Олег Рыбаченко – Удар кладенца возмездия (страница 34)
- Пургу гонишь! Так не бывает!
Анжелика поспешила поставить своего муженька на место:
- А когда по небу три солнца ходят бывать...- Воительница-исполин ткнула вверх пальцем. - А ты посмотри, и увидишь, как они там ползают! Целых три светила!
Максимка согласился:
- Тогда верю! - И полковник поправился. - И я не говорил, что она врет. Я имел ввиду - сочиняет!
Алиса продолжила свой в общем не слишком удивительный на фоне окружающей действительности рассказ:
- Я ожидала увидеть в качестве чародейки старую, возможно уродливую женщину. Но ей на вид даже тридцати не дать, волосы светлые с желтизной, как колоски пшеницы, лицо свежее, ни единой морщинки. И зубы лучистые. Редко такую красоту даже у нас встретишь. Я сначала подумала, что внучка или дочка, но волшебница мне сказала: "Что над теми, кто реально владеет силой время не властно! А я владею великими тайнами и природы и космоса!".
Спросила, я её если она такая сильна, то сможет ли спасти братьев. А он ответила на вопрос вопросом:
- А почему ты не просишь, чтобы я спасла весь ваш народ от нашествия гитлеровских полчищ?
Максимка сразу же навострил уши и вытянул рот:
- Вот именно! Такой хороший вопрос. Ну почему спасать двоих, а не сразу двести миллионов?
. ГЛАВА ?11.
Пока шло взаимное истребление Лея, и Григорий собрали в кулак более ста тысяч бойцов. Правда, из них тысяч двадцать оказались настолько измучены пленом и бесчеловечными условиями голодного содержания что, не могли полноценно сражаться. Но впрочем, и тех сил, что есть должно хватить для решающего удара, когда обе армии турецкая и немецко-австрийская с испанскими отрядами дойдут, то полного взаимного истребления.
Ребята строят полки, уведя под шумок часть орудий. И выжидая, момента, когда враг выдохнется. А лучше всего для это подходит следующая ночь, когда внезапность будет на стороне руссичей и поляков. А для отличия на правую руку повесить белые повязки.
Но по время есть, и Лея предложила Гришке:
- Может, пробежишься и перехватишь колону с военнопленными, что уводит Курбский и его свора!
Юный воевода удивился:
- Я что в одиночку это сделаю?
Лея с улыбкой злой мачехи Геры ответила:
- Я могла и вместе с тобой сунуться. Но вдруг форс-мажор? Тогда бессмертная, поможет армии! А ты один вполне сможешь справиться!
Гришка утвердительно кивнул:
- Верно! А то вдруг наших пленных уже казнят!
И рванулся бегом по южной дороге, что вела к Семиградью. Один мальчишка против как минимум пары тысяч конвоиров эта расклад вроде бы не равный. Только вот вопрос в чью сторону?
Гришка летел, набрав свыше двухсот тридцати километров час, он внимательно замерял, насколько у воителя возрастают способности. Похоже, что и магических меч добавляет силенок. А значит, толи еще будет.
Гришка на бегу подумал, что в свое время Сулейман допустил просчет, когда после падения Венгрии, вступил в войну с Европой. Победить сразу и австрийцев и испанцев, и считай Германский союз поддерживаемый Ватиканом не реально. Даже учитывая османскую мощь и людские ресурсы. А вот экспансия на Восток, покорение Иран и Средней Азии были тогда реальны. Действительно, не распыли Турция силы, пытаясь, расширятся по всем направлениям, а выбери себе восточное направление, разве сумел бы тогда ослабленный и отсталый, раздираемый междоусобицей Иран, а тем более мелкие Среднеазиатские страны, хоть что-то им противопоставить?
Особенно учитывая архаичность армии Иранского шаха.
Но Сулейман воевал слишком много и со всеми сразу. И хоть и расширил империю, но достигнуть мог и большего.
Его преемник и сын Селим оказался не слишком способным правителем, пьяницей. Единственным завоеванием стал Кипр, остров с отличными винами, ну и важный стратегический пункт на Средиземном море. А внук Мюрат сумел отхватить и значительную часть Ирана и Азербайджаном. Тогда Османская империя достигла своих максимальных размеров.
Мюрат умер в возрасте сорока пяти лет, расстроив казну из-за полной запущенности государственных дел и плохих советчиков. После чего Османская империя начала слабеть.
В России также после поступательного роста в начале семнадцатого века разразился кризис с войнами и голодом ослабившим империю. Но если Русь потом снова поднялась, то Турция, в конце семнадцатого века пережив краткий всплеск активности, бесповоротно ушла в штопор. Как кстати сейчас теряет позиции Кастильская империя. Да и все империи поднимались и падали. Лишь одна Россия казалось, будет стоять вечно. До 1991 года так и считали.
