Олег Рыбаченко – Удар кладенца возмездия (страница 24)

По толпе прошло волнение, некоторые из числа суеверных людей, тут же подались назад.

Князь Лопатин-Пожарский приказал ближнему думному дьяку:

-Спроси вежливо у гостей наших знатных, зачем прибыли в славный стольный город Польши.

Лея подсказала дьяку:

-Не робей! С ними переводчик прибыл.

Толмач мягко разговаривал с послами и в полголоса передавал ответы думному дьяку. Канцелярский червь, с трудом скрывая страх, объяснялся толпе:

-Они говорят, что Турецкий султан и повелитель всех османов князь князей и царь царей во всей вселенной от края и до края Сулейман Великолепный. Все правоверные народы покорились еще его деду, зажавшему их в стальную десницу. Один взмах пальца, тьма тем воинов садиться на коней, рассекая супротивников.

Гришка подперев бока скривился, уж больно витиеватая получилась речь, а Лея даже стала притопывать ножкой.

Дьяк же не смел утаить хоть единого слова или как-то сократить по-восточному пышное выступление.

- И вы должны все покориться, султану бессмертному царю великому Сулейману Великолепному, а если не будете бить челом, вам будет хуже, чем болгарам и венграм. Они всего лишь стали пастухами и конюхами. Ну, а с вас сдерут живьем шкуру, мясо присыплют солью и злые псы разорвут плоть на части. А после смерти вечном адском пламени станете вы молить Аллаха о смерти и не придет она к вам!

-Хвастает он, не допустим! - боярские дети ( промежуточный чин выше дворянского, но ниже княжеского) и прочие ратники зашумели. Попаданцы пока молчали, они всматривались в послов. Особенное беспокойство вызывала ведьма. Несомненно эта сильная колдунья послана по их душу. Ну, что де Гришка уже имеет опыт с чародеями. Конан-варвар в свое время, и на своих экранах всегда побеждал подобную нечисть. Почему бы и им детям Святой России не показать злой магии, её место. Ну, а пускай выговорятся другие.

-Не боимся мы силы грозной - Тут рязанский князь Лопатин-Пожарский тоже не подал вида - Пускай не лается, объяснят толком, что им от нас надо!

Боярин обратился к переводчику, а тот к послам. Молодой монгол говорил резко, и громко топал ногой, и даже достал увесистую ярко сверкающую в лучах умирающего Солнца саблю.

-Не прогневи князь, велико их бесстыдство!

Язык у думного дьяка вновь стал заплетаться.

-Они требуют, дани неотступной пятой доли во всем: в князьях, людях, и в конях, злате и в красных девицах самых лучших.

Последние слова вызвали шум народного моря. Боярский дьяк втихаря шепнул на ухо князю:

-Толмач это купец Болгарский, он давно уже Султан и прочим басурманам прислуживает. Дьяк опасливо покосился на почитаемых ангелами воителей. - Так он говорил мне, что тот, кто великому Сулейману, верно, служит, живет и богатеет лучше, чем при прежних князьях и царях.

Князя Лопатина-Пожарского даже дернуло, голос приобрел твердость:

-Вот ты это херувиму скажешь.

Григорий Кулаков впрочем, и так все слышал, двоих послов он уже узнал. Вернее неожиданно прочел из космических глубин информацию, а может чародеи решили с целью устрашения себя немного раскрыть. Ведь князь Святослав тоже не скрывал от своих целей. Русский полководец как правило посылал: "Иду на вы". Грозная колдунья-шаманка сильнейшая в Османской империи Каллиостро-Зиндан, и монгольский наемник чародей-темник Хударакол, а вот молодой хан не знаком. И про него не удается считать информации, что может оказаться как неприятным сюрпризом, так и свидетельство того, что данный противник лишен магической.

А значит, для них безопасен, ибо человеческий воин не страшен! Старая колдунья тоже чувствовала присутствие заклятого врага. Сулейман оказался страшно рассержен, узнав о покорении русской армией во главе с белыми демонами Крыма, падении Азова и Кавказский крепостей. Но еще хуже, когда трехсот столетняя волшебница вместе с супершаманом из Африки пыталась вызвать армию джиннов, во время атаки черных ифритов она позорно бежала, бросив своего Сулеймана Великолепного. Не объяснишь же ему, что в случае чародейственной атаки началась бы большая магическая война между османскими и африканскими колдунами.

Молодой хан продолжал орать угрозы. Людское море волновалось все сильней, барометр падал стремительным домкратом. Юные попаданцы сохраняли хладнокровие. Князь Лопатин-Пожарский поднял свою сильную в кожаной перчатке руку, шум смолк. Его низкий голос звучал как бас церковного дьяка:

-Когда нас не будет, возьмете все!

Толпа тут же взорвалась.

-Гони их! На виселицу! На кол!

