Олег Рой – Соратники (страница 66)

Ваня осмотрелся. Окон в помещении не было, если не считать несколько крошечных вентиляционных отверстий у самого пола, такого размера, что разве только голубю пролезть. Дверь была всего одна, крепкая, железная, такую просто так плечом не выбьешь. Нет, он, конечно, попытался, но сразу понял, что больше этого делать не стоит. Толстенная железяка, даже без ручки изнутри, только небольшая замочная скважина. Потерев ноющее плечо, Ваня дал себе слово, что всё равно попытается выбраться, даже если ему придётся выбивать эту дверь головой. Но лучше всё-таки придумать что-нибудь другое.

Он понимал, что времени у него немного. Скорее всего, до позднего утра. А там Гордо выспится, отдохнёт и со свежими силами потребует узника пред свои светлые очи, чтобы вдоволь и без помех поиздеваться над ним. Сбежать от него вряд ли получится, и спасения ждать неоткуда. Так что единственный шанс – это выбраться на свободу сейчас.

В тусклом свете Ваня стал осматривать свою тюрьму, старательно заглядывая во все потаённые уголки между трубами вентиляции, канализации и отопления. В основном всё, что попадалось ему на глаза, это были хлопья пыли и голубиный помёт. Максимум, что дали тщательные поиски: несколько кусочков провода, перегоревшая лампочка и обломок деревяшки, судя по всему, кусок старой приставной лестницы. Вряд ли это могло чем-нибудь помочь. И когда у Вани уже готовы были опуститься руки, в углу, в самом тёмном месте, на глаза вдруг попался обрезок водопроводной трубы длиной около полуметра. Её, видимо, поленились забрать или забыли сантехники. А вот это уже совсем другое дело!

Ваня решил использовать трубу как лом и попытаться раскурочить стену рядом с дверью, в том месте, где врезан замок. Это могло сработать – в том случае, если его не стерегут снаружи и тюремщики не сбегутся на шум. Проверить это можно было только опытным путём.

Прикинув расстояние от замочной скважины, Ваня принялся долбить стену. Грохота получилось, конечно, много, но никто на него не примчался, и это придавало оптимизма. Стена была толстая, кирпич, из которого она была сложена, оказался старым, крепким, и дело шло медленно. Ваня несколько раз садился передохнуть на пыльную трубу, на руках уже вспухли мозоли, но он уговаривал себя, что до конца оставалось совсем немного. Ещё несколько десятков ударов, ещё четыре выломанных кирпича, и он на свободе! Но когда последние кирпичи упали на пол, Ваня плюнул с досады. Выломать замок не удалось. Расчёты оказались неверны, и он лишь упёрся в толстенный железный лист, которым когда-то укрепили стену и дверь. Ну, блин, от кого нужно было так охранять пыль и голубиное дерьмо?

Ваня лёг на холодный бетонный пол и сжался в комок. Он был в отчаянии, вплоть до того, что расплакался бы, если б не разучился делать это ещё в детстве. Сейчас он почти ненавидел себя. Ну что ему стоило улететь с ребятами на Змее? Тогда и Юлька была бы жива… Но нет же, его потянуло на подвиги, решил супермена из себя построить. Сам собой любовался в этот момент: «Ах, какой я крутой, бесстрашный и благородный!» Эх ты, Ванька, Ванька… Герой – штаны с дырой, как говорила их любимая нянечка в детдоме Людмила Михайловна, а для ребят просто Баба Люся… Никакой ты не Иванушка, зря Алёна тебя так называла. Ты самый что ни на есть настоящий Иван-дурак. А точнее – последний придурок…

Удивительно, но он, кажется, всё-таки уснул, во всяком случае, впал в забытье на какое-то время. Видимо, сказались напряжение и усталость последних дней, и организм уже сам просто отключился. Когда Ваня открыл глаза, сквозь крошечные окошки над полом уже проникал дневной свет, и это могло означать только одно: время истекло. За ним могут прийти в любую минуту. И поделать уже ничего нельзя. Хотя… Где-то он то ли читал, то ли видел в каком-то фильме, как персонаж выбирается из подвала по вентиляции… Здесь ведь тоже одна из этих пыльных труб может быть вентиляционной. И если вычислить, какая именно… Да нет же, это тоже чушь собачья! Чем он трубу-то сломает?

От входа послышался какой-то шум. Значит, всё кончено. Ваня по-прежнему лежал на полу спиной к двери. Поворачиваться и смотреть, кто явился за ним, не было никакого желания. Наглядеться на них он ещё успеет. Гордо же обещал, что быстро Ваня не умрёт, – а такое обещание этот упырь однозначно сдержит…

Шум почему-то стих, но на плечо внезапно легла чья-то сильная рука, и знакомый скрипучий голос произнёс:

– Ты как – ещё поспишь? Или будем выбираться отсюда?

Ваню так и подбросило, и он только чудом не убился башкой об одну из труб.

