повернул ко мне голову. Его маленькие глазки за стёклами круглых очков сверкнули.

— А что, здесь есть лаборатория? — с сарказмом поинтересовался он.

— Ну как? — я обвёл рукой помещение. — Минимальный набор у тебя есть. Что тебе ещё для счастья надо?

— Это мусор, — отрезал он, брезгливо ткнув пальцем в сторону стола. — На таком оборудовании можно разве что анализы мочи у хомяков брать.

Я усмехнулся.

— Понимаю. Но настоящая-то сила в человеке, а не в технике.

Признаться, я и сам не отказался бы от парочки артефактных анализаторов генома или самоочищающейся центрифуги. Но я мог работать и без них.

Когда я только начинал свой путь, у меня не было ничего, кроме собственных рук и мозгов. Я учился извлекать атрибуты из живых существ, чувствовать их структуру, переплетать их, как нити. Это была тяжёлая и грязная работа — копаться в телах чудовищ, разбирать их на составляющие, рискуя каждый раз быть сожранным или отравленным. Но именно это и сделало меня тем, кто я есть.

Моё нынешнее тело пока слабо. Но лет через двадцать-тридцать, когда оно полностью адаптируется и наберёт силу, я снова смогу творить чудеса голыми руками. А пока придётся обходиться микроскопом и пробирками.

Я подошёл к нему и по-дружески хлопнул по плечу.

— Ладно, гений, давай проведём краткий экскурс в нашу корпоративную культуру. Правил немного, но они железобетонные.

— Уже боюсь, — пробормотал он, поправляя очки.

— Правило первое: клиентам не хамим.

— А если клиент — идиот?

— Особенно если идиот. Даже если он притащил тебе булыжник и клянётся, что это яйцо василиска, ты должен сочувственно кивать и предлагать инкубацию за отдельную плату. Смекаешь?

Роман хмыкнул.

— Правило второе: никого не отравляем.

— Позволь угадать… особенно клиентов? — с сарказмом протянул он.

— Бинго! Особенно случайно. Я не хочу, чтобы кто-то из них покрылся фиолетовыми пупырышками только потому, что ты чихнул в их сторону.

— Я профессионал, — оскорблённо буркнул Роман.

— Вот и будь им. Третье: мы лечим животных. А не используем их как расходный материал для тестирования «чудесного нейротоксина, который превращает мозги в паштет за три секунды».

— Скука смертная, — вздохнул он.

— И четвёртое, самое главное… Улыбаемся! Улыбаемся и машем! Даже если в приёмную вломится трёхголовая гидра с зубной болью. Паника — это не наш метод. Ясно?

Он снял очки, протёр их краем своего потрёпанного плаща и снова водрузил на нос.

— Слушай, Виктор… А ты не думал, что будет, если меня здесь кто-то заметит и узнает? Ты хоть понимаешь, какой тут кипиш начнётся? За мою голову, между прочим, награда назначена.

— Поздравляю, — я отмахнулся. — Слушай, давай не будем о неважных мелочах. Ладно? Всё будет в порядке.

Я посмотрел на часы.

— У тебя, кстати, скоро первый клиент. Так что давай, вперёд, за работу.

Я развернулся и пошёл в свою собственную лабораторию, довольный, как слон. Загрузил на него сегодня двенадцать заказов. Ну, почти. План был простой: я провожу первичный осмотр, и если вижу, что проблема связана с отравлением, отправляю пациента к нему. Идеальное разделение труда.

Роман и правда оказался прикольным чудаком. За эти три дня я успел его немного изучить. Он был невероятно смелым и борзым, но только с теми, кого мог отравить. А вот с теми, на кого его яды не действовали… он превращался в тихого и запуганного мышонка.

Поэтому первым делом я провёл небольшой эксперимент.

Рядовую он отравлял трижды. Бесполезно. Её прокачанный организм просто расщеплял токсины, даже не заметив.

Психа он пытался отравить через кусок мяса. Тот сожрал мясо, с аппетитом облизался и вопросительно посмотрел на Романа, мол, «а добавка будет?».

Хомяков он даже не пытался. Сказал, что это «ниже его достоинства».

Даже грёбаных рыб в аквариуме не смог! Просто потому, что я заранее влил в воду нейтрализующий реагент.

А Валерия… над ней я поработал лучше всех. Я встроил в её организм сложную систему биофильтров. Теперь она могла пить цианид вместо чая, и единственным побочным эффектом была бы лёгкая икота. Она была самым ценным сотрудником, и я не мог рисковать.

