Олег Рой – Последний час декабря (страница 45)
– Ланка, а как ты пережила первый раз, когда Леша тебе изменил? – с трудом выговорила Надя. Дыхание сбилось, хотелось зарыдать – горько, отчаянно и громко.
– Чуть не сдохла, – легко поделилась информацией подруга. – Думала, что все. Я его с малолеткой какой-то прямо у дома застукала. Из командировки не вовремя вернулась. А что?
– Ну, и что дальше? – Надя выталкивала слова, тяжелыми шарами застревавшие в горле.
– Как что? – изумилась Лана. – Пережили, как видишь.
– И ты простила? – ахнула Надежда.
– Минаева, ты в себе вообще? Мы с ним уже почти десять лет живем. Ты впервые слышишь, что у меня муж такой любвеобильный? Да он даже тебя клеил, забыла, что ли?
Пропустив мимо ушей настораживающее «даже», Надя простонала:
– И что, после этого можно жить? А как… Ну как ты тогда пережила-то? Что делать-то?
– Ууууу, мать моя, твой что, попался, что ли? – наконец дошло до подружки.
Это банальное «попался», перевернувшее всю Наденькину жизнь в одно мгновение, хлыстом полоснуло по нервам, и Надя заревела.
– Так, сопли вытри, – деловито велела Лана. – Вдохнула-выдохнула, сосчитала до десяти. Я через пару часов буду дома, вызову Верку. Чтоб приехала, слышишь? И не вздумай сейчас ничего предпринимать? Застукала дома? Не вой, продышись и отвечай внятно!
Внятно не получилось, продышаться тоже, но, заикаясь и задыхаясь от обиды и боли, Надя все же кратко изложила суть.
– Так, раз он еще не в курсе, тем более быстро ко мне, – скомандовала Лана. – То есть не быстро, а через два часа. Я за городом у клиента была, еду на всех парах. Ты слышишь, Минаева? Не вздумай что-нибудь еще придумать. Верке я сама позвоню. Ты где?
– В машине. – Наде было так плохо, что казалось, сейчас в душе что-то лопнет и разнесет ее на тысячу мелких лоскутков. Не было сил говорить, думать, дышать.
– В какой?
– В какой-то, – лаконично пояснила Надежда.
– Так, сейчас перезвоню.
Перезвонила Лана буквально через пару минут:
– План меняем, едешь к Вере, она дома, ждет. Я туда подгребу. Повтори!
– Еду к Вере, – послушно повторила Надя. На нее наваливалась болезненная апатия. Хотелось замереть, впасть в анабиоз и проснуться, когда все решится. А то и вовсе не просыпаться.
– Все, и телефон не выключать! – грозно предупредила подруга, отсоединившись.
– Вас теперь в другое место везти? – подсказал водитель, так как Надежда молчала, снова впав в прострацию. – Адрес скажите.
Адрес она сказала.
Вера нервно вышагивала у подъезда. Увидев выползавшую из авто Надю, она бросилась к ней с криком «Не реветь!».
Надежда тут же зарыдала снова. Горе переполняло ее, расплескиваясь и не давая дышать. Она тонула в своей беде, и отчего-то было ясно, что никто не поможет.
– Пойдем, пойдем, – засуетилась Вера, тоже шмыгая носом. – Девочка моя, все перемелется, все наладится, пойдем.
– Я водителю не заплатила, – вдруг сообразила Надя уже в лифте. Они, бестолково суетясь, снова выскочили на улицу, но мужчина, видимо утомившись от рыдающей пассажирки и вдоволь нахлебавшись ее трагических флюидов, уже уехал.
Девчонки, как Надя и подозревала, ничем не помогли. Вера ругала подлеца-изменщика, Лана говорила, что все пройдет, а жизнь по капле утекала из Нади, унося последние силы. Не было злости, не было обиды, была страшная-престрашная пустота. А потом эта пустота вдруг начала заполняться всем подряд, как трюм старого судна, в пробоину которого хлынула вода. Гадко, унизительно, мерзко, оскорбительно – вот как это все было! Безысходность, тоскливое чувство потери, безнадежность и ослепляющий гнев. Все перемешалось, забурлило и заполнило каждую клеточку.
– Девочки, – Надя неожиданно перебила подружек, что-то наперебой ей втолковывавших, – а я ведь, наверное, не любила его.
Она прислушалась к ощущениям и невнятным, еще неоформившимся мыслям, мелкими пузыриками щекотавшим сознание. Они все увереннее, все напористее выплывали на поверхность. Было немного страшно, но и держать в себе их было никак нельзя.
– Ну то есть он как бы был, и я привыкла, и считала его своим, – неуверенно рассуждала Надежда, не глядя на затихших подруг. – Это как ищешь одну сумку, а покупаешь в итоге другую. Ходишь с ней, привыкаешь, и она даже начинает нравиться. А ему было со мной тоже скучно, как и мне с ним. И он просто тоже со временем смирился и решил, что так будет лучше. Наверное, так. А потом ему повезло, он и нашел другое что-то – то, что хотел найти изначально. Я же тоже хотела что-то поменять…
– Поменяла? – сурово перебила ее путаные откровения Вера. – Мужика мечты завела? Жизнь свою скучную расцветила?
