Олег Рыбаченко – Удар кладенца возмездия (страница 44)

- Вот так! Вот так живут Америка с Европой! Вот так вот так, не будем цветоэльфы...

Юноша-цветоэльф передернул затвор волшебластера. Они готовы к драке. И Петр это почувствовал по тому как выдвинулись на эти простреливаемые боевой магией исходные позиции еще до подхода основных сил противника. А что могут противопоставить им лисы-тролли? Вот как разрываются от попаданий дисколеты, очень похожие на те с которыми они воевали с фашистами с сорок пятом году. Хотя нет разве она воевал с такими? Это бред, совсем чужое сознание. Вот два каких-то часа назад подошли подкрепления готовые смять, казалось неприступные редуты фрицев. Тьфу Он имел ввиду лисиц троллей, что за нелепица. А до этого проследовал воистину сумасшедший марш по сказочным лесным завалам, когда например, попадались деревья в виде контрабасов, или форме костяшек домино, только дырочки в виде дупел, а из них выползают ромбовидные удавы. А прекрасные бойцы-девицы буквально на не по-женски сильных руках перетаскивали смахивающие на "Королевские тигры", только пониже силуэтом танки через поваленные деревья. Обнаженными ножками или мускулистыми плечиками, призывая на подмогу магию, вталкивали на гравийные и песчаные косогоры.

Это их ратный труд и Петр, поэтому поводу пробормотал:

- Женщина человек в двойне, русская женщина, женщина втройне, но предстало той, что уже за шестерых, быть еще шестеркой!

Монстры Герцогини Дудинской, усиленно пыхтели. Агрессивные и массивные танки оборудованные специальными многокамерными магоглушителями, старались набрать скорость. Но из-за тормозящих полей магоматрицы, не могли развивать больших скоростных оборотов. Вероятно, опасаясь оказаться засеченными сенсорами охранного комплекса лисиц-троллей. Вроде бы пока уже и обошлось с разгоном.

Петр отметил с неувядаемым остроумием:

- Незаметность плохое качество для актера, дипломата, эстрадной звезды, но именно оно незаменимо на войне, где актерское мастерство, дипломатические интриги, и эстрадное пение не спасают от залпа!

Графиня де Винтер бросила растерянный взгляд вдоль колонны магического танкового батальона, уже разворачивавшейся, словно раскинувшийся веер во взводные колонны, и у неё защемило ранимое девичье сердечко. Ведь подавляющее большинство воительниц, в чем нет никаких сомнений, шло в свой последний бой. И Петр понимал это и каждый знал очевидную истину. Даже уста девиц прошептали:

- На бой кровавый, святой и правый! Марш, марш вперед рабочий народ! На бой кровавый, святой и правый! Марш, марш вперед рабочий народ!

Грозные магожелезные чудища-юдища взревели пламенными моторами, под визги красавиц-воительниц рокоча на холостых оборотах, грозя спрессовать в брикеты воздух. А затем, подпевая и, ломая как спички высокие стройные флейты и вросшие в землю аккордеоны, будто и в самом деле машины изрядно поддали! И вот этим кубические медведи сошедшие с картин Пикассо, двинулись по прямой линии к громаде Магокомпьютерного центра.

Герцогиня зло ощерилась и, заорала вместо "За Родину, за Сталин!" что-то совершенно непристойно типа " Его превосходительство любил домашних птиц, при виде индюшатины валился рожей ниц!". После чего танки ринулись вперед. Умирать так с музыкой...

Петр произнес:

- Герои умирают с музыкой, а высший героизм порой жить, не подпевая под марш!

А небе, разворачивалась своя фасмогорическая битва.

- Выходим на прямой рубеж атаки - Прокричала оскалив клыки самка цветоэльф - Всем приготовиться к... разборке в Маленьком Токио - и тут же её дисколет превратился в сверхяркий огненный шар. Баронесса Олимпиада стиснула жемчужные зубы и, переведя машину в короткое боковое, как хук молодого Тайсона скольжение. Затем агрессивным броском перекинула тумблер автомата прицеливания в положение кибернетического открытия пальбы. Дисколет затрясло как кровать молодоженов от частых залпов...

Петр и тут сумел выразиться:

- Брак во избежание застоя тоже нуждается переделке, если конечно молодожены не хотят дефектного бракоразводного процесса!

Графиня Винтер дала очередь и, выразилась бессметной фразой:

- В очередь по гробы, в очередь!

Затем сделав быструю, жалящую и короткую как искра газовой зажигалки, в четыре шага, перебежку, воительница, свернув перламутровыми пяточками, перекувырнулась через смахивающий на павлиний хвост куст. Подпрыгнула повыше и поспешно разрядила из волшебластера в черепаху-гоблина. Тот завалился, а еще один монстр, отполз на ишачий метр в левую сторону.

Петр на это даже сострил:

- А он пацан женатый, а Гришка холостой! Когда ты женщину ведешь налево, а он себе домой!

