Олег Рыбаченко – Хоттабыч против Игил (страница 19)
Димка поглядывал на все эти аксессуары с любопытством. Многие тренажеры казались дьявольски сложными. Богатый спортзал — достойный олимпийских чемпионов. И в таком месте…
Цыганка повела мальчишку дальше. В соседнюю ванную комнату. Там располагался душ и множество разных лоханок. За прозрачной перегородкой плескался бассейн. Все выглядело с иголочки. Гадалка сделала жест:
— Присядь!
Димка уселся в кожаное кресло. Ощутил его мягкость и запах дерматина. Мальчишка слегка откинулся и постарался представить себя королем. Это ему удалось лишь частично. Явно не хватало свиты.
Гадалка задала простой вопрос:
— Тебя родители не скоро ждут?
Димка быстро ответил:
— Нет!
— Тогда можешь расслабится, и закрыть глаза! — Цыганка при этих словах выкатила себе зенки.
Мальчишка заколебался. Что-то в последнем предложении было водящим в напряжение. Типа как в сказочной истории — ты свои локаторы закрываешь, а тебе на голову мешок. В тоже время и встревать в спор с гадалкой глупо. Тем более, если тут бандитское логово — все равно он один от стаи не отобьется.
ГЛАВА 7
Мальчик-каратист Волька Рыбаченко делал свою первую киношную пробу. Причем какую-то, откровенно левую и с другого фильма. Переодевшись в рваные деревенские штаны и рубашку, запалив себе лицо сажей, Волька подползал по снегу к колючей проволоке.
Судя по флагу со свастикой, он играл тут какого-то героического пионера-диверсанта. Добравшись до забора, Волька должен был перелезть через верх. Причем несколько раз наступить босой пяткой на стальные колючки — что фиксировала камера крупным планом.
Мальчишка полз слишком уж быстро и его заставили, переснять дубль. Приятно ползти по подмосковному — снегу крайне мало. Тем более, уже наступила морозная ночь и смерзлась колючая, леденная корка. Скользкие шипы неприятно царапали через дырки в лохмотья голые коленки мальчика-каратиста.
Да и вообще в мороз — если не двигаться, то босые ноги начинают коченеть. А мальчик-партизан несколько раз останавливался — для съемки крупным планом! Кроме того Вольке пришлось неподдельно морщить лоб и всматриваться голубыми глазами в оборонительную немецкую линии.
Съемки отличались реалистичностью — лаяли собаки, постреливали крупнокалиберные пулеметы.
Да и мальчик-каратист был по настоящему голодным и замершим. Время от времени Волька энергично тер одну ступню об другую, мозолистые подошвы мальчишки сильно покраснели.
Наконец кое-как отсняли с четвертого раза, когда у Вольки Рыбаченко уже зуб на зуб не попадал.
Потом надо было взбираться по колючей проволоке. Мальчишка-каратист уверенно наступал огрубевшей пятой на колючки. Юный спартанец был воспитан своим отцом Олегом Рыбаченко очень сурово. Так что для него это били семечки. Он и по битому стеклу мог ходить, и острые гвозди мальчику-каратисту не страшны.
Тем более по битому стеклу умеют ходить, даже люди который не тренировали в спартанском стиле с младенчества. Так что Волька не ощущал себя особым феноменом.
Хотя опять-таки сняли несколько дублей и попросили мальчишку-рейнджера сделать вид, что больно. И даже отдельно сняли пяточки в крови. Из-за дублирований и придирок съемки заняли практически всю ночь. Под конец камеры зафиксировали пробег юного партизана по горящей полосе и несколько резвых опасных для жизни прыжков.
Бежать пришлось через самый настоящий огонь, и пламя реально обжигало мальчику босые ноги. Но и тут закаленный боец Волька почти не пострадал, зато кадры получились очень реалистичные, без всяких комбинация, или дополнительных спецэффектов.
Огонек разогрел замершего мальчика-спартанца, и позволил юной крови забурлить по жилам.
Хотя Волька и сильно устал, заработал пару небольших ожогов — где кожа нежнее, проголодался и не выспался, но… Был очень доволен!