– Нет… – Надя заторможенно мотнула головой и даже попыталась удивиться. Как же можно, она же замужем.
– А он поменял. И теперь надо просто трезво взвесить: хочешь вернуть или хочешь начать заново, но не с ним. От этого и будем плясать. – Вера откуда-то выудила тетрадку и хищно занесла ручку над чистым листом. – Давай, диктуй «за» и «против».
Надя пожала плечами. У нее не было ни «за», ни «против». Она вообще не хотела думать. Да еще Новый год впереди. Как встретишь, так и проведешь…
Как же это все не вовремя. Вот бы все как-нибудь само рассосалось.
– Гулящий муж, как и беременность, не рассасывается, – со знанием дела просветила ее Лана. – Ты попробуй посмотреть, что и как, съезди домой…
Тут Надежда вздрогнула. От одной только мысли, что ей придется увидеться с Андреем, противно сжался желудок и завибрировали колени.
Но домой подруги ее все же ехать заставили.
– Не оставлять же ему квартиру, – наставительно бухтела вслед Вера.
– Вдруг он так будет мириться, что ты еще раз захочешь потом поссориться, – хохотнула опытная в этих делах Лана. – Левак укрепляет брак…
Надя так не умела. Она ехала домой, твердо понимая, что обратной дороги нет. А все ее глупая мягкотелость. Прогибалась, делала, как хочет Андрюшенька, соглашалась, не создавала проблем на семейном фронте, вот и получи теперь, мямля!
Она была сама себе противна. Вдруг некстати вспомнилось, как лет в шестнадцать она мечтала о принце, о красивой любви, о том, как он будет ухаживать. И как постепенно жизнь, словно гусеница, сгрызла эти мечты миллиметр за миллиметром. А может, и не жизнь вовсе, а сама Надя по кусочку жертвовала мечтой, в итоге оставшись с объеденным черенком вместо счастья?
Объяснение с Андреем было отвратительным и оставило какой-то невнятно-муторный осадок. Ясно было только одно – все. Нет больше семьи, нет совместного будущего, все украли, разбили, растоптали… Муж ничего не отрицал, но и виноватым себя не чувствовал. Хотя, к его чести, и Надю особо не обвинял. Зато тут же перешел к деловой части, перебив Надеждины требования «рассказать про эту». Надя желала знать, почему ее променяли на какую-то девицу, и чем она хуже, а Андрюша желал разобраться с финансовой частью расставания.
Тому, кто бросает, всегда легче. Он уже все решил, все взвесил, он уходит куда-то по заранее продуманному плану. Тот, кто остается, еще долго сидит и соображает, что это было. Он еще в самом начале пути, у него нет запасных, продуманных вариантов. У него вообще ничего нет.
Андрей, конечно, собирался сказать Наде правду, но после Нового года.
Вот оно как, оказывается. Опять скучно посидеть, выпить шампанское, посмотреть телевизор и лечь спать. Потому что режим очень важен для здоровья. А утром на оздоровительную прогулку на лыжах. Потом ресторан – и домой. Все. Как всегда. И уже потом сказать, что это был последний раз.
По какой-то неведомой причине муж решил, что это будет правильно.
– А зачем тянуть-то было? – только и смогла спросить Надежда.
Андрей пожал плечами:
– Ну не мог же я лишить тебя праздника. А так тебе было бы не так обидно.
И тут Надя захохотала. Она хохотала, не в силах перестать. Смех перешел в истерику, и ее правильный, ее умный и продуманный супруг плеснул бывшей, да-да, бывшей жене в физиономию водой из кувшина.
– Перестань! – Он, казалось, был даже удивлен, что все идет именно так. – Давай решим с квартирой. Предлагаю ее продать, а деньги поделить, потому что покупали мы ее вместе, разменять нереально, а так будет проще. Идет?
– Ммм, – машинально кивнула Надя. Как мило. Он и это продумал. Все правильно, чтобы быстро и без проблем. Зачем им проблемы?
– И детей нет, разведут нас быстро, я узнавал, – дополнил речь Андрюшенька.
Вот как. Умница, все узнал.
– Мы можем пока жить вместе. Или, если хочешь, можешь уехать к маме. Просто Женя еще живет с родителями, я не могу туда приехать. Мы хотели купить квартиру, ну, после того, как продадим эту. – Андрей, кажется, делился с Надеждой планами. А что? Интеллигентные люди должны расставаться интеллигентно. Дело-то житейское. А эту коротышку, оказывается, зовут Женя.
Надя улыбнулась и от всей души заехала бывшему любимому человеку по морде.
Хотя, может, и не был он любимым? Подходящим – да. Хорошим и положительным – да. А вот любимым…
Даже подраться, как у соседей, не получилось. Андрей вспыхнул, оскорбленно всхрапнул и понесся на кухню прикладывать лед к скуле.
– Ни подраться, ни поскандалить, – тихо хихикнула Надя.
Ей снова очень хотелось заснуть и не просыпаться. Чтобы все как-то само собой закончилось.
Ничего в этой жизни само не происходит. Любой результат требует нашего живейшего участия. Надя ни в чем участвовать не желала, поэтому ее теребили неравнодушные к чужому горю подруги.