Олег Сабанов – Тайна серебряного кольца (страница 2)

Первые дни календарной весны отметились проливными дождями, быстро изничтожившими снежное покрывало улиц, отчего городской пейзаж лишился обманчивого зимнего уюта и чистоты. Бродя по грязи серых городских лабиринтов меж отсыревших стен обветшалых домов, бастард все более пропитывался окружающей атмосферой уныния и упадка. Изредка пробивавшееся сквозь нависшие над крышами тучи веселое весеннее солнце отнюдь не заряжало его оптимизмом, поскольку становившееся все более ярым светило лишний раз напоминало о неумолимом беге времени, вместе с которым постепенно исчерпываются средства к существованию.

Однажды миновав рыночную площадь с торговыми рядами, он остановился на углу старинного дома со сводчатой аркой и увидел невдалеке от себя сидящего на сырой земле нищего, каковых по городу было тьма. В другой раз он бы не обратил на горемыку внимания, однако взор Вилберна привлекла явственная печать скорой смерти на почерневшем костлявом лице с впалыми щеками и грязной спутанной бородой. Из-за полного отсутствия сил нищий упирался спиной о фонарный столб и только потому еще мог находиться в сидячем положении. Глаза его прикрывали дряблые веки, изо рта выделялась вязкая пенистая слюна, а дыхание, судя по еле различимым через лохмотья судорожным движениям груди и натужному хрипу, было редким и затрудненным. «А ведь я могу помочь ему уйти из жизни достойно, – вдруг подумал бастард. – Конечно, кольцо не исцелит его, зато придаст сил на некоторое время. Бедолага хоть успеет вдохнуть полной грудью и ощутить ясность сознания, чтобы окинуть взглядом свою жизнь, сообщить что-нибудь напоследок или в конце концов помолиться перед надвигающейся вечностью, если желает. Впасть в зависимость от силы кольца ему уже вряд ли суждено по причине скорой смерти, да и состояния хуже нынешнего у него точно не будет». Недолго думая, Вилберн подошел к фонарю, убедился в отсутствии постороннего внимания и уже нащупал свернутый шелковый платок в кармане сюртука, как из-за угла старинного дома выехала запряженная телега, через мгновение остановившаяся прямо перед ним.

– Жив он еще? – спросил слезший с козел возница в помятом цилиндре и, не дожидаясь ответа, подошел к нищему.

Пока не понимающий в чем дело бастард мямлил в ответ что-то маловразумительное, возница проверил у горемыки пульс, после чего поволок его к телеге. Видя, насколько тяжело приходится человеку в цилиндре, Вилберн бросился помогать, и вскоре они общими усилиями уложили нищего в устланную соломой повозку.

– Премного благодарен! – слегка поклонился бастарду отдышавшийся возница. – Признаться, я впервые вижу, чтобы благородный господин напрягался и марал руки из-за бездомного доходяги.

Расценив услышанное как банальный комплимент, Вилберн тем не менее оказался польщен, ведь на чужбине его еще никто не называл благородным господином.

– Пустяки! – по-аристократически небрежно бросил бастард, после чего поинтересовался: – И куда его теперь?

– В умиральню святого Иувенция, иными словами в хоспис. Обилие грязных доходяг на улицах всегда раздражало бургомистра, поэтому он разрешил монахиням наладить деятельность самого скорбного богоугодного заведения в пустующих казармах.

– Я еду с вами, – не терпящим возражений тоном заявил тут же взобравшийся в телегу Вилберн, ощущая себя вследствие лестных слов незнакомца не иначе как молодым графом.

Его порыв был продиктован бессознательным стремлением побывать среди тех, кто находится одной ногой в могиле, чтобы при созерцании предсмертной агонии чужих людей умалить собственное затруднительное положение, из которого всегда есть шанс выбраться, покуда ты жив. К тому же оставалось подспудное желание подарить какому-нибудь умирающему бедолаге краткое избавление от мучений при помощи силы кольца.

Возница посмотрел на Вилберна тем особенным взглядом, каковым оценивают выкинувших очередной фортель чудаков, затем недоуменно пожал плечами и со словами: «Что ж, дело ваше!», залез на козлы.

Спустя четверть часа бастард вошел в длинное приземистое здание красного кирпича с узенькими окнами, внутри которого на тесных рядах коек под светлыми льняными одеялами лежали обросшие люди. То и дело слышались сдавленные стоны, судорожный кашель, нечленораздельные звуки. Однако вопреки опасениям Вилберна, зловонный смрад тел свезенных сюда несчастных совсем не бил в нос, что, видимо, было заслугой ухаживающих за обреченными монахинь.

– Вы, господин, хотите сделать пожертвование? Или ищите у нас кого-то? – вдруг спросила у него невесть откуда появившаяся женщина с бескровным лицом, задрапированная с ног до головы в темное длиннополое одеяние.

– Я пишу трактат о человеческих страданиях, а потому милостиво прошу разрешения поговорить с некоторыми из пребывающих в этих стенах, – не растерялся бастард. – Уверяю, от беседы со мной им хуже не станет, поскольку у меня исключительно добрые намерения.

Несколько секунд монахиня оценивала Вилберна примерно таким же взглядом, каковым смотрел на него возница в помятом цилиндре.

– Подождите здесь, я скоро вернусь, – наконец вымолвила она и живо скрылась в каком-то неприметном закутке, по всей видимости, для консультаций со своей непосредственной начальницей.

Вскоре бастард получил разрешение на общение с находившимися в сознании подопечными богоугодного заведения, однако вернувшаяся монахиня попросила не слишком их утомлять и строжайше запретила наведываться в женскую палату, находящуюся за плотной занавесью.

Взяв стоявший у входных дверей табурет, Вилберн стал ходить вдоль рядов коек, пока не присел возле лежащего на боку иссохшего мужчины средних лет, трясущегося судорожной дрожью. На вежливое приветствие бастарда он никак не отреагировал, что свидетельствовало о его потухшем сознании, которому уже было трудно функционировать в агонизирующем теле. Убедившись в отсутствии поблизости монахинь, Вилберн достал из кармана шелковый платок и быстро надел на узловатый мизинец с корявым ногтем кольцо, испытывая при этом волнение экспериментатора во время рискованного опыта.

Поначалу никаких заметных перемен с умирающим не произошло, однако по прошествии нескольких до предела растянувшихся в восприятии бастарда минут тело мужчины постепенно прекратило содрогаться, он заерзал на койке, после разлепил веки, огляделся по сторонам и сипло произнес:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.