Олег Рой – Муж, жена, любовница (страница 5)

Практичные французы позаботились и о том, чтобы роскошные прокатные костюмы, напоминавшие театральные, были и для женщин. Но чужое – оно и есть чужое. Юлия терпеть не могла брать что-либо напрокат, даже горные лыжи она таскала из Москвы, удивляя таможню и всех окружающих. И после долгих приятных раздумий, после многократных обсуждений проблемы с московскими подругами и дорогими стилистами она решила сшить костюм в Москве. Ее тонкая, все еще гибкая фигура, ее природная женская стать превосходно вписывались в любую эпоху. Пышная многослойная юбка, корсаж с широкими, ниспадающими волнами рукавами, кокетливый хитрый валик с сеткой на голове, прячущий по-старинному причесанные волосы, – все эти красоты шестнадцатого века должны были ей пойти. Придумывать, примерять, волноваться – все это было куда приятнее, чем брать костюм напрокат во Франции. Тем более что тканей и фурнитуры сейчас и в Москве полно, а портнихи умелые и относительно недорогие.

Юлия понимала, что шить роскошный дорогой наряд для одного лишь вечера – это поступок не слишком рачительной хозяйки. Но такой каприз она вполне могла себе позволить. Их финансовое положение благодаря предусмотрительности мужа не пошатнулось в дефолтную осень 1998 года. Они не разорились, а только сократили (как и все, разумеется, говорил ее муж) свои «скоростные обороты». Состояние осталось, оно было удачно и продуманно вложено в недвижимость – в основном за границей, – что и приносило семье Земцовых стабильный доход. В кругу российской финансовой элиты, к которой они принадлежали, такое положение дел было скорее правилом, чем исключением.

Зато исключением была их приверженность к жизни в Москве. Большинство жен и детей тех, кто работал с Алексеем Земцовым, уже давно и прочно обосновались за границей. Они удобно устроились на берегах Темзы или Средиземного моря, вызывая досужие разговоры о том, что у такого-то бизнесмена или финансиста брак существует только «по переписке». Но, к сожалению, не каждому дано понять жизнь, в которой быт, гардероб и кухня всегда находятся в образцовом порядке, а делом супругов остается лишь доставлять друг другу радость и удовольствия.

Жизнь за границей способна была дать столько преимуществ, столько наслаждений, неизвестных ранее, что супруги легко и охотно шли на маленькие неудобства, вызванные раздельным существованием. Это раньше, до перестройки, даже у российской элиты не было практически ничего, кроме секса на стороне, охоты да подледной рыбалки. А теперь – и путешествия, и разные программы омоложения, и специальные погружения в языковую среду, и немыслимые курорты, и психотренинги типа робинзонад… Вот и получается, что семейство наслаждается всем этим у себя в Лондоне или Палермо, а отец посещает дом по редким выходным или по большим праздникам. «Вахтовый метод, – шутил Алексей Земцов. – Экстремальные условия дикой России не позволяют взращивать здесь цветы и держать жен. Климат также вреден для детей и собак».

Но как раз его-то жена пренебрегала этим практически общим правилом и не могла долго жить за границей. Юлия обожала курорты, путешествия, но рассматривала все это как временный праздник. А дом ее был здесь, в России.

Она любила Москву, в которой прожила много лет и знавала разные времена – как светлые, в родительском доме, так и черные, после смерти отца в 1991-м. Она любила провинцию, которую изъездила вдоль и поперек в юности, когда за рубеж можно было выехать раз в год по обещанию, да и то преимущественно в социалистические страны. И даже став вполне взрослой, искушенной высоким уровнем жизни женщиной, Юлия сохранила романтическое отношение к столице и восхищение ее историей. Она любила подмосковную природу, березки и сосны, смеялась над собой, называя все это «квасным патриотизмом старой славянофилки», но – ничего не могла поделать. За границей, где бы она ни находилась, ей уже через две недели становилось скучно и безумно тянуло домой. Возвращаясь, по дороге из Шереметьева, глядя из окна автомобиля на «немытую Россию», она думала: «Господи, как же все неухожено, но как я все это люблю!»

Детям Юлия тоже сумела внушить подсознательный, невымученный и какой-то очень подлинный патриотизм. Двадцатилетний Пашка и семнадцатилетняя Ксения обожали родной город, гордились им и переживали за страну в целом со свойственным юности максимализмом и некоторым ерничеством.

– Поддержим отечественного производителя, – говорил Павел, завалившись домой без предварительного звонка с десятком друзей и двумя ящиками пива «Балтика».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.