– Кощей!.. Ты… То есть, вы… – он не сразу определился, как следует общаться со сказочным персонажем. – Что ты тут делаешь? И как ты попал сюда? Дверь же заперта…

– Для меня это… Как вы говорите? – нежданный визитёр пощёлкал костлявыми пальцами. – «Не проблема», вот. Да и для тебя не будет, если согласишься последовать за мной. Или ты прикипел к этому месту всей душой?

– Очень смешно, – хмыкнул Ваня. – Ну, а если серьёзно – ты действительно можешь вывести меня отсюда?

– В любую минуту и куда угодно, – кивнул Кощей.

– Тогда прямо сейчас! – он в одно движение вскочил на ноги. – И всё равно куда, только подальше отсюда.

Кощей ничего не ответил, только крепко обхватил его костлявыми руками. И не прошло и нескольких мгновений как оба они оказались в отдельном кабинете какого-то роскошного ресторана. Через панорамное, от пола до потолка, окно открывался великолепный вид на море.

– Где это мы? – огляделся Ваня.

– Какая тебе разница? – ухмыльнулся Кощей. – Главное, что пёсьеглавцы сюда ещё не добрались. Пока не добрались.

Облик Кощея изменился. Сказочный персонаж был теперь в костюме, шикарном, идеально подогнанном по его тощей фигуре, и со всеми аксессуарами: элегантной сорочке в тонкую полоску, брендовыми часами, стильном шёлковом галстуке с принтом, изображающим затейливо выписанную золотую змею. Ваня решил, что Кощей стал похож на политика или какую-нибудь другую знаменитость. Сам он остался в прежней одежде, но она выглядела чистой и свежей, будто он и не продирался в ней никогда через мокрые кусты и не валялся только что на грязном полу чердака.

Стол был накрыт, и Ваня первым делом осушил чуть не весь кувшин с водой. Потом обратил внимание на закуски. Мясная тарелка, рыбная, овощи, тарталетки с икрой и ещё с чем-то, крошечные бутербродики на шпажках… Всё очень красиво и явно не дёшево.

– У меня нет с собой ни карты, ни телефона, – на всякий случай всё же предупредил Ваня.

– Перестань, – поморщился Кощей. – Это я ж тебя пригласил. Неужто ты думаешь, что я заставлю тебя платить? Угощайся, не скромничай.

Ваня, никогда в жизни не бывавший в подобных заведениях, не заставил себя долго упрашивать и буквально накинулся на еду. Как же он, оказывается, был голоден! Хотя ничего удивительного: он уж и не помнил, когда нормально ел последний раз…

Кощей к еде почти не притронулся, так, поковырял ложкой жульен, поморщился, отодвинул кокотницу.

– Скажи… А почему ты помогаешь мне? – поинтересовался Ваня, едва утолив первый голод.

– Исполняю наказ Повелительницы, – ухмыльнулся Кощей. – Или ты запамятовал, что она велела мне охранять тебя?

– Я думал, это ты запамятовал, – Ваня налил себе ещё стакан фреша. – Не очень-то ты торопился…

– Не спешил, покуда ты и без меня справлялся. Но я присматривал за тобой. Чтоб, – Кощей снова усмехнулся, – юной Повелительнице не в чем было меня упрекнуть. Или твоим родителям, если я их вдруг встречу.

– Не встретишь, – вздохнул Ваня. – Их нет на свете.

Кощей сделал знак официанту и снова повернулся к Ване:

– Отвечаю на твой вопрос: делаю это не для тебя, а в первую голову для себя. Не в моих, как вы говорите, планах, чтобы пёсьеглавцы правили миром. Были б они у меня в подчинении – другое дело. Но им и без меня есть кому служить, – стало быть, мне с ними не по дороге. А перейти дорогу себе я не позволяю никому. И уж пёсьеглавцам – тем более. Так что мы должны их остановить… Но об этом поговорим чуть позже.

Принесли горячее, нечто просто потрясающее, но совершенно незнакомое, пришлось даже спрашивать, и Ване объяснили, что это запечённая осетрина. Уминая эту вкусноту за обе щеки, он не мог отказать себе ещё в одном удовольствии и не представить рожу Гордея, когда тому доложат, что пленник исчез из запертой комнаты. А если б Гордо ещё мог увидеть, где сейчас его враг!..

Ваня и сам удивился, как быстро расправился и с закусками, и горячим, и с десертом. Опомнился только за кофе, которому отдал должное даже Кощей. Заказывая вторую чашку, он поделился доверительно:

– Пристрастился я тут у вас к коретто…

Ваня же, принципиально не употреблявший алкоголя, заказал обычный латте.

– И что же дальше? – поинтересовался Ваня, когда с едой было, наконец, покончено.

– А это ты мне скажи, – Кощей не без изящества промокнул салфеткой тонкие бледные губы. – Слыхал я, в Яви есть один человек, который может знать, как победить Монстров.

– Было бы здорово, – признал Ваня. – Но это, к сожалению, не я.

– Не ты, – подтвердил Кощей. – Но ты должен знать этого человека. Даже более того: ты наверняка знаешь его.

– Откуда такая уверенность? – удивился Ваня.

– Не в том вопрос, – покачал лысой головой его собеседник. – Лучше подумай как следует и сообрази. Нам сейчас жизненно важна его – или её – помощь.