Олег Рыбаченко – Невероятные приключения Алексея Сотникова (страница 38)
Она снова сделала довольно меткий выстрел…
Я влетел в укрытие к Александровой и сказал:
— Надо отходить, они могут вызвать подмогу, будем пробиваться к своим.
Раздались автоматная очередь. Били они не прицельно, лишь бы разрезать выстрелами все более и более сгущающуюся темному.
— Вот ведь мы попали! — недовольно сказала Александрова. — Как их сюда занесло?
Да, женщина напугана. Впервые в такой переделке, а мне, родившемуся в женской колонии, не привыкать рисковать жизнью.
Попытались высунуться из укрытия, но заметили приближающуюся к нам фигуру. Я вскинул автомат, но Александрова выстрелила первой и попала в грудь бандиту. Его отшвырнуло назад, но боевик тут же вскочил, выстрелил в нашем направлении и метнулся за ближайшую плиту.
Александрова в досаде выругалась: не завалила.
— Бей, если можешь, в затылок! — сказал я. — У них есть бронежилеты.
— Думала, пробью, — ответила Александрова.
— У боевиков есть самые современные и мощные бронежилеты, — уточнил я.
— Может, этот за плитой последний из них? — с надеждой спросила Александрова, — надо его ликвидировать, иначе не даст нам спокойно уйти.
— Его просто так не возьмешь, — понуро произнес я.
Александрова отважно заявила:
— Хорошо, давай уйдем от него тихонечко под покровом темноты.
Мы даже сняли обувь, чтобы меньше шуметь и одновременно рванули с места, рассыпавшись по обеим сторонам от проема, чтобы выйти из зоны поражения бандитских пуль.
Но автомат застрочил из темноты. Я интуитивно послал очередь в сторону стрелявшего и упал на землю, а Александрова продолжила бежать к лесу. Я дал еще очередь из положения лежа, чтобы отвлечь огонь на себя и дать девушке возможность скрываться в глубине лесного массива.
Автоматчик ответил. К счастью, не попал. Я затаился и отполз в сторону, стремясь рассмотреть противника. В его укрытии было чуть светлее, чем здесь, на земле. И я уловил, когда бандит высунулся и всадил в него пулю. Попал в голову. Прежде, чем затихнуть, боевик разрядил в небо весь свой магазин.
Попадание воодушевило. У меня возникла надежда, что никого из бандитов могло уже и не остаться. Но твердой уверенности не было, вдруг кто-то еще затаился. Можно нарваться на кинжальный огонь. С другой стороны, и медлить нельзя, террористы вполне могли вызвать подкрепление. Против кучи боевиков оставшиеся у меня несколько патронов явно не спасут.
Я прислушался и осторожно пополз в сторону леса.
В тот раз повезло. Мы выбрались, я провел поджидавшую меня перепуганную журналистку в нашу часть.
Алексей закончил свой рассказ. И стал отвечать на вопросы девушек. Пришлось пояснять, что такое автомат, где находится Чечня, как он попал сюда…
Глава 35
Войско Сигизмунда объединилось с частями, покинувшими осажденный Смоленск. Подходил и пан Лисовский. По дороге его, правда, потрепал Дмитрий Пожарский. Покинув Вязьмы, русский князь внезапно атаковал противника. Пан Лисовский постарался избежать открытого боя, просто бросился с войском наутек в сторону Сигизмунда. Ему помяли бока, но полного разгрома не случилось.
У Сигизмунда оказалось собрано с учетом только что подошедших полков больше людей, чем у Скопина-Шуйского. Но не намного. Кроме того, у русских было превосходство в оружии. Они вполне могли победить в бою с многочисленной армией ляхов.
Аленушка предлагала быстрее сцепиться, чтобы покончить с иноземными захватчиками.
Скопин-Шуйский раздумывал, он послал вперед разведку. Полководец понимал, что многое будет зависеть от места, какое выберут для сражения. Тут были возможны разные варианты. Можно ускорить движение и попытаться застать врага врасплох, свалиться нежным комом на голову, атакуя противника в движении, пока тот не успел перестроиться.
Но тогда отстанет артиллерия, включая единороги. И потери атакующих будут велики. Можно было встать на пути ляхов. Если противник не захочет атаковать русскую армию, его станут донимать подоспевшей артиллерией и тревожить партизаны, всячески мешая снабжению польской армии.
Возможно, поляки вообще захотят отойти назад, в свои земли…
Сигизмунд и в самом деле подумывал об отступлении. Русские, может, и не стали бы преследовать его армию, занявшись собственными проблемами, восстанавливая нанесенный им урон.
В конечном итоге Скопин-Шуйский мог бы согласиться на умеренную контрибуцию и закончить войну.
Но польский престиж оказался сильнее здравого смысла. И он диктовал: выйди на поле, дай противнику бой, используй свой шанс.
Тем более, войско большое, неплохо обучено.
И поляки решили принять бой.
Грандиозное сражение развернулось на Гончарном поле. Поле оказалось удобным для боевых действий, просторным и ровным. Лишь небольшая возвышенность оказалась на том месте, которое заняли русские войска.