Он настоящий киноартист, и играет если не самую главную, то одну из главных ролей.
Утром явился шеф в белом костюме. Она выглядел еще более вальяжным чем раньше, а его шею украсила массивная золотая цепь с крупным рубинов в форме сердечка.
От этого вид продюсера стал еще криминальнее и богаче. Глаза по-прежнему скрыты подобием зеркальных очков. А голос полон сладкого хоть и с примесью дегтя меда.
— Ты мальчик, просто чудо! Такое мастерство не доступно многим взрослым!
Волька энергично кивнул и заметил:
— Это супер и классно… Только не зовите меня мальчиком!
Шеф расхохотался и рыкнул:
— Тогда пуншу настоящему мужчине!
Вольке принял бокал с напитком. Немного глотнул шипучки. Потом жадно провалил в себя остальное. Усталость внезапно нахлынула на мальчика, и он отяжелел… Нестерпимо хотелось спать…
Босс сухо приказал:
— На носилки его… Полетит далее с нами! Следующие съемки в тропиках!
Волька оказавшись без сознания, увидел далее продолжение своего прежнего толи сна, толи мечтания…
Дети истошно завопили от восторга:
— Сталин! Партия! Комсомол! Ленин! Партия! Пионеры!
Олег еще не исполнилось одиннадцати, он был худощавым, но жилистым, двигался очень быстро. Личико круглое и приятное, ребенка даже можно назвать красивым, во всяком случае он милашка! В разговоре юный воин решил по взрослому, взять инициативу на себя.
— Ну что дети! Слушайте команду! Фашисты сдохли, но осталось еще множество хищных тварей, что рыщут по нашей земле. Мы их убивали, и будем убивать, пока фашизм не будет, сметен с лица планеты.
Несколько фашистов выскочили из-за покосившегося сарая. Волька Рыбаченко ударил по ним из пулемета. Ствол от отдачи повело слегка в сторону, но пара фрицев упала.
Тогда его брат Олег Рыбаченко вместе с девчонкой Владлен дерзко развернул танк. Один из фашистов пытался бросить гранату, но получил пулю в руку, и презент упал.
Громыхнуло — гитлеровцы разлетелись в разные стороны, словно осколки битой бутылки.
Трое фашистов попали под гусеницы, из них буквально вытек костный сок. А вопли надрывали душу.
Дети, освобожденные от извергов, обрадовано завопили:
— Правильно дяденька! Дави и еще раз дави их!
Одна из сильно избитых девочек заплакала:
— Они у меня мамку убили, и дом спалили. За это их даже мало убить! Вот придет товарищ Сталин…
Волька Рыбаченко жестко перебил:
— Мы придем! У Сталина миллион рук, а каждая рука, это советский воин — патриот своей Родины!
Олег Рыбаченко отстранил своего родного брата Вольку:
— И это будет! Но пока слушайте меня внимательно. Оружие что осталось от гитлеровцев спрячьте в лесу. Потом расскажете взрослым. — Мальчишка-мститель сурово свел брови. — Увы, но война с фашизмом так быстро не кончится, придется, бить врага на своей территории. Скоро появятся партизаны, они будут терзать врага, не давая ему передышки. И тут на счету будет каждый автомат!
Дети очень искренне и радостно загалдели:
— Будем бить фашистов!
Волька Рыбаченко слегка шлепнул брата Олега по плечу:
— Ну ладно командир! Нам пора! Шестнадцать фрицев, это слишком мало для такой армады как этот танк.
Рыбаченко Олег логично возразил:
— А двенадцать детских жизней вполне достаточно!
Владлен Шаманова энергично добавила, тряхнув пышной, золотистой шевелюрой:
— Даже один спасенный ребенок, стоит самых титанических усилий.
Олег Рыбаченко кивнул:
— Вполне по Достоевскому: все сокровища мира не стоят крохотной слезинки, пролитой ребенком!
Волька каратист-пацан мотнул головой:
— Нет, вот так тоже рассуждать нельзя! Ведь и у фашистов тоже дети. Они плачут, когда их отцы гибнут. — Мальчишка-воин напыжился. — Так мы не сумеем победить.
Владел согласно кивнула: