Олег Рой – Соратники (страница 54)

Странное имя Ване ровным счётом ничего не говорило, но он уже прекрасно понял, что разговаривает точно не со студенткой из их универа. И осознал, что именно напрягает в её голосе – речь новой знакомой иногда прерывалась каким-то неприятным бульканьем, будто кто-то захлёбывается.

– А тебя я знаю, – продолжала как ни в чём не бывало болтать голая зелёноволосая девица. – Тебя Иваном кличут. Дролечку моего, чтоб ему ни дна ни покрышки, тоже так звали… Я тебя видала, когда за вашей с Алёнушкой лодкой плыла.

С больной головой уследить за ходом её речи было непросто – девица перескакивала с одного на другое – но упоминание об Алёнушке сразу заставило Ваню насторожиться.

– Так это ты была в воде? – догадался наконец он. – Алёна к тебе прыгнула? А я-то думал, что она шутила, когда говорила о мавке…

– Неа, – лукаво улыбнулась девица, наклонив голову вбок неестественно, словно у неё сломана шея. – Я мавка и есть. Утопленница. – Она провела тонкой голой рукой по своим зелёным волосам и вдруг попросила, даже потребовала:

– Гребень дай!

– Какой ещё гребень? – опешил Ваня. – Нет у меня никакого…

Договорить он не успел – глаза Неонилы отчего-то загорелись злобой. Лицо исказила гримаса, и на мгновение показалось, что это не лицо, а нечто куда более жуткое. На миг кожа мавки посерела, пошла струпьями, а где и вовсе сползла с костей. Один глаз стал белёсым, второй и вовсе вытек, волосы повылезли пучками, обнажили череп, а вокруг явственно запахло гнилью. Изменившаяся до неузнаваемости мавка потянула когтистые руки к Ване, но отчего-то не смогла до него дотронуться, словно боролась с какой-то невидимой силой.

– Ты… – злобно прошипела мавка, но не закончила.

Секунда – и наваждение исчезло. Перед Ваней вновь была обычная и по-своему миловидная девушка.

– Извини, – Неонила улыбнулась, вроде бы и весело, но как-то натянуто. – На меня иногда находит.

– Да я уж понял… – только и смог пробормотать он в ответ. – Ладно, мне надо идти.

– Погоди! – мавка схватила его за руку, заставив невольно вздрогнуть и отшатнуться. – Ты же ничего не знаешь!

– Что я должен знать? – нахмурился Ваня.

– Да то, что пока ты тут в кустах отлёживался, школу твою или как это у вас называется, пёсьеглавцы захватили! – зашептала Неонила, тревожно оглядываясь по сторонам.

– Что ещё за бред! – возмутился он.

– Не веришь? Так сходи проверь, – ухмыльнулась мавка.

– Именно это я и собираюсь сделать, – Ваня всё же поднялся на ноги, хотя удалось это далеко не с первой попытки.

Он уже отошёл на несколько шагов от берега, когда услышал неожиданно где-то совсем рядом, будто за спиной:

– Гребень дай! – тоскливо и пугающе.

Ваня испуганно дёрнулся и отпрянул, но вокруг никого не было, а из прибрежных зарослей послышался булькающий смех и удаляющийся голос:

– Да пошутила я… Пошутила-а-а…

– Шуточки, блин… – пробормотал Ваня, торопливо продолжая свой путь. Он уже почти не сомневался, будто откуда-то твёрдо знал: слова Неонилы о Монстрах вовсе не были шуткой. Как бы ни трудно казалось в них поверить.

На трясущихся ногах он брёл к кампусу, дрожа от холода в насквозь промокшей одежде, заставлявшей кожу покрываться пупырышками, и создавая ощущение, будто по всему телу водят наждачной бумагой. Проведя рукой по голове, Ваня в голос чертыхнулся: огромная шишка размером чуть ли не с кулак всё ещё кровоточила и сильно болела. Так вот почему его не добили – просто сочли мёртвым. Ну, что же, считай, повезло. Главное, он жив. А боль пройдёт, и всё заживёт.

Дождь уже прекратился, но в парке он не встретил ни одного человека. Сначала было тихо, даже птицы смолкли, и в этой тишине чувствовалось что-то жутковатое. А потом, по мере движение по аллее к кампусу, до Вани стал доноситься непонятный шум, становившийся с каждым шагом всё громче и отчётливее: звук сирен, крики, кажется, выстрелы… И рычание Монстров, которое он уже знал настолько хорошо, что не спутал бы ни с чем. Несколько раз на асфальте дорожки встретились пятна крови, и в большинстве случаев её было много… До ужаса много. И чем ближе к кампусу, тем жуткие пятна попадались чаще. Ваня уже понимал, что зря идёт в ту сторону, умнее было бы, наверное, сбежать, пока цел. И кажется, он уже стал догадываться, о чём предупреждала во сне мама. Но всё же упорно шагал по направлению к университету, хотя и допускал, что, не исключено, движется навстречу своей смерти. Но там, в кампусе, откуда доносилось столько шума, оставались его друзья, множество людей, которые были ему дороги. И просто сбежать, возможно, оставив их в опасности, казалось непростительной трусостью. Хотя и страшно тоже было, что греха таить. Даже очень…

Из парка Ваня догадался не выйти по заасфальтированной тропинке, что сделало бы его видным как на ладони, а сначала спрятаться за кусты и попробовать оттуда рассмотреть, что происходит. Кусты и трава всё ещё были мокрыми после дождя, но это казалось пустяком, – Ваня и сам отнюдь не был сухим. Осторожно выглянув из-за широкого ствола дерева, он увидел картину, куда больше напоминавшую сцену из какого-нибудь блокбастера-боевика или эпизод из видеоигры, чем реальность.