Обе стороны развернули полки и выстроились в боевой порядок.
Как и положено в таких случаях генеральному сражению предшествовал поединок двух воинов: по одному с каждой стороны. Таков древний обычай. В средние века он еще соблюдался. Хотя далеко не всегда.
После уговоров Скопин-Шуйский дал согласие выставить Аленушку. За нее просил сам Сотников. Алексей уже показал себя в прошлом поединке и теперь решил дать шанс своей подруге. Она очень хотела участвовать в поединке. А чем женщины хуже мужчин? Они имеют право сражаться, если не уступают мужикам в боевой подготовке.
Когда Аленушка вышла на поле, по рядам ляхов и наемником пронеслись смешки. Воины противной армии перемигивались и ухмылялись при виде девушки и не могли оторвать от нее своих плотоядных взглядов. Аленушка казалась способной скорее соблазнить, чем убить. Ее золотые волосы развивались по ветру, притягивая к себе взоры. Казалось, русские издеваются, выставив бабу. Но это их право.
Вышел на поединок воин и со стороны ляхов. Он был не таким огромным, как Арнольд, но все-таки могуч, широкоплеч. При виде Аленушки поляк разразился тирадой из грязных и пошлых шуток.
По рядам обоих армий прошли смешки. Многие солдаты, особенно молодые, тряслись от возбуждения.
Рыцарь рассвирепел. И едва дождавшись гонга, бросился на дерзкую красавицу, махая двухметровым мечом. Аленушка не стала играть на публику. Она попросту швырнула в противника острый кинжал. Пробила насквозь забрало, заставив громилу поперхнуться собственной кровью.
А чего церемониться? Не надо было насмехаться!
Гигант грохнулся и после краткой агонии затих. По шеренгам наемников и ляхов прокатился возглас удивления, смешанного с ужасом. В ответ Аленушка погрозила мечом, который даже не пригодился ей в этом поединке.
Слишком коротким оказался бой, никто не ожидал такого быстрого исхода. Ничего, пусть знают наших женщин!
Глашатай объявил:
— Победила Аленушка! Сражение можно считать открытым!
И началась генеральная битва. Король Сигизмунд основной удар попробовал нанести в центре, чтобы построением немецких наемников расколоть российские ряды.
Тактика, которая приносила успех Германии. Но только в борьбе с другим противником.
Единороги встретили ляхов своим разрушительными осколочными бомбами, пробивая в стройных шеренгах целые проплешины.
Затем кавалерия неприятеля оказалась встречена дружными ружейными залпами. Но ляхи мчались вперед, пока не налетели на выставленные колья. А мужицкое ополчение пустило в ход косы, вполне эффективные в закаленной работой крестьянских руках. Особенно когда нужно лошаде распороть живот или перерезать жилы на ногах.
Но все-таки с огнеметом косу не сравнить. Поляки увидели потоки неистового огня. Сотников придумал усовершенствование, которое резко повысило дальность огня и его температуру. Пригодились попаданцу его технические знания.
Запах паленого мяса разносился над полем, наряду с ревом от боли.
Аленушка, Алексей и Альбина развлекались, обрушивая на противников стрелы, затем в их руках засверкали острые мечи, да еще особой ковки, способные разрезать металл. Отборный отряд Сотникова тоже имел такие мечи и применял их с поражающим эффектом.
Но ляхи и их наемники продолжали наступление. В бой пошла пехота. Центр русских позиций начал прогибаться. Стрельцы и ополченцы постепенно отступали. В поляков летели сотни пуль, нанося им громадный ущерб. Падали пораженные воины, но на их место вставали другие и снова лезли на русские позиции.
Нанеся основной удар в центре, король Сигизмунд рассчитывал прорвать линию обороны российских войск. Противник сумел сдержать конницу стрелками и ударной мощью огнеметов. Но русские все же медленно отступали, приходилось пятиться назад. Хотя и преднамеренно. Ляхи двигались в центре, вместе с тем прогибались на флангах. Прямо как римляне против Ганнибала.
Скопин-Шуйский лично руководил армией, придерживал резервы и наблюдал за Сигизмундом, у которого было почти в полтора раза больше войск. Но при таком сражении русские несли намного меньше потерь. А на подходе новые полки, что уже заходят ляхам. Войска воеводы Шеина и князя Дмитрия Пожарского — солидные силы, закаленные в сражениях.
Сигизмунд оказался в ловушке. Был шанс уничтожить большую часть ляхов. Скопин-Шуйский решил повторить тактику Ганнибала на Каннах, когда осуществлена была грандиозная операция по пленению и уничтожению огромного войска
Алексей Сотников тоже продумывал план сражения. Поначалу тяжело, но войско сражалось, Сотников бесстрашно руководил обороной. Алексей с младенчества воспитывался как спартанец и не испытывал сильного страха. Не было у него дрожи в коленях. Единственный раз по-настоящему стало страшно, когда он подорвался на мине.