Справа полыхнуло магоядерным. Павлиний куст, через который графиня только что, сделав сальто, перекувырнулась, вспыхнул от жесткого маголазерного залпа. К своему, а тем более к вражескому удивлению, леди Винтер не только, не загорелась, но даже стала еще прекраснее. Лес, словно Рим времен Нерона горел. Огромные баяны и клавесины пылали, подожженные маголазерным огнем роботов-терминаторов. Вот время от времени с грохотом обрушиваясь на землю либо оттого, что прогорали стволы, либо под ударами лобовой брони королевских кошек волшебницы-герцогини. То, что сводный девичий магобатальон, несмотря на потери, все еще продолжал атаку, оказалось заслугой цветочных эльфиек Дудинской и их по-своему удивительных, тривиально волшебных машин. Герцогиня высказалась:

- Самое чудное в тусклом мире, что чудеса на войне ослепляют яркостью!

Броня этих технических монстров оказалась настолько по железобетонному крепкой, что попадания маголазерных лучей лишь только слегка оплавляли заколдованный металл. А их чудовищные снаряды, начиненные сваренной в котлах магокартечью, хоть и не нанесли врагу особого урона, но все-таки изрядно способствовали тому, что убийственно точный огонь этих закованных в броню гипертерминаторов так и не достиг наибольшей интенсивности.

Петр с улыбкой заметил:

- Не дай себя ударить всей силой, тогда можешь считать, что тебя и не били!

Юноша пришел в себя от сонных настоек лишь, когда его выволокли из трюма и бросили в сырой подвал. В отличие от душного трюма, даже в жарком Стамбуле холодные подземелья, есть такой эффект если располагать их ниже грунтовых вод, то от конденсата падает температура. Так что на холоде живо слетает наваждение и начинает конкретно трясти. Тем более, когда на тебе считай, ничего нет.

Чтобы согреться Петр стал отжиматься от пола и дать угол пресс. Цепь в первую очередь та, что на шее, тихо позвякивала, а в углу шевелились не слишком крупные крысы.

Из-за ошейника по камере в полный рост нельзя сделать и трех шагов, зато оставалась возможность приседать и сгибаться.

Петр несколько раз дергал цепь, но быстро убедился, что порвать её бесполезно и слону. Металл каждого звена толщиной с большой палец ноги отнюдь не мелкого мальчишки. Кстати, ноги мерзли больше всего, так чтобы не простыть, Петр то поднимался, то наоборот опускался на носочках.

Когда, наконец, вернулось ощущение тепла, можно уже присесть и отдохнуть. Собрать вместе разорванные и скачущие как при пожаре угорелые зайцы мысли. И в первую решить, что делать? Исчезновение наместника Крыма не может пройти бесследно - это очевидно любому мало-мальски здравому человеку. И то, что его друзья придут на помощь тоже очевидно. Однако учитывая расстояния, ненадежно работающую во времена средневековья связь, а также возможные увертки хитрой соблазнительницы-ханши, должно пройти, немало времени, прежде чем прибудет подмога.

А за это время его, несомненно разделают под орех. То, что бывшего пионера ожидают пытки никаких сомнений не оставалось. И дело не только в мести, хотя и было за что мстить, но и той жизненно важной информации, которой владеет Петр. Так что рассчитывать, будто удастся избежать мучений - это самообман.

Главное это не дать слабину, не расколоться, не начать стонать и плакать, будто ты деревенская баба, а не сын гордой русской империи. Проявить твердость духа под пыткой. Для чего следует вспомнить приемы саморегуляции, чтобы не тело командовало тобой, а ты телом. И улыбаться, словно на ритуальной порке спартанец!

Османы не спешили, видимо давали возможность пленнику гораздо полнее прочувствовать ужас своего положения. Но бывший пионер уже обдумывал план побега. Например, цепь можно медленно перетереть ниткой из набедренной повязки. Учитывая толщину звена, это займет много времени. Сам металл, конечно, не такой прочный и закаленный как булат и медленному воздействию трения поддается. А затем, двинуть тюремщика тяжелым по голове.

На счет пытки Петр не ошибся, огромных усилий воли ему стоило, подавить дрожь, когда его, нацепив кандалы, волокли из подвала, поднимая по гранитным ступеням наверх. Зато в зале истязаний обнаженный торс обдало приятным теплом от разведенных каминов и жаровен.

Пыточный набор оказался весьма разнообразным: крючья, иглы, пыли, шомполы, шампуры, щипцы всех видов и прочее. Некоторые служащие для истязаний предметы выглядели настолько экстравагантно, что об их назначении можно только гадать. А испытывать на собственной шкуре желания никакого.

Под специальным абажуром пылало несколько лампочек, что освещали скамью на которой сидели писцы. Громила в красном балахоне крутанул рычаг и к писарям подъехал стол, на котором лежали заранее приготовленные листы пергамента, гусиные и павлиньи перья. Судя по всему эта служащая публика, должна записывать все высказывания подвергнутого допросу человека. Даже если это и грязные, матерные слова.