Молодой посланник не выдержал и по-русски проорал, перекрывая самых резвых крикунов:

-Это вам всем торчать на кольях! Весь Краков будет окружен частоколом с распятыми русскими и поляками, ваши шкуры пойдут на барабаны и седла, а кости на подковы коней, ваших детей заживо сожрут голодные псы.

Народ заревел, паны, дружинники и опричники напряглись из-за всех сил, стараясь сдержать людской напор.

-Где Радзивил-младший князь князей?! - Испугано перешептывались еще пару минут назад такие гонарливые паны. - Он умеет говорить с толпой! - Русские бойцы связывали свои надежды с иным. - Где белый ангелы, ведь какой срам будет, если убьют посланцев.

Из толпы поляков послышались выкрики:

-Уже скачет Радзивил, смотри, явился, не запылился.

И впрямь появление крупного князя было встречено с ликованием. Юноша один из немногих в этом семействе, кто присягнул на верность царю Ивану. Радзивил-младший был весь в липкой турецкой крови, конь, обильно покрытый пеной, еле держался под могучим всадником. Вот он и рысцой проехал по стихийно образовавшемуся людскому коридору.

-Прости народ Краковский и польский, опоздал я! - С напускным смирение произнес не по годам рослый и крепкий отрок.

Князь Лопатин-Пожарский отверг:

-Нет, в самый раз! Уже хотели порвать посланников Сулеймана Великолепного! - Русский князь твердо добавил. - Хоть и надо бы пролить кровь, но не дай покрыть позором град стольный.

Несмотря на усталость, после скачки и боя Радзивил легко поднялся на вечевой помост и помахал великой толпе руками. Затем заговорил, спокойно, но его звонкий голос долетал до крайних рядов.

-Слушай меня народ польский, народ мудрый и гордый! Это раньше враги наши и завистники назвали нас деревенщиной, а теперь Краков семь веков зовется стольным градом. А для города великого нужно обхождение вежливое, не как у мужиков, а с улыбкой.

Крупный турок грубо оборвал Радзивила-младшего:

-Хватит брехать о вежливости пес тупой, русский холоп! И на тебя кол уже приготовлен, поедешь с нами в цепях!

Толпа зашумела, громадный молодой монгол рявкнул, перекрывая гул.

-И еще вы должны немедленно, выдать драного огольца Гришку и шлюху Лею, эти джинны должны быть доставлены или в цепях и намордниках, или что еще лучше по частям.

Хотя в это трудно поверить, но молодой Радзивил сохранил такое редкое для польских вельмож хладнокровие:

-Не можем мы их выдать, ибо они на службе у великого князя Литовского, короля польского, царя Русского Ивана Грозного. И дань выплатить не можем, есть у нас хозяин повыше. Отвезем мы вас на шестерке, к королю польскому, великому князю Литовскому, царю всея Руси, Великому магистру Ливонскому и пусть Иван Васильевич и решает. - Юный князь нарочно, растягивая, перечислял все основные титулы Иоанна Грозного. Может даже рассчитывая упокоить послов. А возможно наоборот спровоцировать их вспышку гнева. Скажет король Польский, великий князь Литовский, Царь Русский, Великий магистр ливонский, король финский, Герцог Курляндский, царь Казанский, Хан Астраханский, Каган ногайский и прочее, прочее, прочее. Величайший правитель Иоанн Грозный свое слово веское - отдавать ли пятого мужика, девицу, коня, мешок зерна или повременить. Тогда и суд свершится!

Молодой посол даже после паузы, когда длинным ответом Радзивил хотел поставить посланника султана на место, не утихал:

-Что! А вы сами холопы?! С него царя Польского и Всея Руси, мы тоже три шкуры спустим, почему шакал драный приютил Мюрида? Визиря беглого, бунтаря дерзкого.

-Вот у него и спросите. - Коротко ответил поляк. Сдержанная ярость в глазах, и блеск черных зрачков показывали, как тяжело знатному шляхтичу сохранять хладнокровие.

Надменный Радзивил понимал, важнейшее любой ценой выиграть время. По сему старался говорить льстиво:

-Главное ведь покорность и послушание, если мы своих князей не будем слушать, то, как послушаем ваших?

Хан продолжал орать, захлебываясь от гнева:

-Мы вам уши поотрезаем! Вас непокорных опустим в овраги глубокие, живьем скормим крысам.

Игнорируя угрозы, и поражаясь своей невозмутимости Радзивил, низко поклонился, его спокойствие передалось толпе:

-А сейчас светлый князь Лев Радзивил просит дорогих гостей в свою горницу отведать хлеба, соли, пирогов и калачей.

Несколько слуг вынесли дымящийся пирог. Молодой посол стал еще злее, он получил установку любой ценой спровоцировать вече, вызвать свару, что бы дать удобный предлог для вторжения. Конечно, повод и не нужен, даже если поляки и русские, примут все условия, султан Сулейман все равно ударит, на жадное полумиллионное войско даже пятой дани со всех не хватит. Война это хорошо, ему хочется жечь и убивать.

-Хлебом, солью послов не умилостивишь.