Олег Рой – Соратники (страница 70)

Ну, что же, битва будет жаркой!

Дружно вздохнули все три головы, и Змей ринулся навстречу стае Монстров. Подпускать их близко к крыше, где сейчас сойдутся два великих поединщика, было никак нельзя.

Внезапное появление Змея из грозового облака застало Орлов врасплох. Не давая им опомниться, трёхголовый великан поднялся ещё выше и упал на них сверху, пыхая огнём. В добавление к паре сильных лап из могучего тела появилась ещё одна, и теперь две лапы держали щиты, а в двух других засверкало по острому мечу. Быстро очухались монстры, окружили Змея, напали со всех сторон. Пришлось вертеться юлой: рубить, колоть, защищаться обоими щитами, то взмывать под облака, то падать вниз, на лету сбивая врагов, лишь бы не подпустить к крыше небоскрёба. А когда поняли братья, что перевес всё равно не на их стороне, то перемигнулись и пустили в ход своё главное оружие, которое берегли до последнего. Ринувшись в атаку, подлетел Змей к Монстрам вплотную и выпустил в них огромный факел пламени из всех трёх пастей. Словно опалённые курицы, посыпались Орлы камнями вниз. Лишь один или двое смертоносного огня избежали, но не стали продолжать бой, а сочли разумным побыстрее убраться подальше.

Тем временем Леший стоял один посередине неширокого бульвара, разделённого узенькой полоской чахленьких деревьев. Эх, позаботиться бы о них хорошенько, дать бы им подрасти, какими бы они красавцами стали! Леший оглянулся на небоскрёбы, нашёл взглядом тот, над которым нависла тёмная грозовая туча. На крыше что-то происходило, но что именно, отсюда было не видать. Ладно, будь, что будет, теперь уже отступать некуда. Откуда-то сзади раздался мерный топот множества тяжёлых шагов. Леший оборотился в ту сторону. Что же, давайте, твари, подходите. Побеседуем…

Ждать долго не пришлось. Плотный отряд самых безбашенных Монстров – Лосей – наступал быстро, но осторожно. Пёсьеглавцы не торопились, но и особо не мешкали, рассчитывая задавить Лешего числом и яростью. Но и Леший стоял перед ними в одиночку не просто так. Когда подошли Лоси уже совсем близко, протянул он руку и широким жестом, будто семена сеял на поле весеннем, только что вспаханном, бросил под ноги Лосям горсть мелких камушков.

Да только не простые то были камушки…

Дрогнули тут супостаты, попятились невольно назад, – в один миг прямо на том месте, куда они только что ступили, вырос густой лес. Тех, кто не успел отскочить, рвущиеся из земли кусты и деревья прошивали прямо насквозь, а остальным стеной преграждали путь. Тех же, кто всё ж ухитрялся сквозь него пробиться, сразу встречала огромная палица Лешего, ломавшая Монстрам ветвистые рога легко, как спички. Отступили оставшиеся в живых Лоси, посовещались между собой, – и вдруг увидел Леший, вдалеке за стволами яркие язычки огня. Затрещало пламя, побежал пал по кронам деревьев. Не прошло и нескольких минут, как полыхал весь свежевыращенный лес, как костёр. И не было в целом мире для владыки растений и животных зрелища больнее…

А на вершине небоскрёба два поединщика встали друг против друга, и каждый внимательно и оценивающе смотрел на своего противника.

Левс опирался одной рукой в латной перчатке с длинными стальными когтями на ограждение крыши, а в другой сжимал тяжёлое копьё с широким и очень острым листообразным наконечником. В его глазах не было ни злости, ни ярости, да он пока ещё ничего такого и не чувствовал. Знал – это всё придёт потом. А пока что спокойствие, сдержанность и холодная голова – его лучшие помощники.

Видел Левс, что и Перун, сбросивший с плеч плащ, вооружён ему под стать: левая рука держит окованный железом щит с огнём горящей руной, а в правой руке у него золотой обоюдоострый топор на длинной крепкой рукояти.

Выпрямился Левс, двинулся навстречу Перуну, и вдруг стремительно прыгнул вперёд, нанеся копьём удар в грудь, не защищённую щитом. Думал он, что тут же и завершит поединок одним коротким точным ударом, да просчитался. В том месте, куда нацелил он смертоносное жало копья, Перуна уже не было. Увернулся тот, да топор свой половчее перехватил. Снова замахнулся Левс, в этот раз перчаткой когтистой, и ударилась та о щит с такой силой, что звон пошёл да искры полетели.

Тут уж настал черёд Перуна атаковать. Резко шагнул вперёд, отвёл руку с топором за спину и со всего размаха ударил Левса щитом в грудь. Такой силы вышел удар, что не удержался Монстр, отлетел на несколько шагов и упал навзничь.