Весь кампус был полон полиции, повсюду стояли машины с мигалками. Несколько сирен выли напропалую, на разные голоса, точно переговариваясь друг с другом, – и явно не сообщая при этом ничего обнадёживающего. Спрятавшиеся за машинами полицейские целились в Монстров из пистолетов и коротких автоматов, но не стреляли. А сами Монстры, Кабаны и Медведи, стояли вокруг корпусов редкой цепью. Они лениво переминались с ноги на ногу и, казалось, вообще не обращали внимания на полицию. Кто-то ходил вперёд-назад, кто-то заходил в здания или выходил из них, но большинство чудищ просто стояло в оцеплении. Студентов и преподавателей, которыми обычно кишмя кишела в это время дня университетская территория, нигде видно не было… Точнее, не было видно живых. Потому что тел убитых или, как надеялся Ваня, всё-таки раненых на асфальте лежало предостаточно. Некоторые в полицейской форме, но остальные – обычные мирные люди, свои же, университетские…

Каким-то чудом ухитряясь оставаться никем не замеченным, Ваня подобрался поближе. Он уже подумывал залезть на дерево, чтобы получше рассмотреть, что происходит, но тут из-за одной из белых машин с синей полосой раздался чей-то крик: «Огонь!»

Полицейские явно только этого ждали. Звук пальбы из плюющихся вспышками стволов был таким громким, что захотелось, как в детстве, зажать ладонями уши. Стрелки знали своё дело, ни одна из пуль не пролетела мимо, все угодили точно в цель… Вот только проку от этого было не просто мало, а совсем никакого. Пули проходили сквозь Монстров так, как будто те были бесплотными существами, и летели дальше – попадали в деревья, в стены зданий, отбивали щепки от садовых скамеек. Вот только Монстрам это не причиняло вообще никакого вреда.

Через минуту-другую стрельба утихла. Обалдевшие от происходящего служители закона опустили оружие, и в этот момент Монстры сами, не торопясь, как бы с ленцой, пошли вперёд, сжимая в руках топоры и мечи.

Некоторые полицейские остались на месте, и вскоре оказались разрублены острыми мечами, от которых не спасли даже бронежилеты. Остальные силовики отступили за свои машины, но и это им не помогло. Огромные Медведи влёгкую переворачивали автомобили, будто те были пластиковыми детскими игрушками.

Через несколько мгновений всё было кончено. Ваня видел, как резко сдали назад две машины с полицейскими, которые успели вскочить в авто и тем сохранили себе жизнь. Остальным не повезло.

На территории университета наступила зловещая тишина. Прячась за кустом, Ваня, всё так же судорожно размышлял, что же делать дальше. Может, действительно послушаться маминого совета и сбежать, пока есть такая возможность? Но там, в корпусах, наверняка остались те, кто нуждается в помощи. А в комнате под кроватью лежит переделанный из лопаты топор. Его обязательно нужно забрать – оружие сейчас точно лишним не окажется. Вот только добраться до него будет нелегко…

Уже смеркалось, и Ваня решил, что разумнее будет дождаться темноты, и отступил в парк, по-прежнему пустовавший. Интуитивно понимая, что лучше держаться подальше от дубовой поляны, он забрался в самую дальнюю часть парка. По дороге не раз попадались раненые и искалеченные тела. У каждого Ваня, рискуя попасться на глаза чудищам, останавливался и проверял пульс, но живых среди лежавших, увы, не было. Как не было почему-то девушек или молодых женщин. Только раз он наткнулся на завкафедрой новой истории, даму уже давно пенсионного возраста. У неё был проломлен череп, некогда элегантная дизайнерская стрижка превратилась в слипшийся кровавый ком, и Ваня искренне пожалел, что не имеет возможности даже чем-то закрыть лицо убитой. Все остальные жертвы Монстров были мужчины, и это удивляло. Девушки ведь, по идее, слабые и оказать сопротивление Монстрам просто не могут…

Выбрав дорожки понеприметнее, Ваня бегал по ним, чтобы согреться, и это помогло, удалось даже частично высушить одежду. Когда включились фонари, он вновь вернулся к кампусу и, выбирая самые тёмные и защищённые места, стал осторожно пробираться к своему жилому корпусу. Монстры продолжали бродить по территории, но они были заняты: подбирали тела убитых и уносили их в парк, как раз по аллее, ведущей к дубовой поляне. Видимо, решили устроить там что-то вроде братской могилы… Ваня старался держаться подальше от чудищ, двигался очень осторожно, и ему удавалось остаться незамеченным.