Но потом начался самый тяжелый из всех кризисов. Когда они покинули как раз 1 апреля 2013 года Россию, ситуацию можно назвать частичной стабилизацией. Но что там сейчас им неизвестно. Может страна на подъеме, а может опять нестабильность или застой. Впрочем, возвращаться не очень хочется. Тут они уже одни из самых влиятельных людей на Земле, а там еще предстоит бороться за место под Солнцем.
Кроме того в шестнадцатом веке выдающиеся способности вызывают уважение и веру, что Бог ими наделил, а во времена циничного двадцать первого века, это может вызвать даже лютую ненависть. Так, что может и не стоит думать о возращении или молить, об этом.
Под тяжкие стоны и свист кнута Гришка застал, шествующих тяжело понурив головы военнопленных. Более двадцати пяти тысяч мужчин-ратников и еще примерно столько же женщин, детей и мирных пахарей которых успели захватить в полон, в землях Польши и Чехии османы вместе с немцам.
И охраны много, около пяти тысяч всадников - как оценил при беглом осмотре Григорий Кулаков. Соотношение сил явно не в его пользу. Кто бы рискнул при такой пропорции атаковать? Даже Суворову подобное не под силу. Но если ты сам бессметный, то... Тем более по опыту Гришка знал, что пленники присоединятся к нему. Да их вроде бы крепко связали одних сзади и других спереди за руки. Но не слишком же туго, чтобы руки не утратили возможности держать в рудниках кирку или молот. Дорогих цепей, конечно же, на всех не хватает, только наиболее знатных особ украсили ими. Женщин же гнали, связав по четыре косами, так проще и кожа на запястьях не портиться.
Детей же связали одной веревкой с продетыми петлями, если кто падает, янычары зарубают. Но если начнется бойка, то могут и вырваться под шумок. Подростки же связаны, как и взрослые, только их построили отдельными группами.
В принципе если кинуть несколько ножей, то веревки перережут быстро. А возможно, что кое-кто подогадливее, и их подгрыз втихаря или ночью. Так что можно рассчитывать на подмогу в суматохе. Кинжалов с собой Гришка не прихватил, но можно и турок позаимствовать.
Юный воитель спешил, хотелось поспеть и другой схватке, где судьбу империй решала Лея.
Атака с разбега и летят разрубленные кочаны, словно стряхивают с ветвей вишни. А те валятся и лопаются, выбрасывая фонтанчики крови. И начинается катавасия, когда мелькают калейдоскопы лиц и сабель.
Гришка наносил в секунду пятнадцать-двадцать ударов, причем заколдованный меч, перерубал, словно тонкую фанеру любую броню и металл. А еще в ход шли удар ногами и головой. Такая пошла сеча.
И кажется юному полководцу, будто супостаты как козявки в смоле еле шевелятся. И попадают под клинок, разрубленные конечности падают. И нет никому тут пощады. Сам Иегова, наверное, гордился бы таким бойцом, а Люциферу непросто создать лучшего.
Гришка атакует, и попытка янычар и дунайских татар сбиться лишь увеличивает число жертв. И это бой, о котором обычно говорят: нельзя проиграть, но можно победить!
Гришка даже пропел:
- Но жестокий цейтнот, лютый гон, одичала прыть! Проиграть не дает. Но увы и не даст победить!
Османы сражались в целом организовано и отважно. Они стреляли, причем, даже не считаясь, что от пуль гибли свои же бойцы, кидали арканы.
Последнее, как ни странно хуже пуль, отвлекает. А эти свинцовые гостинцы можно, адресовать и османам и дунайской кавалерии.
Уже в самом начале боя Гришка присматривался к пленным, а затем швырнул в их сторону дюжину обломанных кинжалов. Так как конники почти все бросились на него, то контроль за полоном ослаблен. Особенно за детьми которым юный воитель тоже бросил обломки, мол освобождайте взрослых. Да и женщинам следует дать шанс. Тем более у них руки то свободные. Впрочем, и ратники, не так просты. Руки связаны, так возьми лезвие в зубы. А некоторые и в веревки впились зубами. Вот и подростки уже освобождались, пользуясь тем, что у них кисти тоньше и можно смазав слюной не без труда выскочить из петли. А кто освободился, помогал связанным. Гришка прессинговал и ощущал себя на седьмом небе от счастья. А его противники сыпались теперь куда быстрее. Даже для фантастики такой бой, что-то сверх восприятия.
Кулаков по этому поводу заметил:
- Можно не один раз струсить, но смелость теряется только однажды!
Может не один раз в мире пронести растяпу, но на войне унести хватит и единого ляпу!
Все больше и больше пленных на свободе, к ним бросаются охрана, так в них Гришка мечет ногами кинжалы. Те падают замертво, а восставшие невольники получают оружие. И это замечательно. А Кулаков еще молниеноснее рубит. И не давая шансов орде, пусть даже пока у неприятеля и есть оружие, а пленники безоружны. Впрочем, они хватают камни и лупят булыжника по башке. Это ответ разъяренных солдат и почувствовавших себя воинами пахарей.