Размахнулся Перун топором, намереваясь снести врагу голову, но тот причудливо изогнулся, перекатился и вскочил на ноги. Решил Левс сменить тактику боя, взять противника измором. Стал наносить короткие и быстрые удары со всех сторон. Вертелся ужом, и нескольких мгновений не оставался на одном месте: только что был слева, а тут уж справа. Но Перун стоял твёрдо, как скала, и ловко уклонялся от всех ударов или парировал их то щитом, то топором. Дождался, когда Левс выдохнется немного и на мгновение отведёт глаза, снова ударил его щитом в грудь, но на этот раз Левс уж готов был к такому. Отскочил проворно в сторону, замахнулся перчаткой, чтобы острыми когтями отрубить врагу руку по локоть, да не вышло. Вонзились когти глубоко в дерево щита и намертво в нём застряли. Попытались противники высвободить своё оружие, но ни у того, ни у другого ничего не вышло. Пришлось одновременно сбросить с левых рук одному щит, а другому перчатку. Вновь встали поединщики друг против друга, тяжело дыша, и каждый в упор смотрел на врага. Оба понимали: если отведёшь взгляд, то уже через мгновение можешь с жизнью проститься.

А далеко внизу, у самого входа в то высотное здание, стояли плечом к плечу две «заклятые подруги» – Яга и Василиса, и молча наблюдали, как Монстры с головами обезьян подходят всё ближе и ближе. Крепко сжимала Яга свой посох боевой, но сама понимала, что надежды на него немного. Где уж женщине, да ещё старухе, силой столько воинов одолеть? И потому раскрыла она котомку свою холщовую, вынула небольшой мешочек, высыпала из него на ладонь горсть земли, размахнулась да бросила её пёсьеглавцам навстречу. А тут и Василиса подключилась, дунула той земле вслед. И поднялся ветер, сперва лёгкий, еле заметный, как сквозняк, но с каждой минутой крепчал он, делался всё сильнее, пока не превратился в настоящий ураган. Подхватил вихрь Монстров, закружил, разбросал в разные стороны – кого в Москву-реку сбросил, кого о столбы эстакады с размаху ударил, кого о стены домов да так, что стёкла во все стороны полетели.

Переглянулись женщины, засмеялись торжествующе. Но недолго их волшебство длилось, скоро стих ураган. Пёсьеглавцы, что в живых остались, поднялись на ноги, опять к зданию приближаться начали. Оглянулась на Ягу Василиса и увидала, что отвлеклась та, смотрит в сторону, будто прислушивается к чему-то. А потом перевела Яга взгляд на товарку и тихо, почти шёпотом, вдруг сказала:

– Оставить бы мне тебя ненадолго… Да только сдюжишь ли ты одна?

Засмеялась та в ответ:

– А я и не одна вовсе!

Хлопнула трижды в ладоши, пробормотала слова заветные. И вдруг, откуда ни возьмись, окружили Монстров со всех сторон толпы мелкой нечисти. Домовые, черти, бесы, привидения… Кого-кого тут только не было, и все явились по первому же зову своей хозяйки. Навалились всей кучей на пёсьеглавцев, накинулись – кто щекочет, кто царапает, кто кусает, кто когтями острыми в клочья рвёт.

– Иди, куда тебе надобно, – кивнула Василиса Яге, и та не заставила себя упрашивать, отбежала куда-то в сторону, на ходу вынимая из котомки яблоко молодильное.

Последнее то было у неё яблочко…

А у самой Москвы-реки Водяной вместе с верными тритонами бился с Монстрами-Крокодилами. Так и мелькали в воздухе трезубцы, разя пёсьеглавцев направо и налево. И от каждого удара взлетали над одетой в гранит набережной волны высотой в несколько метров, а то и куда повыше. Доставалось от тех волн и другим Монстрам, что по неосторожности близко к берегам оказались, да и не только им. И в домах, что поблизости вода стёкла разбивала, а порой и стены рушила, и деревья она ломала, и машины, второпях людьми брошенные, смывала в реку. Но не обращал внимания на такие пустяки Водяной. Торопился поскорее с врагами разделаться, да Лешему на подмогу идти – тушить лесной пожар.

А тем временем на крыше Левс медленно наступал, двигаясь по кругу и потихоньку сокращая дистанцию. Изловчившись, схватил своё копьё двумя руками, прыгнул вперёд, целясь Перуну в ноги, но в последний момент рубящим ударом поднял копьё вверх, пытаясь рассечь врагу грудь снизу доверху. Но не получилось, подставил Перун под удар рукоятку топора. Остановилось копьё, и Громовержец резким ударом перерубил его древко у самого наконечника. Левс остался безоружным. Он отпрыгнул в сторону и отбросил древко, в одно мгновение ставшее просто ненужной палкой. Под ногами у него лежала латная перчатка, застрявшая во вражеском щите, но и она тоже уж была совершенно бесполезна.

Однако сдаваться Левс не собирался. На мгновение расслабился, приготовился к рукопашной схватке и сделал резкий прыжок. Перун был начеку и ответил сильным ударом. Монстр отлетел и со всей силы ударился о кирпичный короб вентиляции, разметав тот напрочь. Вскочил, словно зверь, на четвереньки, сжался пружиной, подобрался и рывком скакнул в сторону Перуна, желая вмиг смять и разорвать. Тот отскочил, Левс пролетел мимо, приземлился, перевернулся и снова без какой-либо передышки кинулся на врага.