Олег Рыбаченко – Родина под угрозой (страница 27)
Златоволосая краля произнесла с хлипкой надеждой:
— Может этих солнц станет намного больше, и окончательно сгорим, и на этом все кончится!
Произнеся это с крайне робкой надеждой, Мирабела с грустью продекларировала, автоматически сочиненные стихи:
И девка топнула босой, ошпаренной до красноты, и опасных, мучительных волдырей ногой:
— Нет, моя прелесть, аннигиляция для нас с тобой это благо. На самом деле самое страшное в аду — это продолжительность наказаний! Ад будет всегда!
Маслова заплакала, ее слезы впрочем, сразу испарялись.
Шестое светило голубое и мирное, привело к тому, что температура превысила триста градусов. Вся вода уже давно улетучилась, и стал размягчаться песок.
Даже говорить было больно, но Маслова сквозь рыдания произнесла:
— Я готова поверить в Троицу и даже в человеческого, антикоммунистического Христа, лишь бы этот ужас прекратился!
— Не унижайся, раз не можем умереть, то надо стиснув зубы терпеть, я не хочу, чтобы бесы праздновали очередную победу! — Оборвала босоногая Мирабела.
Седьмое желтое светило, привело к тому, что последние тени исчезли. Температура превысила пятьсот градусов, запахло паленым мясом.
Мирабела простонала:
— Это наша плоть горит и разлагается.
Маслова «утешила»:
— Ничего есть и этому предел.
Восьмое ослепительно белое светило ничего существенного не добавило, а на девятом стали краснеть стальные цепи. Десятая розовая звезда была немыслимо огромной, плоть загорелась, температура превысили полторы тысячи градусов, а сталь медленно плавилась.
Густая длинная грива цвета сусального золота Мирабелы горела, словно стог стена, точно также как маленькие волосики Масловы. Капитан Магнитная испытывала страдания аналогичные нахождению в печи Освенцима, но при этом сохранял способность говорить.
— В аду у фашистов я испытывала похожее. Правда, от огня, а не солнц, тем не менее ко всему, даже боли привыкаешь.
— И ты еще можешь болтать? — Рыкнула Маслова.
— Это отвлекает, вот как ты думаешь, кто тот таинственный враг, что нанял сначала пиратов, а потом и правительственные звездолеты, чтобы уничтожить нас? — У голоногой Мирабелы уже начался бред.
Маслова в ответ провизжала:
— Точно не знаю, но ходили слухи что суперолигарх, самый богатый человек в империи Разрушения, делал предложение императрице, а она отказалась. Вот он и захотел ее обвинить в измене, а вследствие этого мы мертвы.
— Рано или поздно и он умрет, а за свои грехи неизбежно окажется здесь! — У Мирабелы теплилась, робкая, злорадная надежда.
— Это слабое утешение! Хотя с другой стороны если нас такую мелочевку и так истязают, то, как будут мучить его? — Маслова поежилась.
Мирабела вякнула:
— Предположить страшно!
Разговор немного отвлек от окружающего ужаса. Светил стало уже два десятка, металл испарился, а песок расправился, огненная лава ужасно терзала сначала ступни, потом икры, а затем обнаженные Мирабела и Маслова погрузились в нее целиком, поплыв по поверхности.
— Плоть горит, мы плывем света столько что ни черта не видно, и при этом не так паскудно на душе. — Отметила голоногая Мирабела.
Стриженая девка хихикнула:
— Хотя нас палят, я тоже готова признать, что пережили предыдущие страдания, переживем и эту пытку. Давай смеяться.
Из горла Маслова вырвался истеричный хохот. Хотя даже само содрогание причиняло ей боль, становилось намного легче.
Мирабела со свистом отметила:
— Мне кажется, что не так жарко. В геенне тоже можно жить.
Количество светил продолжало нарастать, они были как гвозди вбиваемые солнечное сплетение, но при этом казалось уже, что добавить к боевым ощущениям уже невозможно. Голоногая Мирабела пробовала считать загорающиеся «солнца», но глаза так сильно резало, что он бросила эту затею. Постепенно небо превращалось в сплошной сноп огня, а промежутки между светилами становились все короче.
Мирабела и Маслова уже давно плавали в ионизированной среде, и это выбивало у них дополнительные страдания.
Магнитная заметила:
— Я не знаю что страшнее, жара или холод, но лучше избегать таких крайностей.
Маслова предположила:
— Думаю все же жара, температуру нельзя опустить ниже двухсот семидесяти трех градусов, а поднять ее можно до многих квинтиллионов.
Мирабела возмущенно прошипела:
— А какая плоть это выдержит!?
Маслова высказала предположение:
— Возможно, ту матрицу, что дали для мучений, и она способна, на сей подвиг.
Бывают такие пределы болевого порога, когда шок отрубает все ощущения и крутая Мирабела, похоже, дошла до этого, когда страдания охватили саму сущность, она притупилась.
Видимо и сами бесы поняли, что допущен перебор, когда все грани перестали различаться, затопив плазмой, они внезапно выключили свет, перестал транслировать «суперблокбастер».
Оказавшись в полной темноте, классная Мирабела почувствовала себя неуютно, она обратился к любимой:
— Маслова, ты где?!
Бритоголовая воительница ответила:
— Я тут! Такое ощущение, что плаваешь в невесомости. Ну, кошмар, кошмарнее не бывает.
— Темно как в могиле, впрочем, поскольку мы погибли во время битвы, у нас могилы не будет, и никто не навестит нас, не принесет цветов! — Мирабела произнесла без всякого сожаления.
— Это печально, но нет большей доблести, тем умереть в бою! — Маслова надулась.
— Ты повторяешься, вот у христиан гораздо большим подвигом считается умереть за веру Христову. — С иронией произнесла офицер-девчонка Магнитная.
— Я с этим тоже согласна. Хуже всего умирать в собственной постели, да еще мучаясь от болезней. — Буркнула Маслова.
Мирабела восторженно ответила:
— Ну, поскольку жизнь на этом не кончается, я согласна. Одного я вот только не поняла секс вне брака это грех или нет!
Остроумная Маслова высказала мнение:
— Поскольку в той жизни мы с тобой спали и тебя допустили в рай, то не грех. А вообще я понятие греха как такое не верю, можно подумать, что богам и высшим силам есть дело до наших проступков. Главное это быть честным и верным, не предавать друзей и не боятся врагов.
— Может ты и права, но я бы очень хотела, чтобы ты поверила в Иисуса Христа! — Вдруг проявила энтузиазм голоногая Мирабела.
— И что это даст? — Маслова собрала морщины на лбу как взвод солдат капрал.
— Обретешь спасение, ведь сказано в писания, что Иисус проповедовал духам, томящимся в темнице, значит и в аду есть вера и раскаяние! — Пропиликала красивая Мирабела.
— Тогда я, пожалуй, готова поверить, мне нечего терять! — Тряхнула головой Маслова.