Я же сам… Ну, меня он тоже пытался отравить. Подсыпал что-то в кофе. Я сделал вид, что ничего не заметил, выпил. А потом, как бы невзначай, рассказал ему о редком виде слизней, чей яд вызывает не смерть, а неконтролируемую трансформацию в бесформенную, вечно страдающую биомассу. Сказал, что как раз недавно работал с таким образцом и случайно пролил пару капель в сахарницу. Роман тогда побледнел, выпил три литра воды и, кажется, до сих пор с подозрением смотрит на всё сладкое.

В общем, он понял, что здесь его фокусы не пройдут. И смирился.

С Валерией вообще отдельная история. Я до сих пор не понимаю, как она это делает. Вот буквально вчера. Пришла очередная проверка из какой-то санитарной службы. Я уже приготовился скармливать хомякам улики — пару банок с несертифицированными реагентами. А она просто вышла к ним, о чём-то поговорила, посмеялась… И они ушли! Просто ушли, помахав ей рукой и пожелав хорошего дня. Сказали: «Да ладно, у вас тут всё в порядке. Что у вас тут может быть такого?».

Магия, не иначе. Только не та, к которой я привык, а какая-то другая… Человеческая.

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Скучно…

Две тонкие струйки ядовитого пара, одна — ядовито-зелёная, другая — фиолетовая, лениво поднимались из открытых колб. Роман Ушаков, гений по ядам и токсинам, сидел за своим новым, ещё пустым столом и откровенно маялся дурью.

Он провёл пальцем по воздуху. Две струйки послушно сплелись в косичку, замерцали, смешиваясь. Затем он сжал кулак, и туман послушно собрался в небольшой, пульсирующий шарик, который завис над его ладонью. Ещё одно движение — и шарик снова распался на два отдельных облачка, которые он с тихим щелчком загнал обратно в колбы, плотно закупорив их пробками.

Вот и вся работа. Играться с ядами, которые он мог создать из подручных материалов за пять минут. Он не очень-то верил в эту затею. Да и сам не знал, зачем повёлся на предложение этого странного Виктора.

Наверное, от отчаяния.

За годы одиночества, проведённые в бегах, он уже смирился с мыслью, что ему не суждено творить великие дела. Что его имя никогда не войдёт в историю науки. Но сидеть без дела было ещё хуже. Ему нужна была работа. Любая. Лишь бы в своей любимой сфере. Лишь бы чем-то занять руки и мозг, который без дела начинал деградировать.

У него ведь никого не было. Ни жены, ни детей. Всю свою жизнь он положил на алтарь науки. Работа, работа, работа… Он мечтал войти в историю. Стать тем, кто изменит мир.

У него даже были разработки по оружию. Когда-то он загорелся идеей создать селективный яд, который бы выкашивал только диких тварей, не трогая людей и домашних химер. Это могло бы стать решением проблемы Диких Земель. Помочь зачистить этот мир, сделать его безопаснее. Но проект заглох. Никто не захотел его финансировать. А потом начались проблемы.

И вот он здесь. В полупустой комнате, которую пафосно назвали «лабораторией», сидит и ждёт, когда его выгонят. Или когда ему самому станет настолько скучно, что он просто уйдёт.

А ещё его поражала наивность этого Виктора. Он вёл себя так, будто уже стал великим. Его не волновали какие-то мелочи. Но химеролог он был толковый, этого не отнять. Удивительно, что такой специалист работает обычным ветеринаром. Складывалось ощущение, что он просто решил попробовать что-то новое и увлёкся, как ребёнок новой игрушкой.

Роман вспомнил, как у него самого когда-то было такое. Его пригласили разработать противоядие. В столице тогда появились какие-то заражённые комары, чей яд не убивал, но вызывал жуткую сыпь и лихорадку. Это было новое для него направление — антидоты, сыворотки, вакцины… И он справился на ура. Ему тогда почти не платили, но он работал на одном энтузиазме, горя идеей.

Да, Виктор был похож на него самого в молодости. Только гораздо более… странный.

Тук-тук.

В дверь лаборатории постучали.

— Войдите.

На пороге появился мужчина средних лет, который с опаской заглянул внутрь.

— Здравствуйте. Я сюда по направлению.

Он протянул Роману небольшой бумажный талончик, похожий на те, что выдавали в очередях.